<<
>>

§2. Попытки «ограниченной» и «полной» интернационализации кипрского конфликта (1964-67 гг.)

Политика Макариоса на Кипре вызывала беспокойство всех остальных активных участников кипрской ситуации. Афины были настолько раздосадованы самостоятельностью Архиепископа и встревожены опасностью противостояния с Турцией, что стали настаивать на оформлении "Доктрины национального центра", где греки-киприоты обязывались бы не предпринимать без одобрения Афин никаких серьезных шагов.161 Анкара была настроена решительно: силовое давление греков-киприотов на турецкую общину давало реальный повод для задействования предусмотренного соглашениями 1959 г.
механизма поддержания статус-кво на острове за счет совместных или односторонних действий государств-гарантов. США и Великобританию волновали, с одной стороны, опасность конфликта внутри НАТО по поводу Кипра и, с другой, самостоятельность кипрского президента в Движении Неприсоединения и его линия на сближение с социалистическими странами. Как показали 1960-63 годы, цюрихско-лондонские соглашения не давали «внешним» акторам достаточных рычагов быстрого и эффективного влияния на Макариоса, шедшего наперекор даже мнению Афин, и на Западе были заинтересованы в формировании новых элементов, которые делали бы курс руководства Кипра более прогнозируемым. Этой цели отвечала «ограниченная» интернационализация кипрской проблемы, например, в рамках НАТО (либо испробованного пятистороннего или иного формата), где Макариос, оказавшись в изоляции, по образцу подписания Соглашений 1959 г., вынужден был бы капитулировать.

Со своей стороны Макариос, основную угрозу видевший в опасности турецкого вторжения, намеревался противостоять ей посредством «полной» интернационализации кипрского вопроса, то есть вынесения проблемы в ООН.162

Там Движение Неприсоединения, государства социалистического лагеря и СССР могли бы сбалансировать голоса стран НАТО при принятии решений в СБ или ГА ООН.

Лондонская конференция, состоявшаяся в январе - феврале 1964 г.

в пятистороннем формате стала первым международным форумом, созванным для обсуждения ситуации на Кипре после событий декабря 1963 года.163 На ней турки- киприоты, ссылаясь на соображения безопасности, заявили о необходимости сохранения в силе всего комплекса цюрихско-лондонских соглашений при возможном увеличении турецкого военного присутствия на Кипре и обязательном географическом разделении общин (это потребовало бы перемещения до 80 тыс. человек - 35 тыс. греков-киприотов и 45 тыс. турок-киприотов). В создаваемых моноэтнических районах предлагалось сформировать раздельные административные и полицейские органы общин. Греки-киприоты отвергли эти предложения, усмотрев в них попытку раздела острова. В свою очередь их видение компромисса состояло в отмене соглашений 1959 г. о гарантиях и о союзе и в конституционном реформировании государственной системы Республики Кипр в духе поправок Макариоса - при предоставлении турецкой общине самоуправления по вопросам религии, образования и культуры. Кроме того, они были готовы рассмотреть возможность краткосрочного присутствия на Кипре наблюдателей ООН или международных полицейских сил.

Пытаясь согласовать диаметрально противоположные подходы сторон, британский министр по делам колоний Д.Сандис представил компромиссный проект урегулирования. Его план предусматривал поощрение добровольного расселения греков- и турок-киприотов из этнически смешанных деревень164 и сохранение в силе, в основном, цюрихско-лондонского режима при усилении в системе государственных органов роли парламента и надобщинного начала (при этом привилегии турок-киприотов и соотношение 70:30 в госорганах сохранялись). Кроме того, предлагалось повысить эффективность судебной системы Кипра, прежде всего Конституционного суда, обеспечив возможность апелляции по конституционным вопросам к международному суду за пределами Кипра. Для предотвращения межобщинного насилия на остров должны были прибыть миротворческие силы под эгидой НАТО. Лондон также давал понять, что вступление Кипра в НАТО сняло бы озабоченности греков-киприотов в отношении турецкой угрозы.

План получил поддержку всех участников конференции, включая Афины, но был отклонен Макариосом как неприемлемый.

Греки-киприоты, оказавшись на переговорах в одиночестве, отвергли, тем не менее, идею присоединения Кипра к НАТО, так как в этом случае дополнительные рычаги влияния на ситуацию на острове получала бы Анкара.

Учитывая отказ Лондона на длительной основе исполнять роль миротворцев,165 первостепенную актуальность приобрел вопрос о формате международного вооруженного присутствия на Кипре. На этом фоне в конце января 1964 г. был представлен согласованный Лондоном с США166 проект, предусматривавший направление на остров сроком на 3 месяца 10-тысячного контингента военнослужащих стран НАТО, в который влились бы расположенные на Кипре по соглашениям 1959 г. греческие и турецкие военнослужащие.167Предполагалось, что политическое руководство, однако, будет осуществлять не НАТО, а расположенная в Лондоне специально создаваемая межправительственная комиссия в составе представителей всех государств-участников контингента. На этот период Греция и Турция брали бы на себя обязательства воздерживаться от одностороннего вмешательства на Кипре, а все заинтересованные стороны соглашались с назначением посредника (представителя одной из стран НАТО, кроме США и стран-гарантов) для выработки компромисса по сути межобщинных разногласий.

Данный план был принят Анкарой 2 февраля 1964 г.; турки-киприоты одобрили его «в принципе». Греция также нашла план приемлемым, добавив два момента: (1) участие представителя Кипра в комиссии по политическому руководству контингентом и (2) одобрение кипрским правительством миссии миротворческого контингента.168 Макариос, несмотря на давление из Афин, отверг американо-британский проект, указав на неясность мандата миротворческих сил и опасность подмены комиссией в Лондоне функций правительства Кипра. Кроме того, президент Кипра высказался за то, чтобы международный воинский контингент был направлен на острова под эгидой СБ ООН, а в его мандат, помимо содействия нормализации обстановки, была включена задача по обеспечению территориальной целостности Кипра.

Столкнувшись с оппозицией Макариоса, США и Великобритания были вынуждены в той или иной форме привлечь ООН к планируемой операции и внести изменения в свой проект.

Его новый вариант был 13 февраля 1964 г. представлен заместителем Госсекретаря США Дж.Боллом.169 Президент США Л.Джонсон обратился к Архиепископу с призывом принять эти предложения, сводившиеся, в дополнение к предыдущей версии, к одобрению миротворческой операции на Кипре Советом Безопасности ООН, передаче поста председателя

комиссии по политическому руководству контингентом представителю

>>

Генсекретаря ООН и обязательству посредника по межобщинному урегулированию информировать Генсекретаря ООН о своей деятельности.

Макариос в своем ответе предложил сформировать миротворческие силы из военнослужащих стран Британского Содружества, Ирландии и нейтральной Швеции, но без участия Греции и Турции. Кроме того, важнейшим, по мнению Архиепископа, являлось закрепление в мандате сил, пребывание которых на острове ограничивалось бы тремя месяцами (с правом продления при обращении кипрского правительства), задачи по содействию властям в восстановлении законности и порядка. Макариос также сообщал о намерении обратиться в СБ ООН для принятия резолюции, призывающей уважать территориальную целостность и политическую независимость Республики Кипр. Стремясь сохранить инициативу и понимая невозможность дальнейшего навязывания своего плана, 15 февраля 1964 г. Лондон внес в ООН предложение о созыве заседания СБ для рассмотрения ситуации на острове. Такое же предложение поступило чуть позже от Кипра.

Добиваясь вынесения кипрского вопроса в ООН, Макариос рассчитывал блокировать лежавшие в ином формате инициативы по урегулированию в рамках «ограниченной» интернационализации - под ее прессом он вновь оказался в Лондоне. Кроме того, Макариос планировал развязать себе руки для реформирования структуры государственной власти, добившись от ООН констатации нежизнеспособности Соглашений 1959 г. и признания правительства греков-киприотов правительством всего Кипра, несмотря на то, что после декабря 1963 г. турко-кипрские министры покинули свои посты. И, наконец, по замыслу Архиепископа, прибытие сил ООН должно было стать сдерживающим Турцию фактором.170

Результатом дискуссии (18 февраля - 4 марта 1964 г.),171 стала ключевая для дальнейшего развития отношений вокруг Кипра резолюция 186 СБ ООН, подтвердившая легитимность правительства Кипра.

За кабинетом греков- киприотов признавалась ответственность за поддержание и восстановление законности и порядка на острове, что давало грекам Кипра международное признание и серьезное преимущество перед турками-киприотами. Резолюция подтверждала суверенитет и территориальную целостность Кипра, признавая при этом силу Договоренностей 1960 г. и призывая стороны к сдержанности и неприменению силы. В ней в то же время рекомендовалось Генсекретарю ООН назначить, по согласованию с правительствами Кипра, Греции, Турции и Англии, посредника для содействия разрешению проблемы на острове: тем самым, по мнению некоторых греческих историков, косвенно признавалась необходимость пересмотра цюрихско-лондонских договоренностей.172 Кроме того, резолюция предусматривала направление на остров сил ООН.173

Таким образом, весной 1964 г. регулирование кипрской ситуации вновь (после опыта 50-х гг.) выносилось на уровень ООН - в плане осуществления миротворческой операции174 и формулирования возможных предложений по выводу политической ситуации из тупика. Новизна для самой ООН предстоящей политической задачи на Кипре - посредничество в условиях межэтнического конфликта, осложненного активным «внешним фоном», - делали задачу Объединенных Наций совсем непростой.

Принятие резолюции 186 СБ ООН было с облегчением воспринято греками-киприотами, начавшими переустройство системы государственной власти в духе «13 поправок». Так, в 1964-65 гг. в форсированном режиме учреждались объединенные муниципалитеты; упразднялись отдельные списки избирателей, предполагавшие голосование по этническому признаку за президента и вице- президента; отменялось право вето вице-президента; вместо греко-кипрской законодательной Палаты создавалось министерство образования. Срок пребывания Макариоса на посту Президента продлевался «до нормализации обстановки»; полномочия всех турко-кипрских избранных представителей продлению не подлежали. Одновременно для сдерживания вероятной турецкой интервенции в апреле 1964 г.

Макариосом и премьером Греции Г.Папандреу было принято решение о тайной переброске на Кипр греческой дивизии,175 которая к лету прибыла на остров (около 10 тыс. чел). В июне началось создание греко-кипрской Национальной гвардии; ее обучением занимались греческие офицеры, получившие там командные должности. Примечательно, что командующим Национальной гвардии стал уже известный своими делами на Кипре Г.Гривас. К лету 1965 г. ее численность составила 14 тыс. чел.; к этому надо также добавить около 5 тыс. греко-кипрских вооруженных полицейских. Военное снаряжение, оружие и боеприпасы поставлялись тайно из Греции. При этом Турция продолжала оказывать помощь оружием и боевиками осажденным в анклавах туркам- киприотам. Как свидетельствуют некоторые источники, на Кипр было тайно переброшено около тысячи турецких солдат и офицеров; численность турко- кипрских «отрядов самообороны» составляла около 12 тыс. боевиков.176

Межобщинное насилие, между тем, продолжалось весной и летом 1964 г., имея очаговый, хотя и интенсивный, характер: боевые действия вспыхивали не так часто, затрагивали тот или иной стратегически важный участок и длились весьма ограниченный период времени. Тем не менее, на фоне усиливающегося нажима на турко-кипрские анклавы и с учетом переброски на Кипр греческих войск, Турция приняла решение о проведении вооруженной операции на острове, в соответствии с Договором о гарантиях. Греция и Кипр также привели свои войска в состояние повышенной боеготовности. Казавшееся неизбежным столкновение удалось предотвратить США. Американский президент Л.Джонсон 5 июня 1964 г. направил турецкому премьеру И.Инёню послание, в котором указывал на союзнические обязательства Греции и Турции по НАТО. Он также предупреждал, что высадка на Кипре может вызвать вмешательство СССР, а союзники Анкары по НАТО не могли бы гарантировать, что будут защищать Турцию, в случае ее односторонних действий на кипрском направлении без согласия Альянса.177

Ультиматум произвел тяжелое впечатление на Анкару, испортив на некоторое время весь климат американо-турецких отношений.178 И хотя Турция была вынуждена отступить, И.Инёню в своем ответном послании подчеркнул (13.06.1964 г.), что Анкара сохраняет за собой право действовать в соответствии с положениями международных договоренностей по Кипру.179

СССР, до начала 60-х гг. не проявлявший активности на кипрском направлении, стал вести себя наступательно по мере обострения противоречий в НАТО по поводу Кипра. Так, Москва осудила попытки НАТО вынудить

Макариоса принять на острове контингент Альянса. 7 февраля 1964 г. СССР обвинил Запад в подрыве суверенитета, независимости и нейтралитета Кипра.180Помимо политической поддержки Макариосу, СССР выражал готовность наладить поставки на остров оружия и военной техники (ПВО, радары, торпедные катера, стрелковое оружие). По оценкам, в 1965 г. СССР направил на Кипр военной техники и имущества на сумму в 70 млн. долл., из которых половину - в виде безвозмездной помощи.181 При этом Москва не скрывала от Макариоса) что ее особенно беспокоит вмешательство Афин на Кипре и сценарий «энозиса».

Как показали события, Л.Джонсон серьёзно воспринял позицию СССР. Обеспокоенный сохранявшейся угрозой греко-турецкого столкновения, что было бы явно на руку Москве, Вашингтон продолжил свои активные усилия по возобновлению диалога между сторонами кипрского конфликта. В июне 1964 года в Афины и Анкару вновь прибыл заместитель Госсекретаря США Дж.Болл. Затем (22 и 24 июня) Вашингтон посетили для раздельных переговоров с Л.Джонсоном премьер-министры Турции и Греции И.Инёню и Г.Папандреу.182 Результатом этой дипломатической активности стало предложение американцев (2 июля 1964 г.) о трехсторонней встрече в Женеве, принятое как Афинами,183 так и Анкарой. Генсекретарь ООН У Тан приветствовал начало переговоров.

При этом обращают на себя внимание два момента: во-первых, американские шаги были обращены только к Афинам и Анкаре, но никак не к кипрским общинам. Во-вторых, США действовали «параллельно» с посреднической инициативой ООН, запущенной резолюцией 186 СБ, и заручались лишь формальным благословением со стороны Генсекретаря ООН.

Посредником на переговорах в Женеве (июль - август 1964 г.) выступал Д.Ачесон, занимавший в то время пост советника президента США по внешнеполитическим вопросам. В этой связи предложенные схемы урегулирования стали известны в историографии как «план Ачесона», хотя самого плана в виде единого документа не существовало: было выработано несколько основных принципов урегулирования, которые варьировались в ходе переговоров.184Главный посыл состоял в объединении Кипра с Грецией («энозис») при обеспечении военного присутствия Турции на острове и защите прав турок- киприотов. Так, в северо-восточной части Кипра (п-ов Карпасия) предусматривалось создание военной базы или «военггой зоны» под турецким суверенитетом («первый план Ачесона») или на условиях аренды сроком на 50 лет («второй план Ачесона»). При этом на остальной территории острова предполагалось создание двух-трех турко-кипрских самоуправляемых районов («первый план») или двух турко-кипрских «областей-кантонов» («второй план»), статус и полномочия которых, однако, не разъяснялся. Кроме того, Греция должна была передать Анкаре расположенный у побережья Турции небольшой остров Кастеллоризо.

Анкара приняла за основу для переговоров «первый план», пытаясь добиться расширения территории для базы, дабы в случае необходимости там могла укрыться вся турко-кипрская община. Макариос отверг идею создания турецкой базы на Кипре. Афины в «первом плане» усмотрели попытку замаскированного раздела острова и с некоторыми колебаниями, вызванными позицией Макариоса, согласились принять за основу для переговоров «второй план», при ограничении, однако, площади сдаваемой базы и срока аренды. При этом вновь проявилось значительное различие в позициях Афин и Никосии: их взаимное недовольство нарастало, становясь важным элементом кипрской ситуации. Предложение Афин, однако, было отклонено Турцией. 22 августа 1964 г. переговоры были прерваны.

Интересно при этом, что, судя по различным источникам, накануне провала переговоров американцы вели работу, чтобы спровоцировать Афины объявить об «энозисе» и допустить (контролируемый Вашингтоном) ответ Анкары в виде захвата полагавшейся ей территории на Кипре - 11-13 % острова. При этом США рассчитывали удержать стороны от столкновения и получить «в сухом остатке» реализацию на практике плана Д.Ачесона в обход Макариоса. Данный весьма рискованный план в греческой историографии получил название «одностороннего энозиса».185 Он, однако, не был реализован: в последний момент Г.Папандреу дал задний ход.

Параллельно с дипломатическими усилиями в Женеве, события стремительно развивались на самом Кипре. В начале августа 1964 г. греки- киприоты повели наступление на приморский турко-кипрский анклав в районе Тиллирии, через который на Кипр из Турции тайно перебрасывалось оружие и боевики. Завязались ожесточенные бои с применением артиллерии и минометов. 78 августа 1964 г. турецкие ВВС нанесли удары по местам расположения греко- кипрских войск по всему острову. Макариос в ответ заявил, что в случае повторения налетов он санкционирует безжалостный штурм всех турко-кипрских анклавов. Правительство в Афинах предупредило, что Греция окажет помощь Кипру всеми имеющимися средствами.186 СБ ООН 9 августа 1964 г. принял резолюцию с призывом к прекращению огня, но было ясно: Греция и Турция стояли на грани войны.

США на этот раз, однако, не предприняли немедленно активного вмешательства, полагая, что турецкие бомбардировки нанесут урон силам греков- киприотов еще до того, как Афины решатся на вооруженный ответ. Американские военные высказывали также серьезные сомнения в том, что Греция вообще способна реально оказать помощь Макариосу ввиду большого расстояния от Кипра

л

до греческих авиабаз. Кроме того, в Вашингтоне полагали, что турецкие удары принудят Макариоса и Афины быть сговорчивее и принять «план Ачесона».

Макариос, однако, обратился за помощью напрямую к СССР. Советское правительство заявило, что «если дело дойдет до вторжения, Советский Союз не останется в стороне» и «окажет помощь Республике Кипр в защите ее свободы и независимости от иностранной интервенции».187 На фоне столь однозначной позиции СССР, предотвратившей, по сути, на этот раз внешнее вмешательство на Кипр, боевые действия на острове вскоре прекратились.

Вообще, оценивая политику СССР на кипрском направлении в 60-е гг., необходимо отметить ее достаточную сбалансированность и взвешенность. С одной стороны, СССР стремился не допустить доминирования на острове ни одной из стран Запада и поэтому выступал в поддержку независимой политики Кипра. С другой стороны, в Кремле осознавали значимость Турции и стремились расшатать это важное звено НАТО, развивая отношения с Анкарой. На фоне ультимативного письма Л.Джонсона от 5 июня 1964 г., где США указали Турции ее место, советско-турецкие связи в 1964-65 гг. получили внезапный импульс. В ноябре 1964 г. в СССР приехал глава турецкого МИД Ф.Эркин; в 1965 г. мининдел СССР А.А.Громыко посетил Анкару, а премьер-министр Турции С.Урпоплю - Москву.188В 1966 г. в Турции (и Греции) побывал Председатель Совета Министров А.Н.Косыгин, а в 1967 г. турецкий премьер С.Демирель совершил визит в СССР.189В результате этих встреч был подписан целый ряд соглашений о развитии экономического, культурного и научно-технического сотрудничества. Москва, в общем, и в дальнейшем планировала свои действия на кипрском направлении, стремясь к сбалансированному учету собственных интересов вокруг Кипра и уделяя особое внимание связям с Турцией.

Следующей после Д.Ачесона попыткой предложить контуры кипрского урегулирования стал доклад представителя Генерального секретаря ООН по Кипру Гало Плазы 26 марта 1965 г.190 В отличие от подхода Д.Ачесона, доклад рассматривал в качестве сердцевины проблемы межобщинный конфликт на острове. Г.Плаза констатировал серьезное - порой диаметральное - расхождение позиций греков- и турок-киприотов и на основе анализа Соглашений 1959 г. и опыта их реализации в 1960-63 гг. делал вывод о необходимости поиска нового формата межобщинного урегулирования и невозможности возврата к статус-кво 1960 г. В докладе предлагалась полная демилитаризация Кипра и признавалась необходимость сохранения единого государства без географического разъединения общин. В отношении прав турок-киприотов предлагалось предоставление им автономии по вопросам религии и культуры при соответствующих строгих гарантиях и введении поста специального комиссара ООН по мониторингу ситуации с правами человека на Кипре. В докладе также рекомендовалось снять ограничения с независимого статуса Кипра, предоставив киприотам право на полное самоопределение. В то же время Г.Плаза предупреждал, что немедленное осуществление «энозиса» приведет к силовому ответу Анкары и дестабилизирует обстановку, поэтому, по его мнению, сами греки-киприоты должны были отвергнуть такой вариант. Доклад получил неоднозначную оценку со стороны участников кипрской ситуации: Афины и Макариос были склонны принять его за основу для дальнейшего диалога; в то же время Анкара и турки-киприоты отвергли доклад как односторонний и «прогреческий».191

Неудача усилий ООН вновь вернула диалог по Кипру в рамки двусторонних переговоров Афин и Анкары, несмотря на возражения Макариоса. Поддержка данного формата со стороны Вашингтона и Лондона сделала неэффективными попытки Генерального секретаря ООН направить на Кипр своих новых представителей (после отставки Гало Плазы в декабре 1965 г.) для прощупывания почвы в феврале и марте 1966 года.192

Негласные подготовительные шаги на двустороннем уровне привели к встрече министров иностранных дел Греции и Турции 9 июня 1966 г. в Париже. В дальнейшем диалог протекал во время встреч представителей двух стран в европейских столицах. Первый этап контактов (июнь - декабрь 1966 г.) завершился подписанием двустороннего меморандума (17 декабря 1966 г.)193, который лишь излагал позиции сторон. Так, Афины выступали за осуществление «энозиса» при предоставлении Анкаре и туркам-киприотам определенных компенсаций (военной базы, скорее всего на условиях аренды, широких избирательных прав и т.д.). Анкара предлагала сохранить независимость Кипра или выработать форму «совместного управления» Греции и Турции. Кроме того, турки настаивали на получении военной базы под свой полный суверенитет. При этом стороны соглашались обеспечить демилитаризацию всей остальной территории острова.

Учитывая твердую позицию Макариоса и судьбоносность предстоящих решений, 6 февраля 1967 г. в Афинах под председательством короля состоялся специальный Совет по кипрской проблематике, на который был приглашен Макариос. Несмотря на возражения Архиепископа, указывавшего, что предоставление Турции базы на Кипре создаст постоянный источник напряженности в греко-турецких отношениях, Совет высказался за продолжение диалога с Анкарой.194

Второй этап контактов имел место в феврале - сентябре 1967 г., то есть и после установления в Афинах военной хунты 21 апреля 1967 года. 9-10 сентября 1967 г. на греко-турецкой границе во Фракии состоялась встреча премьер- министров двух стран К.Кольяса и С.Демиреля. Афины вновь предложили Анкаре согласиться на «энозис» Кипра с Грецией в обмен на передачу Турции территории, на этот раз в западной Фракии. С.Демирель отверг «энозис» в принципе и выдвинул старые турецкие требования. Встреча завершилась безрезультатно.195

Неудача двустороннего диалога Афин и Анкары по Кипру вновь стимулировала интерес к формату ООН, и в сентябре-октябре 1967 г. мининдел Кипра С.Киприану трижды встречался с Генсекретарем ООН в ходе заседания ГА ООН. Сам У Тан склонялся представить вскоре в СБ ООН предложения по разблокированию межобщинного диалога на Кипре. В то же время это намерение сразу встретило оппозицию со стороны Турции, США и Лондона, продолжавших настаивать на «ограниченном» международном формате диалога по Кипру. Помимо существовавших ранее причин, теперь эта точка зрения обусловливалась общим обострением отношений Запада с СССР в связи с событиями на Ближнем Востоке (шестидневная война в июне 1967 г.).

Возникавшая дискуссия оказалась, однако, прервана кризисным обострением обстановки на Кипре: проигнорировав Макариоса, военное руководство греков-киприотов (Г.Гривас) в ноябре 1967 г. отдало приказ об атаке двух турко-кипрских деревень на стратегически важной трассе из порта Лимасол в

Никосию. Упорное сопротивление турок-киприотов и вмешательство контингента ООН сорвало планы греков-киприотов. Турция немедлешю мобилизовала свои войска, и, угрожая вторжением, ультимативно потребовала от Афин вывода с острова греческих войск,196 отзыва Г.Гриваса, роспуска Национальной гвардии, компенсации нанесенного туркам-киприотам ущерба и признания легитимности сформированных ими в анклавах административных и полицейских органов. Ситуация запахла порохом.

22 ноября США, Великобритания и Канада выступили с трехсторонней инициативой по прекращению кризиса, предусматривавшей вывод с Кипра всех греческих и турецких военнослужащих, кроме предусмотренных Договором о союзе, усиление миротворческих сил ООН, выплату компенсации туркам- киприотам за понесенный ущерб и отказ Турции от применения военной силы против Кипра. В Афины, Анкару и Никосию был направлен американский спецпредставитель С.Вэнс - для оказания нажима, в основном, на греков.197 С этой же целью Грецию и Турцию посетил Генеральный секретарь НАТО М.Брозио. СССР возложил ответственность за обострение кризиса на НАТО и греческую военщину. Соотношение сил было явно не в пользу Афин, и они пошли на уступки. К середине января 1968 г. греческие войска, переброшенные на Кипр сверх установленной квоты, были выведены.198 Турки-киприоты 29 декабря 1967 г. провозгласили создание «Временной турецкой администрации Кипра».

Взрывоопасность ситуации вокруг Кипра побудила СБ ООН на заседании 22 декабря 1967 г. вновь рассмотреть этот вопрос и призвать Генерального секретаря - в рамках миссии «добрых услуг» - содействовать предотвращению новых кризисов и началу межобщинных переговоров. По инициативе Генерального секретаря такой диалог начался летом 1968 г.

Исход ноябрьского кризиса 1967 г., закончившийся де-факто капитуляцией Афин, имел, помимо прочего, важное «идеологическое» значение для греков- киприотов. Подавляющему большинству населения стало окончательно ясно, что «энозис», несмотря на свою привлекательность, не может быть осуществлен ввиду позиции Турции. Осознание этого красноречиво подтвердили и результаты президентских выборов 25 февраля 1968 г.: Макариос, проведший предвыборную кампанию под лозунгом однозначного отказа от «энозиса» в пользу полной независимости Кипра, получил поддержку 95,45% (!) греков-киприотов.

Подводя краткий итог параграфу, необходимо отметить, что именно период 1964 - 67 гг. оказался определяющим для вписывания кипрского конфликта в международный внешнеполитический контекст. Кипрский вопрос, таким образом, окончательно вышел за рамки греко-турецко-британских связей и получил стабильно широкое международное измерение, основные векторы которого сохранились затем на длительную временную перспективу. Именно в эти годы оказались отработаны механизмы регулирования кипрской ситуации как единого целого со стороны внешних многосторонних (ООН и НАТО) и государственных (США и СССР) участников сформировавшегося вокруг Кипра комплекса отношений. Краткое осмысление кризисов 1964 - 67 гг. показывает важнейшую роль США и СССР в регулировании ситуации вокруг Кипра.

Кроме того, все более глубокая вовлеченность в противостояние на Кипре в 1964 - 67 гг. Афин и Анкары иногда заставляла предположить, что основная проблема заключается не в межобщинном конфликте греков- и турок-киприотов на острове, а состоит в пограничном споре Греции и Турции. Указанная подмена, наряду с неопределенностью формата переговоров (переходы от «частичной» к «полной» интернационализации), значительно затрудняла попытки урегулирования, поскольку перекодировала суть противоречий и по-иному расставляла акценты. К тому же намечался вопрос: насколько интересы Афин и Анкары совпадали с интересами самих киприотов? На фоне межобщинных противоречий и греки-, и турки-киприоты нуждались в поддержке «родственных стран». Вопрос об идентичности интересов, однако, уже драматически вставал в отношениях между греками-киприотами и Афинами и теоретически мог появиться между турками Кипра и Анкарой. Анализу нового витка развития кипрской ситуации, основным итогом которого стало вооруженное вмешательство на Кипр извне (1974 г.), посвящен следующий параграф.

<< | >>
Источник: Бредихин, Олег Николаевич. Кипрский конфликт: генезис и основные этапы развития / Диссертация / Москва. 2006

Еще по теме §2. Попытки «ограниченной» и «полной» интернационализации кипрского конфликта (1964-67 гг.):

  1. Введение
  2. §2. Попытки «ограниченной» и «полной» интернационализации кипрского конфликта (1964-67 гг.)
  3. §3. Межобщинные переговоры 1968-74 гг. и турецкое вторжение