<<
>>

3. Постановка проблемы становления человеческого общества

Нельзя правильно ни поставить, ни решить проблемы становления человеческого общества, проблемы скачка от биологического к социальному, не преодолев до конца тех взглядов на ранний период истории человечества, которые преобладали до недавнего времени в советской науке и ко» торые нашли свое наиболее четкое выражение в упоминавшейся выше рецензии Л.Я.
Брюсова (1953а). А между тем эти взгляды до сих пор все еще далеко не полностью преодолены даже теми учеными, которые являются сторонниками теории двух скачков. Об этом свидетельствуют все предлагаемые в настоящее время схемы периодизации первобытной истории (Равдоникас, 1939, I. 1947, II; Толстое, 1946; Борисковский, 1950б, 1953, 1957а; Горбачева, 1952; Косвен, 1952, 1957, I960; Ефименко, 1953; Монгайт и Першиц, 1955; Монгайт, 1955; „Всемирная история", 1955, 1; Першиц, 1955, 1959, 1960; Sellnow, 1961 и др.). Во всех этих схемах без исключения грань, отделяющая первобытное стадо от родового общества, рассматривается как грань между двумя этапами развития одной общественно-экономической формации —первобытно-общинной, т.е. как грань менее важная, чем граница между общественно-экономическими формациями, а период первобытного человеческого стада соответственно рассматривается как первый этап развития первобытно-общинной формации. Подобного рода схемы периодизации первобытной истории кажутся на первый взгляд вполне обоснованными. Предшествовавший родовому обществу период первобытного человеческого стада, безусловно, является эпохой становления рода. Вполне естественным кажется взгляд на эпоху становления родового общества и эпоху расцвета и разложения родового общества, как на разные этапы одного единого периода истории человечества, противостоящего остальным ее периодам, как на разные ступени развития одной формы существования человеческого общества — одной общественно-экономической формации. Однако правильным признать его, по нашему мнению, нельзя.
Прежде всего следует отметить, что взгляд на эпоху становления той или иной общественной формации как на первый этап развития данной формации не является полностью оправданным даже в применении к зрелому человеческому обществу. Эпоха становления классового общества, например, большинством историков-марксистов рассматривается не как начальный этап развития первой антагонистической формации, а как последний этап эволюции бесклассового общества, первобытной формации. Таким образом, установление того факта, что эпоха первобытного стада есть период становления родового общества, не дает еще достаточного основания для объединения эпохи первобытного стада с эпохой родового общества в одну общественно-экономическую формацию даже в том случае, если мы не будем принимать во внимание то обстоятельство, что период первобытного стада был временем превращения стада животных в человеческий коллектив. Если же мы примем во внимание последнее обстоятельство, то от взгляда на первобытное стадо и родовое общество как на два подразделения одного единого периода истории человечества придется отказаться. Период первобытного стада, несомненно, представлял собой период становления родового общества. Но процесс становления родового общества качественно, принципиально отличается от процессов становления рабовладельческого, феодального и других обществ. Процесс становления феодального, например, общества есть процесс изменения сложившегося готового человеческого общества, есть процесс смены одной конкретно-исторической формы существования человеческого общества другой его конкретно-исторической формой. Становление общественного бытия и сознания феодального общества есть процесс изменения уже существующего общественного бытия и общественного сознания. Становление феодального базиса и надстройки есть процесс смены одних базиса и надстройки другими базисом и надстройкой. То же самое можно сказать и о процессах становления рабовладельческого, капиталистического и коммунистического обществ. Совсем иной характер носит процесс становления родового общества.
Становление бытия и сознания родового общества не представляет собой процесса изменения уже существующих общественного бытия и общественного сознания. Процесс становления бытия и сознания родового общества есть процесс становления самих общественного бытия и общественного сознания как таковых. Становление базиса и надстройки родового общества представляет собой не смену одних базиса и надстройки другими базисом и надстройкой, а процесс становления базиса и надстройки человеческого общества как таковых. Процесс становления родового общества качественно отличается от становления рабовладельческого, феодального и других обществ, ибо является процессом не изменения сложившегося человеческого общества, не превращения одной конкретно-исторической формы существования человеческого общества в другую конкретно-историческую форму его существования, а становления самого человеческого общества как такового. Отсюда следует, что сущность периода первобытного человеческого стада состоит не в том, что он является эпохой становления родового общества, а в том, что он представляет собой период становления человеческого общества, период скачка от биологического к социальному. Являясь эпохой превращения стада животных в общество людей, период первобытного человеческого стада качественно отличается от всего последующего периода истории человечества, представляющего собой эпоху развития готового, сформировавшегося человеческого общества, эпоху смены конкретно-исторических форм существования сложившегося человеческого общества. Качественная грань, отделяющая первобытное стадо от родового общества, таким образом, не только не менее значительна, чем рубежи между родовым обществом и рабовладельческим, рабовладельческим и феодальным и т.д., т.е. между общественно-экономическими формациями, но, наоборот, является несравненно более глубокой, ибо она отделяет формирующееся общество от готового, в то время как последние отделяют одну конкретно-историческую форму существования готового общества от другой его формы.
История человечества, таким образом, прежде всего делится на два основных крупных периода: историю первобытного стада (период формирования, становления, складывания человеческого общества) и историю человеческого общества (период развития сложившегося, сформировавшегося, готового человеческого общества). Человеческое общество всегда существует в исторически определенной конкретной форме, формами существования человеческого общества, ступенями его исторического развития являются общественно-экономические формации. Пока человеческое общество не сложилось, не имеет смысла говорить о какой-либо исторической форме его существования. Поэтому категория „общественно-экономическая формация" имеет смысл только в применении ко второму основному периоду истории человечества — периоду развития сформировавшегося человеческого общества. Общественно-экономические формации являются формами существования готового человеческого общества. Все это требует пересмотра понятий „первобытнообщинная общественно-экономическая формация", „первобытно-общинный строй". Под термином „первобытнообщинная формация" в настоящее время объединяются и рассматриваются как единое целое две несоизмеримых величины: один из двух основных периодов истории человечества— период скачка от зоологического объединения к человеческому обществу и один из этапов следующего основного периода — периода развития готового, сформировавшегося общества. Объединение периода первобытного стада с начальным этапом истории сложившегося человеческого общества и противопоставление этой конструкции как первой общественно-экономической формации всем остальным этапам истории человеческого общества нельзя считать в настоящее время оправданным. В действительности первой общественно-экономической формацией является период, который во всех схемах периодизации первобытной истории рассматривается как второй этап развития первобытнообщинного строя,— родовое общество, родовой строй. Родовой общественно-экономической формацией и открывается история человеческого общества.
Все эти выводы, необходимо следующие из теории двух скачков, были изложены и обоснованы нами в упоминавшейся работе „Возникновение и основные этапы развития труда (в связи с проблемой становления человеческого общества)" (1956а) и в несколько ранее вышедшем автореферате этой работы (19566). С этими выводами полностью солидаризировался совершенно независимо от нас пришедший к ним советский антрополог В.П. Якимов ()960а). В известной степени выводы эти были предвосхищены в упоминавшейся выше статье В.К. Никольского „Первобытно-коммунистическая формация" (1933), в которой эпоха первобытного стада, характеризуемая как период становления первобытного коммунизма, рассматривалась как предшествовавшая первой общественно-экономической формации — первобытно-коммунистической (с.28 — 29). Выводы о том, что история человечества прежде всего делится на два крупных периода: историю человеческого стада и историю человеческого общества, что понятие „общественно-экономическая формация" неприменимо к первому из них, ни в малейшей степени не находятся в противоречии с марксистским взглядом на историю человечества. Они прямо следуют из положения о существовании особого периода формирования человеческого общества, выдвинутого Ф. Энгельсом и развитого В.И. Лениным. Можно полагать, что сами эти выводы впервые были сделаны В.И. Лениным. В пользу подобного предположения говорит тот факт, что В.И. Ленин, неоднократно подчеркивавший, что первобытной родовой коммуне предшествовало первобытное человеческое стадо (Г1СС, т.33, с. 10; т.48, с.232), в то же время как на первую общественно-экономическую формацию указывал на первобытный родовой коммунизм (ПСС, т.4, с.36). Это, на наш взгляд, свидетельствует о том, что В.И. Ленин за начало первой формации принимал смену первобытного стада родовым обществом, а последнее рассматривал как первую общественно-экономическую формацию, Установление того факта, что история человечества прежде всего делится на два крупных качественно отличных друг от друга периода: период человеческого стада, являющийся эпохой становления, возникновения человеческого общества, и период человеческого общества, являющийся эпохой смены конкретно-исторических форм существования готового, сложившегося общества, дает возможность конкретизации самой постановки проблемы становления человеческого общества.
Прежде всего из него следует вывод, что дать конкретное решение проблемы возникновения человеческого общества можно, лишь выявив внутреннюю объективную логику процесса развития первобытного человеческого стада, лишь раскрыв закономерности, определявшие это развитие. Второй вывод, который естественно напрашивается, это вывод о качественном отличии закономерностей, действовавших в период первобытного человеческого стада, от закономерностей, определяющих развитие готового человеческого общества. Выявить специфику закономерностей, действовавших в эпоху первобытного человеческого стада, невозможно, не учитывая того обстоятельства, что данная эпоха была не только периодом становления человеческого общества (социогенеза), но и периодом становления человека (антропогенеза). Нельзя ни конкретно поставить, ни конкретно решить проблему становления человеческого общества, не раскрыв истинного отношения между социогенезом и антропогенезом. Процесс становления общества и процесс становления человека рассматривали, да в значительной степени и до сих пор продолжают рассматривать, как два связанных между собой, но разных процесса, Проблему социогенеза и проблему антропогенеза рассматривали и рассматривают обычно как две связанные, но различные проблемы. В свое время такой взгляд был исторически оправдан. До создания теории двух скачков невозможно было ни конкретно поставить, ни тем более конкретно решить вопрос о становлении общества, нельзя было конкретно выяснить соотношение социогенеза и антропогенеза; что же касается выдвинутых классиками марксизма положений о совпадении периода становления общества с периодом формирования человека, то они оставались не понятыми. Все их значение раскрылось лишь после создания теории двух скачков. Вследствие этого проблема социогенеза ставилась лишь в работах специалистов по общественным наукам, в работах историков и философов. причем ставилась крайне абстрактно, в полном отрыве от вопросов антропогенеза, В работах же антропологов ставилась лишь проблема антропогенеза, причем она рассматривалась в отрыве, от проблемы становления общества. Отдельные попытки связать воедино социогенез и антропогенез были чисто декларативными (Ананьев, 1930). С созданием теории двух скачков, возникшей в результате привлечения для решения вопросов антропогенеза материалов по становлению общества, было доказано предсказанное Ф. Энгельсом совпадение периодов становления человека и общества, было доказано, что начало процесса становления человека является и началом процесса становления. общества, что завершение первого является одновременно и завершением второго. После появления этой теории нет больше оправдания для рассмотрения проблемы социогенеза и антропогенеза как двух связанных между собой, но разных проблем. Нельзя более рассматривать отношения между социогенезом и антропогенезом как отношения между двумя самостоятельными, одновременно протекающими, хотя и взаимодействующими процессами. Процесс становления человека и процесс становления общества представляют собой не два самостоятельных процесса, а две стороны одного единого процесса— процесса становления человека и общества (антропосоциогенеза). Взгляд на антропогенез и социогенез как на две стороны единого процесса необходимо вытекает из марксистского понимания сущности человека. Именно последнее обстоятельство и дало возможность классикам марксизма задолго до появления теории двух скачков предсказать совпадение периодов становления человека и общества. Процесс становления человека — антропогенез — не может не быть прежде всего процессом становления человеческой сущности. „Но сущность человека, — писал К. Маркс, — не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений" (Соч., т.З, с.З). Отсюда следует, что процесс становления человека (антропогенез) есть прежде всего процесс становления совокупности общественных отношений, т.е. процесс становления общества (социогенез). Процесс становления человека в своей сущности есть процесс становления общества. Это значит, что нельзя до конца решить проблему антропогенеза, не разрешив проблему социогенеза. Антропологи, заложив созданием теории двух скачков основу для конкретного решения проблемы становления общества, тем самым заложили основу для более глубокого проникновения в сущность антропогенеза. Как нельзя решить проблему антропогенеза, не решив проблемы социогенеза, так и обратно, решение проблемы социогенеза невозможно без решения проблемы антропогенеза. Проблема становления человека и проблема становления общества — две стороны одной и той же проблемы. Из положения, что антропогенез и социогенез являются двумя сторонами одного единого процесса, необходимо вытекает, что одни и те же факторы определяли как формирование человека, так и формирование общества, что становление человека и общества шло по единым закономерностям, что движущие силы процесса антропогенеза совпадали с движущими силами социогенеза. Процесс становления человека и общества (антропосоциогенез), процесс превращения биологических существ в социальные, биологического объединения в общество, процесс перехода от биологической формы движения материи к общественной не мог качественно не отличаться как от процесса развития животного мира, процесса развития и смены биологических видов, так и от процесса развития общества, процесса смены общественно-экономических формаций. Поэтому он не мог определяться и направляться ни только чисто биологическими, ни только чисто социальными закономерностями, он должен был иметь и свои собственные специфические законы. В тоже время процесс антропосоциогенеза не мог в определенных чертах не быть сходным и с процессом развития биологических видов, и с процессом развития общества. Отсюда следует, во-первых, что специфические закономерности антропосоциогенеза не могли не быть сходными в определенных отношениях как с законами биологическими, так и с законами социальными, во-вторых, что в период становления человека и общества должны были в какой-то степени действовать как чисто биологические законы, так и чисто социальные. Выявление движущих сил антропосоциогенеза, раскрытие. специфических для него закономерностей является важнейшей задачей, без решения которой невозможно дать конкретный ответ на вопрос, как возникло человеческое общество. Конкретное решение проблемы социогенеза необходимо предполагает и требует выявления факторов и закономерностей антропосоциогенеза и невозможно без него. Эпоха первобытного человеческого стада была периодом становления человеческого общества. Но человеческое общество может существовать и всегда существует лишь в определенной конкретно-исторической форме, Общечеловеческое может существовать и всегда существует лишь в конкретно-историческом1. Поэтому процесс становления человеческого общества не мог не быть процессом становления определенной конкретно-исторической формы его существования, определенной общественно-экономической формации. Человеческое общество возникло в форме родового общества. Процесс становления человеческого общества был процессом становления родового общества. Из этого следует, что проблема становления человеческого общества является одновременно и проблемой становления родового общества, что нельзя дать решения проблемы становления человеческого общества, не решив проблемы возникновения рода, не раскрыв диалектику превращения первобытного стада в родовую коммуну. Так как необходимейшим и существеннейшим признаком рода является экзогамия, то конкретное решение проблемы социогенеза неизбежно включает в себя решение вопроса о происхождении экзогамии. Если процесс становления человеческого общества завершается возникновением рода, то процесс формирования человека завершается возникновением человека современного физического типа — Homo sapiens. Так как становление человека и общества является двумя сторонами одного процесса, то из этого следует, что возникновение рода и неоантропа также является двумя сторонами одного процесса, что действие одних и тех же факторов привело к возникновению рода и современного человека, что невозможно поэтому решить проблему возникновения экзогамии и рода, не разрешив вопрос о происхождении Homo sapiens, и, обратно, решение проблемы возникновения человека современного типа немыслимо без разрешения вопроса о возникновении экзогамии и рода. Подводя итоги всему изложенному выше, можно коротко сказать, что дать конкретное решение проблемы возникновения человеческого общества — это значит раскрыть закономерности и движущие силы процесса становления человека и общества, дать решение проблемы возникновения экзогамии и рода и проблемы происхождения неоантропа. Такая постановка вопроса делает необходимым хотя бы самый краткий обзор современного состояния вопроса о дородовом человеческом коллективе (первобытном стаде), вопроса о происхождении экзогамии и рода, проблемы движущих сил и закономерностей становления человека и связанного с ней вопроса о происхождении Homo sapiens.
<< | >>
Источник: Ю.И. СЕМЕНОВ. КАК ВОЗНИКЛО ЧЕЛОВЕЧЕСТВО Издание второе, с новым предисловием и приложениями. 2002

Еще по теме 3. Постановка проблемы становления человеческого общества:

  1. 1. Естественное и социальное. Постановка проблемы
  2. 2. Человеческая деятельность как целесообразная
  3. И. Ф, Б.алакина Индивид и Алчность в обществе отчуждения
  4. Рациональность как философская проблема
  5. 2.4. Политическая элита в современном обществе
  6. Проблема свободы в истории философии
  7. I. Проблема языка в свете типологии культуры. Бобров и Макаров как участники языковой полемики
  8. Постановка и анализ проблем бытия в трудах С. Л. Рубинштейна Л. И. Рюмшина (Ростов-на-Дону)
  9. 1. Буржуазное общество как «реальный субъект» (Маркс) и диалектика производства и обращения по Уно
  10. Глава 1.ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИОГРАФИИ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ