<<
>>

3. Проблема происхождении Homo sapiens в трудах советских ученых

Главной причиной, определившей переход от неандертальца к человеку современного типа, явилось, по Г.А.Шмидту, резкое изменение условий существования, которое, можно думать, сводилось в основных чертах к увеличению трудностей в охоте за крупной и нелегко добываемой дичью" (1948, с.
124; см. также с. 104— 105). Это обстоятельство сделало необходимым изменение всех общественных отношений, потребовало применения метательного оружия, более совершенной организации как самой охоты, так и всей производственной жизни — и подготовки охоты, и реализации ее результатов, потребовало „новою типа поведения—организованного и взаимосогласованного, с включением новых моментов довольно отчетливого отвлеченного мышления" (с,105). Но новый тип поведения был невозможен без соответствующей перестройки физического строения человека, без совершенствования двигательного аппарата и развития и усложнения структуры мозга. Возникшее противоречие между морфофизиологическими особенностями организма людей неандертальского типа „и общественными отношениями, определившими тот иди иной способ производства, понимая под этим приемы и способы добывания насущных жизненных средств, прежде всего способы охоты, способы изготовления орудий труда и их применения" (с. 109), было преодолено в процессе общественно-трудового отбора, трансформировавшего неандертальцев в людей современного физического типа. Решение проблемы происхождения неоантропа, предложенное Г.А.Шмидтом, на наш взгляд, нельзя признать удовлетворительным. Нельзя согласиться с гипотезой, в которой конечной причиной такого крупнейшего сдвига в истории человечества, каким явилось завершение процесса формирования человека и общества, объявляется увеличение трудностей охоты, вызванное уменьшением числа животных (с.104—108, 123—125). Ошибочно имеющееся в работе Г.А.Шмидта сведение общественных отношений к отношениям охотников в процессе подготовки и проведения охоты, т.е.
к чисто техническим отношениям. Неверно неоднократно повторяемое им утверждение, что общественные отношения людей определяют способ производства (с. 109, 111) и многое другое. Заслуживает, однако, внимания сделанный Г.А.Шмидтом на основе детального анализа различий между двигательным аппаратом неандертальцев и неоантропов вывод о большом прогрессе в развитии и усложнении движений, происшедшем при переходе от первых ко вторым. Решение проблемы происхождения неоантропа, предложенное Г.А.Шмидтом, является не единственным в советской литературе. Сходные в целом ряде отношений взгляды мы находим в работах Г.А.Бонч-Осмоловского (1932, 1934, 1941, с. 130 ел.). Сильное похолодание, имевшее место в эпоху, предшествовавшую появлению неоантропа, сократило, по мнению Г.А.Бонч- Осмоловского, до минимума возможность собирательства и увеличило роль охоты. Это сделало необходимым появление нового охотничьего инвентаря. Возникли метательное оружие и новые более совершенные приемы обработки камня и других материалов. Следствием увеличения сложности трудовой деятельности явилось усовершенствование прямохождения и изменение строения тела. На смену неандертальцу пришел человек современного типа, который был способен к более тонким, точным и разнообразным движениям, чем его предок. Ценным в работах П.П.Ефименко является попытка связать проблему происхождения неоантропа с проблемой возникновения экзогамии и рода. Однако, выдвинув положение о связи между появлением экзогамии и возникновением неоантропа, П.П.Ефименко сколько-нибудь конкретно его не развил. Он вообще в своей работе не дал сколько-нибудь ясного ответа на вопрос, почему и как возникла экзогамия. Можно лишь догадаться, что, по мнению П.П.Ефименко, причиной возникновения экзогамии явилось стремление избегнуть вредных последствий кровосмешения. А.М.Золотарев (1936, 19396, c.l 12), выступивший с поддержкой мысли П.П.Ефименко о связи происхождения неоантропа и появления экзогамии, совершенно справедливо указал, что „автор обходит социальную сторону проблемы, совершенно не привлекая данных этнографии.
В связи с какими материальными и экономическими сдвигами возникает экзогамный запрет? В какой форме он появляется и какой круг лиц охватывает? Распадается одна и та же орда на экзогамные половины или вновь установленный запрет охватывает целую орду, в силу чего каждая орда вступает в тесные брачные связи с соседней ордой и превращается в род? Все эти вопросы автор замалчивает, ограничиваясь утверждением, что введение экзогамии повлекло за собой прилив свежей крови и превращение неандертальца в биологически более совершенный тип. Homo sapiens. He решив проблемы возникновения экзогамии и рода, П.П.Ефименко не решил и вопроса о происхождении неоантропа. Как совершенно правильно отметил М.Г.Левин (1950, с.13— 14), экзогамия сама по себе не может объяснить тех изменений физического типа человека, которые характеризуют переход от неандертальца к современному человеку. Большинство советских антропологов является сторонниками теории происхождения неоантропа, выдвинутой и обоснованной Я.Я.Рогинским (1936, 1938, 1947а, 1951). Глубокий анализ фактического материала привел Я.Я.Рогинского к выводу, что различие между неандертальцем и неоантропом не может быть сведено к различию их морфологических типов. Сущность различия между ними состоит в том, что неоантроп был существом полностью общественным, готовым человеком, в то время как неандерталец не был существом до конца общественным, был человеком формирующимся. „Только Homo sapiens,—писал Я.Я.Рогинский (1947а, с. 13),—до конца разрешил задачу построения общества, чем и завершил тот „разрыв" с животным миром, начало которого было сделано питекантропом". Эти положения легли в основу созданной Я.Я.Рогинским теории двух скачков, которая в достаточной степени полно охарактеризована в предшествующих главах. Исходя из этих же положений, Я.Я.Рогинский сделал попытку набросать свою концепцию происхождения неоантропа. „Дикий животный эгоизм, — писал он, — который в общем царит в обезьяньей стае, конечно, оставался еще весьма силен и у первобытных людей.
Развитие техники само по себе еще не охраняло орду от взрывов животной анархии, но, наоборот, делало эти взрывы неизмеримо опаснее. Оно расшатывало орду изнутри, так как последняя еще не умела достаточно хорошо предохранить себя от тех истребительных сил, которыми техника снабжала ее отдельных членов... Орудие в руках людей, привычных к убийству животных, не только усиливало смертоносность ударов, но и обостряло возможность конфликтов" (1938, с.129 — 130). В результате „развитие техники... в какой-то момент стало угрозой для целостности человеческих объединений" (с.129). Это произошло в мустьерскую эпоху. „Опасность самоистребления,— указывает Я.Я.Рогинский (1947а, с.20),—должна была принять острую форму с того периода, когда в результате совершенствования техники и более успешной охоты мустьерские орды стали делаться все более многолюдными и были, наконец, вынуждены вступить во взаимное соприкосновение". На данном этапе развития возникла настоятельная необходимость преодоления сохранявшихся еще в первобытной орде животных отношений, формирования новой, более высокой формы социальных связей. Но возникновение подлинного общества было невозможно без появления человека, обладавшего свойствами, позволявшими ему построить такое общество. Таким человеком и явился неоантроп. В возникновении человека современного типа большую роль сыграл межгрупповой отбор, поощрявший выживание орд, в которых успешно преодолевались конфликты между членами и крепли социальные связи (1938, с.135; 1947а, с.20). Если данную Я.Я.Рогинским характеристику сущности различия между неоантропом и предшествовавшими ему гоминидами нельзя не признать в основных чертах правильной, то с предложенной им гипотезой происхождения человека современного типа согласиться, на наш взгляд, невозможно. Нельзя, по нашему мнению, согласиться с лежащим в основе данной концепции положением, что на протяжении всего раннего палеолита развитие техники увеличивало опасность самоистребления формирующихся людей и расшатывало человеческие коллективы и что в конце этого периода оно стало прямой угрозой для целостности первобытных человеческих стад, для самого их существования.
Фактические данные, имеющиеся в распоряжении археологии и палеонтологии, свидетельствуют о том. что на протяжении всего раннего палеолита в общем и целом шел процесс не расшатывания человеческих коллективов, а их сплочения и укрепления, процесс возрастания их единства, что опасность самоистребления формирующихся людей в течение всего этого периода в общем и целом не только не возрастала, а, наоборот, уменьшалась, что коллективы мустьерцев были не только не менее сплоченными, чем коллективы шелльцев, а, наоборот, несравненно более крепкими и монолитными. И это закономерно, Возникновение производства сделало необходимым появление коллектива более сплоченного, чем стадо животных предшественников человека, дальнейшее развитие производства делало необходимым все более тесное сплочение коллектива и было невозможно без повышения степени сплоченности коллектива. В первобытном человеческом коллективе, несомненно. имело место противоречие, которое имел в виду Я.Я.Рогинский, когда говорил о противоречии между ростом техники и отношениями людей, но результатом развертывания этого противоречия, которое точнее, на наш взгляд, можно было бы охарактеризовать как противоречие между развитием производственной деятельности и уровнем сплоченности первобытного стада, было не расшатывание коллектива и увеличение опасности самоистребления, а возрастание единства коллектива. Производственная деятельность, развиваясь, неизбежно должна была вступать и вступала в противоречие с существующим в стаде уровнем его сплоченности и требовала повышения этого уровня. Разрешение этого противоречия открывало возможность дальнейшего развития производственной деятельности и тем самым возможность возрождения этого противоречия на более высоком уровне. Весь период первобытного стада был эпохой постоянного возникновения и постоянного разрешения противоречия между развитием производственной деятельности и уровнем сплоченности человеческого коллектива и тем самым эпохой возрастания уровня сплоченности коллектива формирующихся людей.
Без прогрессирующего возрастания единства первобытного стада было немыслимо развитие производства вообще, техники в частности. Наше несогласие с предложенной Я.Я.Рогинским гипотезой происхождения неоантропа ни в коем случае не означает отрицания наличия в ней ценных моментов. Такие моменты в ней безусловно имеются. Помимо отмеченного выше положения о существовании в первобытном стаде противоречия между развитием техники и отношениями людей, заслуживает, на наш взгляд, серьезного внимания предпринятая Я.Я.Рогинским попытка развить выдвинутую Ч.Дарвином мысль о междугрупповом отборе. Необходимо отметить, что дарвиновское положение о роли группового отбора в становлении человека не получило признания в советской литературе по антропогенезу. Кроме работ Я.Я.Рогинского, мы встречаем его лишь у С.Н.Давиденкова (1947, с. 117— 118) и В.П.Якимова (1950а, с.29). Заключая обзор теорий возникновения неоантропа, важно отметить, что если авторы теорий возникновения экзогамии и рода не связывали и не связываю! эту проблему с проблемой происхождения человека современного типа, то у авторов ряда теорий происхождения Homo sapiens пробивается мысль о тесной связи этих проблем. Связывает проблему происхождения неоантропа с проблемой происхождения рода не только П.П.Ефименко, но и Я.Я.Рогинский. Интересно также, что хотя последний совершенно не касается проблемы экзогамии, его концепция происхождения неоантропа рядом моментов перекликается с теорией происхождения экзогамии, нашедшей развитие в трудах С.П.Толстова. Все это лишний раз свидетельствует о правильности взгляда на эти две проблемы как на две неразрывно связанные стороны одной единой проблемы — проблемы завершения процесса формирования человека и общества. Только такой взгляд может открыть дорогу для решения этих вопросов. П.П.Ефименко и Я.Я.Рогинский не смогли дать решения проблемы происхождения человека современного физического типа потому, что они не дали решения проблемы происхождения экзогамии и рода.
<< | >>
Источник: Ю.И. СЕМЕНОВ. КАК ВОЗНИКЛО ЧЕЛОВЕЧЕСТВО Издание второе, с новым предисловием и приложениями. 2002

Еще по теме 3. Проблема происхождении Homo sapiens в трудах советских ученых:

  1. А. К. Можеева К истории развития взглядов К. Маркса на субъект исторического процесса
  2. М
  3. Литература
  4. ЗАГАДКИ АНТРОПОЛОГИИ
  5. Спорные вопросы антропосоцпогенеза
  6. Человеческая природа
  7. Глава 5 ЧТО ТАКОЕ ЭТНИЧНОСТЬ. ПЕРВОЕ ПРИБЛИЖЕНИЕ
  8. В. Г. Сергеева ВОПРОСЫ ЗАСЕЛЕНИЯ АМЕРИКИ И ТРАНСОКЕАНСКИХ КОНТАКТОВ В ТРУДАХ ХУАНА КОМАСА
  9. Критерии отграничения научного знания.
  10. Идеологический груз прошлого.
  11. ОТКУДА ПОШЛА «РОССИЙСКАЯ АМЕРИКА»
  12. 2. Дискуссия по проблеме становления человеческою общества в советской науке
  13. 2. Проблема движущих сил и закономерностей антропогенеза в трудах советских ученых
  14. 3. Проблема происхождении Homo sapiens в трудах советских ученых
  15. 4. Проблема места классических неандертальцев в развитии палеоантропов и закон необратимости эволюции