<<
>>

1. Процесс становления общественного бытия и общественного сознания — процесс обуздания зоологического индивидуализма

Процесс формирования производительных сил есть процесс формирования специфически человеческого отношения к природе — производства. Но производство есть такое отношение к природе, которое невозможно без существования определенных отношений между производящими существами, есть единство отношения производящих существ к природе и друг к другу.
Формирование специфически человеческого отношения к природе необходимо предполагало и требовало формирования специфически человеческих отношений между производящими существами, предполагало и требовало формирования общественных, прежде всего производственных отношений, становления общественного бытия и общественного сознания. Характер отношений между производящими существами, которые требовало и предполагало производство, определялся уровнем его развития, уровнем развития производительных сил. Прежде всего, производство, каким оно было на протяжении всего периода своего формирования и на первых этапах периода своего развития, требовало для своего существования и совершенствования наличия сравнительно крупного объединения, каким не могла быть ни животная, ни человеческая семья. Но не всякое, даже сравнительно крупное объединение отвечало потребностям производства. Им не отвечало, как мы уже видели, объединение, в котором безраздельно господствовал зоологический индивидуализм, в котором существовала система доминирования. Производство, каким оно было до появления прибавочного продукта, предполагало и требовало такого объединения, в котором поведение каждого из его членов определялось бы не стремлением удовлетворить свои биологические инстинкты и местом в системе доминирования, а выражающими потребности производства и тем самым потребности производственного объединения нормами и правилами, одинаково обязательными для всех без исключения членов объединения, в котором все члены независимо от физической силы и других индивидуальных качеств обладали бы одинаковыми правами и обязанностями.
Иначе говоря, производство, каким оно было до появления прибавочного продукта, предполагало и требовало такого объединения, которое было бы подлинным коллективом, было бы коммуной, требовало коллективистических, коммунистических отношений между производящими существами. Процесс становления общественных отношений не мог быть чем-либо иным, кроме как процессом становления коллективистических, коммунистических отношений, процессом становления первобытной коммуны. Отношения собственности, возникая, формировались как коммунистические отношения. Первой формой собственности была собственность общественная, коллективная. Отношения распределения, возникая, также формировались как отношения коллективистические, коммунистические, причем при существовавшем уровне производительных сил они, само собой разумеется, не могли не быть отношениями уравнительными. В неразрывном единстве со становящимися производственными отношениями формировались и отношения идеологические. Процесс формирования общественного бытия был основой процесса формирования теснейшим образом с ним связанного общественного сознания. Формируясь как отражение становящегося общественного бытия, как выражение потребностей развития производства и тем самым потребностей производственного коллектива, общественное сознание в свою очередь активно обратно воздействовало на общественное бытие, способствуя его дальнейшему формированию. Общественное бытие и общественное сознание формировались в неразрывном единстве, в котором ведущим, определяющим было общественное бытие. Это делает невозможным рассмотрение процесса становления производственных отношений, общественного бытия в отрыве от процесса становления идеологических отношений, процесса становления общественного сознания. Только рассматривая эти процессы в их единстве, можно решить проблему становления общественных отношений, проблему становления человеческого общества. Первоначальной и на ранних этапах развития самой важной формой общественного сознания, без возникновения которой было невозможно существование подлинно человеческого коллектива, первобытной коммуны, была воля коллектива, общественная воля, обычно именуемая нравственностью или моралью.
Подлинный человеческий коллектив, первобытная коммуна, имел свою собственную волю, не сводимую к сумме воль составляющих его членств. Он имел ее потому, что у него были и свои потребности, не сводимые к потребностям его членов, потому, что он был не просто совокупностью отдельных членов, а коллективным, социальным организмом. Основой первобытной коммуны было производство. Она была организмом производственным, экономическим. Потребности первобытной коммуны, общественные, коллективные потребности были потребностями экономическими, производственными. Социальные, экономические потребности являются объективными, не зависящими от воли и сознания людей. Характер их определяется существующими производственными отношениями, природа которых в свою очередь обусловливается уровнем развития производительных сил. Производственные отношения первобытной коммуны были коллективистическими. Такой же характер носили и потребности первобытной коммуны. Производство может существовать и развиваться при условии удовлетворения его потребностей, являющихся социальными, коллективными потребностями. Важнейшей формой выражения производственных, коллективных потребностей является воля коллектива, общественная воля. Поэтому удовлетворение требований общественной воли есть необходимое условие существования и развития производства и тем самым необходимое условие существования коллектива и его членов. Ни один коллектив не может существовать и развиваться без подчинения поведения всех его членов требованиям общественной воли. Коллектив направляет поведение своих членов, их действия и поступки, определенным образом их оценивая. Важнейшими категориями морали являются понятия „добро" и „зло". Как „зло" коллектив оценивает поступки, идущие вразрез с потребностями и интересами коллектива, наносящие ему ущерб. Как „добро" коллектив оценивает действия, направленные на удовлетворение потребностей коллектива, отвечающие интересам коллектива. Поступки первого рода осуждаются коллективом, поступки второго—одобряются им.
Оценивая поступки своих членов как „добрые" и „злые", коллектив предъявляет ко всем своим членам требования совершать такие действия, которые могут получить одобрение коллектива, и не совершать таких, которые встречают осуждение. В процессе жизни коллектива вырабатываются определенные нормы и правила, регулирующие поведение членов коллектива и их взаимоотношения, правила, соблюдения которых коллектив требует от каждого своего члена. Эти нормы и правила закрепляются в традициях и обычаях. Коллективная воля, мораль являются, таким образом, регулятором поведения всех членов коллектива. Требования общественной воли, имеющие своим содержанием интересы, потребности коллектива, объективны. Они не зависят от желаний, намерений, стремлений индивида, к которому предъявляются. Человек, даже полностью сформировавшийся, ставший полностью общественным существом, не перестает в то же время быть и существом биологическим. Такие биологические потребности, как пищевая, половая и др., существуют и у него. Могут иметь место у человека и иные потребности, носящие узко личный, индивидуальный характер. Стремление человека удовлетворить свои индивидуальные потребности может вступить в противоречие с требованиями общественной воли. В таких случаях коллектив требует от человека, чтобы он поступился своими узко личными интересами ради интересов коллектива. По отношению к каждому отдельному члену коллектива требование общественной воли выступает как то, чему он обязан, должен следовать независимо от своих собственных субъективных стремлений, желаний, намерений. И, тем не менее, эти требования не выступают перед индивидом как что-то совершенно постороннее ему, совершенно ему чуждое. Общественная воля, как уже указывалось, есть выражение производственных по своему характеру потребностей коллектива. Удовлетворение этих потребностей является необходимым условием существования и развития производства, существования и развития коллектива и тем самым существования каждого из его членов. Поэтому потребности коллектива объективно являются и потребностями каждого из членов коллектива.
Коллективные потребности, не переставая быть общественными, объективно являются и личными потребностями каждого входящего в состав коллектива индивида, причем потребностями более важными, чем его узко личные потребности, ибо без их удовлетворения невозможно существование самого индивида. Именно потому, что общественные потребности объективно являются и личными потребностями, требования общественной воли, в которых эти потребности выражаются, выступают по отношению к индивиду не как нечто постороннее и чуждое ему, а как его долг перед коллективом. Объективное совпадение интересов коллектива и личности делает возможным и их субъективное совпадение, превращение общественных потребностей из объективно личных и в субъективно личные и соответственно превращение требования коллектива к его члену в требование индивида к самому себе. Когда интересы коллектива не только начинают сознаваться индивидом как его собственные интересы, но и ставиться им выше узко личных интересов, когда требования коллектива к своему члену становятся его требованиями к самому себе, начинают переживаться им как таковые и определять его поведение, возникает то, что обычно называется чувствами долга и чести. Честь человека заключается в неуклонном следовании велению долга. Одновременно оценка коллективом действий своих членов становится и внутренней оценкой человеком своих собственных поступков. Возникает совесть и чувство совести. Совесть есть способность оценить свои поступки в зависимости от того, согласуются ли они с велением долга или идут вразрез с ним, как честные или бесчестные, есть чувство ответственности за свои поступки перед коллективом. Человек, обладающий высоко развитым чувством долга, выполняет требования общественной воли не потому, что он боится быть осужденным коллективом, и не потому, что он стремится заслужить его одобрение. Он следует им потому, что не может поступить иначе, потому, что выполнение долга перед коллективом стало для него внутренней потребностью, стало для него делом чести, делом его совести.
Выполнение долга перед коллективом само по себе доставляет такому человеку удовлетворение. Напротив, совершение поступка, идущего вразрез с велением долга и тем самым пятнающего честь человека, влечет за собой тяжелые переживания, называемые угрызениями совести. Формируя чувства долга, чести и совести, общественная воля, имеющая своим содержанием экономические потребности, являющаяся отражением общественных отношений, становится внутренним регулятором поведения членов коллектива, входит в их плоть и кровь. С возникновением чувства долга, чести и совести выражающиеся в общественной воле экономические потребности коллектива, его интересы становятся личными потребностями члена коллектива, его собственными интересами не только объективно, но и субъективно, начинают им самим осознаваться как свои собственные потребности, как свои собственные интересы. У подлинного человека, таким образом, наряду со старыми, биологическими потребностями существуют новые потребности — социальные, экономические по своему источнику, причем вторые являются главными, основными, и ими прежде всего определяется его поведение. Биологические потребности человека, его инстинкты отличаются от соответствующих инстинктов животных, ибо они опосредствованы социальными потребностями, преобразованы под их влиянием и всецело им подчинены. Биологическое у человека подчинено социальному. Удовлетворение биологических потребностей человека происходит в рамках и формах, установленных обществом. Общество определяет как, где, когда и в каких формах могут быть удовлетворены те или иные биологические потребности человека. Удовлетворение всех потребностей, в том числе и тех, которые имеют своей основой биологические инстинкты, всегда носит у человека общественный характер. Таким образом, в отличие от животного, поведение которого определяется его инстинктами, его биологической природой, поведение человека определяется природой того социального организма, в состав которого он входит, „природой" существующих в этом организме общественных, прежде всего производственных отношений. В поведении человека, в его действиях, поступках проявляется его сущность, и этой сущностью является совокупность общественных отношений, существующих в том социальном организме, к которому он принадлежит. Положение о том, что поведение человека определяется „природой" того социального организма, в котором он живет, что сущность человека есть совокупность общественных отношений, правильно по отношению ко всем этапам существования сформировавшегося человеческого общества, не исключая и классового. Но в последнем процесс определения „природой" социального организма поведения его членов носит неизмеримо более сложный характер. В классовом обществе нет и не может быть единой общественной воли, единой морали. Воля господствующего класса выражается не только в морали, но и в праве. Производственные отношения в классовом обществе определяют поведение людей, проходя через их сознание и в других формах, кроме морали и права. Классовые отношения на новой основе возрождают индивидуализм. Все эти и многие другие обстоятельства затемняют в классовом обществе социальную природу человека, его сущность. Прозрачно ясно эта сущность человека проявлялась в прошлом лишь » первобытной коммуне, представлявшей собой первую форму существования подлинно человеческого общества, и проявляется сейчас в идущем на смену классовому коммунистическом обществе. В первобытной коммуне не было иного регулятора поведения людей, кроме коллективной воли, морали. Коллектив сам непосредственно регулировал взаимоотношения своих членов, определял их поведение. Производственные отношения первобытной коммуны носили коллективистический, коммунистический характер. Воля первобытной коммуны, ее мораль была концентрированным выражением экономических потребностей этого коллектива, порождением и отражением существовавших в нем коммунистических, коллективистических отношений. Коллективистические производственные отношения, концентрированно выражаясь в общественной воле, кристаллизуясь в чувствах долга и совести, определяли поведение каждого члена первобытной коммуны. Совокупность этих отношений и составляла сущность каждого из членов первобытной коммуны. В первобытной коммуне не было места зоологическому индивидуализму. В ней господствовал коллективизм. Удовлетворение биологических потребностей членов первобытной коммуны могло осуществляться и осуществлялось лишь в рамках и формах, установленных коллективом. Каждый член первобытной коммуны в своих действиях прежде всего руководствовался требованиями коллектива, нормами морали, велениями долга и совести. Поведение каждого члена первобытной коммуны было направлено прежде всего на удовлетворение общественных потребностей, имеющих своим источником коллективистические производственные отношения. Первобытная коммуна была подлинно социальным организмом, подлинно человеческим обществом. Члены первобытной коммуны были подлинно общественными существами, подлинными людьми. Именно такого подлинно социального организма, каким была первобытная коммуна, и требовало производство вплоть до появления прибавочного продукта. Только возникновение такого объединения могло обеспечить успешное развитие производства. Но сразу с появлением производства такое объединение возникнуть не могло. Первобытная коммуна могла возникнуть лишь как конечный результат длительного развития, имеющего своим исходным пунктом зоологическое объединение, в недрах которого зародилась производственная деятельность. Сравнение исходного и конечного пунктов этого процесса позволяет уточнить представление о сущности процесса становления подлинно социального организма, формирования человеческого общества. Исходным пунктом этого процесса было чисто зоологическое объединение, состоявшее из существ, поведение которых определялось биологическими инстинктами, т.е. существ чисто биологических, объединение, в котором безраздельно господствовал зоологический индивидуализм. Конечным результатом этого процесса был подлинно социальный организм, состоявший из подлинно социальных существ. Подлинно социальная природа этого организма проявлялась в том, что поведение его членов определялось существовавшими в нем производственными отношениями, получившими свое концентрированное выражение в коллективной воле, кристаллизовавшимися в чувство долга и совести, т. е. определялось самим коллективом. Подлинно социальная природа членов этого коллектива проявлялась в том, что их действия и поступки прежде всего определялись коллективом, к которому они принадлежали, волей коллектива, велениями долга и совести, имевшими своим содержанием производственные потребности коллектива. Сказанное выше позволяет сделать вывод, что процесс, исходным моментом которого были биологические существа и зоологическое объединение, а конечным результатом— подлинно социальный организм и подлинно социальные существа, был, прежде всего, процессом превращения производства в фактор, определяющий поведение и взаимоотношения производящих существ, процессом становления производственных, социальных потребностей и их одновременного превращения в личные потребности каждого из членов производственного объединения, становления производственных отношений и их одновременного превращения путем формирования коллективной воли, чувства долга и совести в регулятор поведения всех членов производственного объединения, превращения существ, поведение которых определяется биологическими инстинктами, в такие, поведение которых определяется существующими в объединении производственными отношениями. Вполне понятно, что становление новых факторов поведения, какими являются производственные отношения, производственные, коллективные потребности, не могло не быть процессом оттеснения на задний план старых, ранее безраздельно господствовавших биологических факторов поведения,— процессом их ограничения, подавления, обуздания социальными факторами. Становление подлинно социального организма, человеческого общества, прежде всего, было процессом борьбы социального и биологического, процессом обуздания зоологического индивидуализма становящимися производственными отношениями и формирующейся как их отражение коллективной волей, моралью. Обуздание зоологического индивидуализма становящимися производственными отношениями и формирующейся как их отражение общественной волей является сутью процесса становления общественных отношений, становления общественного бытия и общественного сознания, сутью процесса становления человеческого общества и человека как общественного существа. В борьбе с зоологическим индивидуализмом формировались отношения собственности и отношения распределения, носившие, как уже указывалось, коллективистический, коммунистический характер. У животных нет собственности. Не было собственности и у предлюдей. Последние постоянно пользовались орудиями для удовлетворения своих потребностей, но говорить о наличии у них какой-либо собственности на орудия, коллективной или индивидуальной, нет оснований. Собственность, как известно, есть не всякое отношение индивида к вещам, а лишь такое, в котором проявляются его отношения к другим индивидам. Становление собственности, причем собственности коллективной, началось с момента возникновения между производящими индивидами отношений, отличных от зоологических, с момента возникновения первобытного человеческого стада. Завершилось становление отношений собственности с превращением первобытного стада в подлинно социальный организм — первобытную коммуну. Лишь тогда, когда был окончательно обуздан зоологический индивидуализм, когда все поведение каждого из индивидов, включая и деятельность по использованию орудий, стало всецело определяться коллективом, тогда орудия, используемые членами коллектива, окончательно стали собственностью коллектива, коллективной собственностью. Одновременно с этим произошло и завершение процесса становления уравнительных распределительных отношений. Лишь когда окончательно был обуздан зоологический индивидуализм, когда поведение производящих существ стало полностью определяться коллективными, экономическими потребностями, смогла полностью проявиться и закрепиться в поведении людей объективная экономическая необходимость в уравнительном распределении. Процесс обуздания зоологического индивидуализма возникающими производственными отношениями и формирующейся как их отражение коллективной волей, процесс борьбы социального и биологического был процессом развития первобытного человеческого стада. Первобытное человеческое стадо являлось формой, переходной между зоологическим объединением и первобытной коммуной, объединением, сочетающим в себе черты как первого, так и последней. Первобытное человеческое стадо, как уже указывалось, являлось не просто объединением, а коллективным организмом, причем не биологическим, а производственным и в этом смысле социальным. Однако подлинно социальным организмом оно не было. Оно было объединением, уже начавшим обуздывать, но еще не обуздавшим зоологический индивидуализм, уже начавшим становиться социальным организмом, но еще им не ставшим, было формирующимся, становящимся человеческим обществом. Его можно было бы, скорее всего, охарактеризовать как социально-биологический организм. Для такой характеристики первобытного человеческого стада имеются и другие основания, кроме приведенных выше.
<< | >>
Источник: Ю.И. СЕМЕНОВ. КАК ВОЗНИКЛО ЧЕЛОВЕЧЕСТВО Издание второе, с новым предисловием и приложениями. 2002

Еще по теме 1. Процесс становления общественного бытия и общественного сознания — процесс обуздания зоологического индивидуализма:

  1. ПРОБЛЕМА ЭКЗОГАМИИ (По австралийским материалам)
  2. 4. Начало освобождения производства от рефлекторной формы и возникновение первобытного человеческого стада
  3. 1. Процесс становления общественного бытия и общественного сознания — процесс обуздания зоологического индивидуализма
  4. 2. Изменение физического типа человека — необходимый момент процесса развития первобытного человеческого стада, процесса становления производства и общества
  5. 4. Становящееся производство, первобытное человеческое стадо, формирующиеся люди и отбор
  6. 5. Табу — первые моральные нормы, средства обуздания зоологического индивидуализма
  7. 1. Подавление полового инстинкта—ведущий момент процесса обуздания зоологического индивидуализма
  8. 1. Вызревание предпосылок осознания единства первобытного человеческого коллектива
  9. 4. Этнографические данные о генетической связи тотемизма с охотой и охотничьей маскировкой
  10. 5. Перелом; Начало обуздания пищевогоинстинкта и становления коммуналистических социально-экономических отношений
  11. 6. Завершение становления коммуналистических социально-экономических отношений