<<
>>

ГЛАВА 84 РАЗВИТИЕ ВЕЛИКОБРИТАНИИ

Несмотря на все ожидания британские обыватели не стали горевать по своей утраченной империи и тосковать по прежней славе. Помимо не-скольких конфликтов, в которых Англии принимала непосредственное участие — берлинский 1948 года, суэцкий 1956 года, или самый последний— фолклендский 1982 года, — мало что отвлекало жителей Британских островов от их внутренних проблем.
Больше всего их заботили вопросы заработной платы, причины ее сдерживания, роль профсоюзов, как сделать,"чтобы Англия не отстала (а позднее — догнала) от своих процветающих западноевропейских соседей. Но более всего англичан интересовал вопрос, когда же, наконец, наступят лучшие времена. Все эти проблемы влияли на результаты выборов. Министры финансов должны были проводить такую политику, при которой были бы обеспечены правильные экономические условия, а следовательно, был бы создан нужный для выборов климат. Лейбористы и консерваторы атаковали друг друга, хотя на практике по многим аспектам внутренней политики прева-лировал консенсус, по крайней мере, до 1979 года — обеспечение полной занятости населения, помощь идущей на спад промышленности. Это обходилось дорого, избыток рабочей силы на предприятиях означал низкую производительность труда, отрасли, субсидируемые государством становились все менее конкурентоспособными, а пирамидальную систему прогрессивного налогообложения, необходимую при таком политическом курсе, необходимо было постоянно корректировать. Уровень жизни населения Великобритании рос гораздо медленнее, чем у ее европейских соседей. Правда, экономическая статистика сама по себе не очень точно отражает жизнь. Например, люди со сравнительно низкими уровнем достатка гораздо чаще, чем на континенте, становились собственниками недвижимости. Политика правительства была направлена на подъем производительности труда, экспорта продукции обрабатывающей промышленности и сокращение импорта потребительских товаров от автомобилей и холодильников до стиральных машин и телевизоров. Эти цели считались приоритетными. Если бы нужды населения можно было удовлетворить с помощью товаров, производимых внутри страны, и если бы Великобритания могла экспортировать достаточно товаров, необходимых для погашения своего импорта, это бы оздоровило экономи-ку. Прогресс наметился, но ему мешали периодические кризисы, и управление экономикой по принципу «стоп-вперед» начинало становиться типичным. В начале 1950-х годов английская экономика еще опиралась на собственную обрабатывающую промышленность, а лондонский Сити приносил большой доход от банковских и страховых услуг. Западная Европа еще восстанавливалась после войны, но наметившиеся тенденции уже были хорошо видны. Экономика Англии страдала еще от одного недуга. Средний уровень прироста, равный 2-3 % годовых, на деле сильно варьируется в зависимости от конкретного года, когда давалась команда «стоп» или «вперед». Среднегодовой прирост промышленности в годы движения «вперед», а это были 1953-1955 годы, затем — 1959-1960, Валовой национальный продукт (среднегодовой % прироста) 808 позже — 1962-1964 годы — поднимался до вполне респектабельной отметки 5,8 %, но в периоды, когда давалась команда «стоп» - 1955-1958,1960-1962,1964-1966 годы -он был равен всего 0,9 %.
В 1970 и в начале 1980-х годов разрыв между уровнем развития обрабатывающей промышленности в Англии и в континентальной части Западной Европы был просто огромным, а выпуск продукции неукоснительно снижался, создавая предпосылки для массовой безработицы. Условно говоря, в Англии дела обстояли неважно, но люди сравнивали свои жизненные условия с тем, что было раньше, а не оглядывались на соседей. В период пребывания у власти партии консерваторов с 1957 по 1964 год уровень жизни значительно вырос, надежнее обстояли дела с жильем, более эффективными стали социальные службы, например, Национальная служба здоровья облегчила возникавшие у больных людей финансовые проблемы, вырос реальный заработок, улучшились образование и пенсионное обеспечение по старости. Принцип полной занятости уже рассматривался как норма. Появилось больше вакансий для специалистов, новые рабочие места для людей с новыми специальностями, новые аспекты социального обеспечения. С появлением большего количества учебных мест в университетах и большого количества стипендий легче стало преодолевать классовые барьеры, особенно для бывших военнослужащих. Полного равенства возможностей тогда, как и сейчас в современной Англии не было, но непреодолимых препятствий для талантливых, трудолюбивых и целеустремленных не воздвигали. По сравнению с довоенным периодом жизнь в Англии стала легче. Годы, когда премьером был Гарольд Вильсон (1964-1970), отличались смелыми экспериментами в области управления экономикой: она превратилась в смешанную, где сочетались государственная и частная формы собственности. Вильсон верил, что правительство должно больше вмешиваться в экономику и использовать опыт индикативного планирования, которое так удачно применялось в Г ермании и Франции. Его основой было определение зависимости роста заработков от производительности труда. Цены и доходы в обязательном порядке изучались и координировались специальной комиссией, учрежденной в 1965 году. В марте 1966 года Вильсон отправился с поездкой по стране и смог увеличить количество голосов в поддержку лейбористов. Но на следующий год разразился экономический кризис, и фунт стерлингов был девальвирован. Попытки увязать национальное экономическое планирование с деятельностью департамента экономики (возглавлявшегося тогда заместителем лидера лейбористов Джорджем Брауном) потерпели крах. В области внешней политики Англия в 1968 году отказалась от практики военного вмешательства в районах «к востоку от Суэца». Вильсон усилил государственный контроль и вновь национализировал стальную промышленность — шаг, который дорого обошелся налогоплательщикам. Низкие заработки и недовольство рабочих вылились во многочисленные забастовки. Так как лейбористская партия в финансовом плане зависела от профсоюзов, правительство не могло провести через парламент необходимые для подкрепления своих действий законы, что нарушало сложившийся баланс в сфере трудовых отношений. В этом крылась главная слабость лейбористского планирования, направленного на укрепление позиций страны. Прямые государственные вложения размещались не всегда удачно, хотя и частная промышленность тоже не всегда развивалась в нужном направлении. Перевод предприятий британской автомобильной промышленности в район Лейланда только ускорил спад этой, некогда весьма конкурентоспособной отрасли промышленности. Вильсон сделал попытку ввести Англию в Общий рынок, но ее уже во второй раз блокировал де Г олль, использовав право вето в ноябре 1967 года. Лейбористы уделяли большое внимание обеспечению равных возможностей для всей британской молодежи. Государственные школы были' реорганизованы в так называемые «общеобразовательные» с тем, чтобы создать условия для учебы детям с различными способностями. Еще более успешно шло начатое расширение университетского и других форм высшего образования. Однако техническое образование развивалось недостаточно, не приравнивалось к другим видам обучения, как это было сделано, например, уже давно в Германии. Привилегированные частные школы не были отменены и продолжали играть значительную роль в социальном разделении общества. Культурный уровень средних слоев вырос. Все большее количество молодых людей предпочитало владеть домом, а не рентой; к 1970 году половина жилого фонда страны находилась в частной собственности. В 1961 году только 4 млн англичан провели свой отпуск за границей, в 1984 году их число достигло 15 млн. Стиральные машины, телевизоры, автомобили больше не являлись предметами роскоши. Женщины продолжали борьбу за равные права, противозачаточные таблетки позволили им установить контроль над рождаемостью. Несмотря на нескончаемые проблемы 1960 и 1970 годы были окрашены оптимизмом и чувством свободы. Были и темные стороны, среди которых следует назвать детскую беспризорность в городах, безработицу, распространение наркотиков и расовую напряженность, усиливавшуюся вследствие роста безработицы среди молодежи. Иммигранты во втором и в третьем поколении, 809 воспитанные в духе уважения к гражданским правам и видевшие массовые акции протеста, не так охотно мирились с дискриминацией, как их родители, бабушки и дедушки, приехавшие в Англию издалека. Расовые беспорядки в лондонском районе Ноттингхилл в 1958 году были лишь прелюдией к тому, что произошло дальше. В 1981 году волнения вспыхивали в Бристоле, Бриксто-не и Ливерпуле (Токстет), а в 1985 году и в Хендсуорте. Внимание общественности было привлечено к проблемам бесправных жителей перенаселенных городских трущоб. В 70-х годах и в начале 80-х стало наблюдаться новое явление, угрожавшее британскому правопорядку, а именно — целые социальные группы порывали с обществом. Как правило, это были не имевшие профессии молодые люди, белые или чернокожие, у которых не было надежды получить работу и которые искали самовыражения в альтернативном обществе, полагаясь на взаимопомощь и подачки. Политики, заседающие в Вестминстере, по их мнению, были слишком оторваны от народа и недосягаемы. Безработица среди молодежи в тот период стала проблемой не только Великобритании, она охватила все западноевропейские страны. Другим постоянным очагом напряженности оставалась Северная Ирландия. Раздел Ирландии в 1920-21 годах после кровопролитной гражданской войны не был полностью признан ирландцами, хотя протестантское большинство населения, живущее в Ольстере (север ос-трова), настаивало на союзе с Англией. Католическое меньшинство Ольстера подвергалось дискриминации и было совершенно лишено политического влияния. Местное правительство и парламент в Стормонте, полностью контролируемый Вестминстером, попустительствовал проявлениям дискриминации по конфессиональному принципу, что, безусловно, не одобрялось английской общественностью. Ирландская республиканская армия, сокращенно ИРА, поставившая перед собой задачу объединения Ирландии, успешно противостоит руководимой протестантами королевской полиции Ольстера (КПО). Экономический спад усилил этот конфликт. Военной структурой ИРА руководит «временное крыло ИРА», а вооруженными силами протестантов — ассоциация обороны Ольстера. В 1969 году в Ирландию для усиления сил полиции были посланы британские войска, но количество взорванных бомб и убийств резко возросло. Самым ужасным стало «кровавое воскресенье» 30 января 1972 года, когда британские войска открыли огонь по запрещенному властями маршу в защиту прав католического меньшинства в Лондондерри, 16 человек было убито. В ответ террористы из ИРА совершили ряд кровавых убийств: 21 июля 1973 года двадцать бомб взорвались в Белфасте, уничтожив одиннадцать ни в чем не повинных человек; в 1979 году жертвами террористического акта пали лорд Маунтбеттен и 18 военнослужащих. К 1992 году в конфликте погибло три тысячи человек, включая солдат и мирных жителей. Лидеры католического и протестантского духовенства осудили напрасные жертвы. Но это не возымело эффекта. Для целого поколения молодежи насилие стало нормой жизни. Попытки британского правительства найти решения проваливались одна за другой, хотя провинция Ольстер с марта 1972 года подчинялась непос-редственно Вестминстеру и находилась под непосредственным контролем государственного секретаря по Северной Ирландии. Переговоры между Лондоном и Дублином зашли в тупик и не смогли остановить террор, первая попытка провести такие переговоры была сделана в декабре 1973 года, когда было заключено Саннингдейлское соглашение, по которому предполагалось установить совместное протестантско-католическое управление провинцией. Но рабочие-протестанты возмутились, и соглашение надолго легло под сукно. Центр в отношениях между католиками и протестантами представляла умеренно настроенная партия альянса, но она была слишком слаба. Надежды на урегулирование проблемы воскресли вновь после подписания в ноябре 1985 года англо-ирландского соглашения; его скрепили своими подписями Маргарет Тэтчер и Г аррет Фитцджеральд. Однако протестанты в Северной Ирландии отвергли идею предоставления Дублину хоть каких-нибудь полномочий в североирландской политике, расценив соглашение, как предательство, хотя правительство Республики Ирландия утверждало, 810 что единство нации может быть достигнуто лишь с помощью консенсуса большинства населения Северной Ирландии. Это соглашение не понравилось также ИРА и его политическому крылу, именуемому Шинн Фейн («Мы сами»). Однако созданная соглашением Межправительственная конференция все же начала свою деятельность. Правительство Вильсона в 1967-1969 годах пережило немало трудностей, но лейбористы тем не менее надеялись на победу, когда премьер-министр в июне 1970 года объявил о проведении выборов. К удивлению большинства людей победа досталась консерваторам, и их лидер Эдвард Хит обосновался на Даунинг стрит в доме № 10. Хит, окончивший государственную школу, не походил на стандартного лидера тори, обычно выдержанных в духе Макмиллана и хорошего частного образования. Он хорошо зарекомендовал себя за время пребывания на посту министра. Снискав себе уважение манерой вести переговоры в 1961-1963 годах, он, однако, не сумел преодолеть вето де Голля на вступление Англии в Общий рынок. Теперь пришел черед Хита и его консерваторов лечить «британскую болезнь», симптомами которой была экономическая инерция. Лекарством стало дальнейшее развитие рыночных отношений — рачительные англичане уменьшили правительственные дотации и выплаты на социальные нужды, чтобы вознаградить трудолюбие и предприимчивость; налоги должны были быть сокращены, сфера вмешательства государства сужена; был отменен потолок заработной платы. Сворачивались со-циальные программы, включая предоставление бесплатного молока для школьников. Но доктрина отказа от государственного вмешательства в производство была быстро пересмотрена и в феврале 1971 года был сделан поворот на 180 градусов. В результате фирма «Роллс-Ройс» перешла в общественную собственность и таким способом была спасена. Проблемой для правительства Хита стал конфликт с профсоюзами, ограничение их прав после принятия «Акта об отношениях в промышленности» в 1971 году совпало с экономическим спадом. В 1973 году повышение цен на нефть усугубило ситуацию. Правительство Хита вынуждено было взвинтить цены и вернуться к контролю над заработками. Вмешательство правительства в экономику стало еще сильней, чем при лейбористах. В феврале 1974 года забастовали шахтеры, протестуя против политики правительства в сфере заработной платы. В ту тяжелую зиму часто не было электричества и промышленность вынуждена была простаивать четыре дня в неделю. Конфронтация шахтеров и правительства привела к тому, что на выборах в феврале 1974 года Хит чуть не потерпел крах. Основным достижением правительства Хита было вступление Великобритании в 1973 году в Общий рынок. В вопросе европейской интеграции Хит и Вильсон сходились во мнениях, хотя оба встречали значительное сопротивление, даже в собственных партиях. Трудностей у Вильсона было значительно больше. В октябре 1971 года конференция лейбористской партии проголосовала против вступления в ЕЭС. Тем не менее, сложилось так, что в это время у власти находились консерваторы, и Хит сразу же внес свое предложение о вступлении в ЕЭС на одобрение Палаты Общин. Условия приема предусматривали для Англии переходный период адаптации, который не должен был превышать 6 лет. К концу этого периода цены на продукты питания должны были превысить, за некоторым исключением, мировой уровень, так как на импортируемые из США и Британского содружества продукты требовалось теперь налагать пошлины. Суммы вступительного взноса Великобритании в общий бюджет была рассчитана так непропорционально, что впоследствии Маргарет Тэтчер пришлось вести переговоры о ее пересмотре. 811 Вступление в Сообщество вызвало бурю страстей, правда, больше в парламенте, чем по стране, в которой большинство населения просто приветствовало любые усилия по разрешению терзавших Англию проблем. Оппозиция в парламенте выдвигала весомые аргументы — потеря суверенитета и подчинение бюрократическому аппарату Брюсселя, опасность для небольшого, но эффективного аграрного сектора Великобритании регрессивной политики Брюсселя в сфере сельскохозяй-ственного производства. Кроме того, членство в ЕЭС стоило очень дорого. В Палате Общин среди лейбористов нашлось достаточно сторонников Общего рынка. Благодаря их поддержке усилия «антирыночников» из консервативной партии были сведены на нет. Вильсон поддерживал единство своей партии, обещая добиться более выгодных условий вступления. А потом, объявив референдум, представить их на суд нации. Биль был принят Палатой Общин 13 июля 1972 года, а вступление Великобритании в ЕЭС состоялось 1 января 1973 года. С февраля 1974 года уже правительству лейбористского меньшинства пришлось решать проблемы Англии и останавливать спад ее экономики. Во время предвыборной кампании лейбористы предложили кое-что новенькое — заключение так называемого социального контракта между правительством и профсоюзами. В ответ на аннулирование «Акта об отношениях в промышленности» — детища Хита от 1971 года, освободившего профсоюзы от угрозы вмешательства закона, профсоюзы пообещали добровольное ограничение зарплаты. К тому времени, когда Вильсон объявил новые выборы в октябре 1974 года, самые страшные неприятности были позади. Для подкрепления победы лейбористов необходимо было обуздать профсоюзы. Забастовка шахтеров закончилась и вся страна вернулась к нормальному трудовому ритму. На этот раз за лейбористов проголосовало меньшинство рабочих. Но к 1975 году инфляция составляла 24 %, а выплаты по зарплате ее опережали. Соци-альный контракт не действовал. Снова Вильсону пришлось прибегнуть к политике так называемых реальных обязательных платежей. У Вильсона возникли также проблемы при проведении европейской политики. Он обещал заново обговорить все условия вступления в ЕЭС и представить их на референдум, видя в этом лучший способ консолидиро-вать свою разобщенную партию. Он добился значительных уступок на переговорах, и членство Англии в ЕЭС было подтверждено большинством в две трети голосов. В марте 1976 года Вильсон неожиданно вышел в отставку. Проведя в общей сложности восемь лет на Даунинг стрит в бесконечных маневрах, необходимых для достижения взаимопонимания между внутрипартийными группировками левого и правого толка, а также — умиротворения профсоюзов, он, судя по всему, утратил вкус к политике. Экономический кризис, угрожавший стране, мог стать столь же тяжелым, как и в 1947 году. Его попытки придать динамизм промышленности Англии, опираясь на левых, не увенчались успехом. Но влияние Вильсона росло год от года, и его порой считали столь же непогрешимым, как Максимиллана. Заслугой его администрации было создание Национальной комиссии по предпринимательству, целью которой было стимулировать развитие новых, приносящих прибыль отраслей, используя для этого правительственные инвестиции в обмен на участие в прибылях. Правительство Вильсона также учредило Британскую национальную нефтяную корпорацию, в которой контрольный пакет акций принадлежал государству, надеявшемуся на прибыль от добычи нефти в Северном море. Консервативная оппозиция подвергала резкой критике расширение вмеша-тельства государства в промышленное производство. Когда Джеймс Каллагэн возглавил правительство в апреле 1976 года, он обнаружил, что позиции лейбористского большинства крайне неустойчивы, а страна находится на грани экономического кризиса, он постарался укрепить свою позицию в парламенте, заключив пакт с либеральной партией, и даже дал ее лидеру, Давиду Стилу возможность влиять на принятие правительством решений в области законодательства, но не допуская его прямого участия в работе кабинета. С помощью подоб-ных мер Каллагэн продержался до 1979 года. Снова на передний план во внутренней политике выдвинулась проблема ограничения роста заработной платы, и снова состоялись переговоры с Конгрессом трейд-юнионов. Стараясь как можно дольше удержать падающий курс фунта стерлингов по отношению к доллару, Англия в 1976 году столкнулась с серьезным кризисом баланса платежей. Ей пришлось взять крупный заем в Международном валютном фонде на условиях, что будут сокращены расходы на общественные нужды. Экономический спад приостановился, инфляция снизилась до 16 % в 1977 году и до 8 % в 1978 году, но безработица упрямо держалась на отметке 1,5 млн чел. (примерно 8 % трудоспособного населения). Зимой 1978-79 годов стало нарастать движение, участники которого требовали возвращения прежних ставок по оплате труда. Если бы Каллагэн занял пост премьера осенью 1978 года, когда страна, казалось, была на выходе из кризиса и постепенно набирала темп, победа на выборах могла бы быть за ним. Но он упустил свой шанс, причем именно из-за той «зимы недовольствия», когда происходило постоянное брожение умов в среде промышленных рабочих. Бастовали 812 даже могильщики. Рабочим казалось, что верхи хотят решить проблемы Великобритании посредством постепенного понижения их жизненного уровня. Отцы семейств уже не могли обеспечить семью на одну зарплату, не прибегая к помощи органов социального обеспечения. В стране царила неразбериха: кто обвинял в этом правительство, кто — профсоюзы. Потеряв поддержку либералов и шотландских националистов после неудачной попытки провести через парламент предложения о предоставлении дополнительных прав Шотландии и Уэльсу, правительство было вынуждено объявить о проведении всеобщих выборов в мае 1979 года, на которых оно потерпело неудачу. Новый премьер-министр Маргарет Тэтчер, заменившая Хита на посту руководителя партии обещала радикальные перемены. Подобно Хиту, она не могла похвастаться аристократическим происхождением, ее отец был бакалейщиком, чем она гордилась, — ее судьба была символична для послевоенного поколения, свидетельствуя о возможности вознаграждения за трудолюбие, храбрость и преданность своим идеалам. Она называла себя «политиком по убеждению», который проводит свой курс", "опираясь на простые и понятные всем вещи, и благодаря этому, получает поддержку не только среднего, но и рабочего класса, особенно его квалифицированной части, больше других страдающего от уравнительного принципа. Вместе со своим идейным наставником, сэром Китом Джозефом, она обещала отказаться от политики компромиссов, которой придерживались и лейбо-ристские и консервативные правительства, что ощутимо смещало влево все политические приоритеты. Укрепить конкурентоспособность Англии мыслилось посредством углубления рыночных отношений. Г осударственные отрасли промышленности предполагалось сделать настолько эффективными чтобы Они могли существовать без субсидий налогоплательщиков; некоторые из них, прежде всего приносящие прибыль, предполагалось вернуть в частные руки. Власть профсоюзов должна была быть ограничена, их надлежало сделать подотчетными как своим членам, так и общественности. Согласно консервативному мышлению все эти меры могли восстановить нарушенный баланс во взаимоотношениях предпринимателя и наемного работника. Следовало поощрять индивидуальную ответственность и независимость; трудолюбие и предприимчивость, таким образом, снова получали справедливое вознаграждение. Намечалось также предпринять шаги по сокращению прямого налогообложения. Популярным в глазах избирателей жестом явилось обещание разрешить всем жителям муниципальных домов выкупить в собственность по льготной стоимости занимаемое жилье. Социальные дотации следовало сократить, оставив возможность пользоваться ими только тем, кто по старости или болезни был лишен возможности зарабатывать самостоятельно; эти льготы не должны были распространяться на физически здоровых забастовщиков. Правительство поставило себе цель — не допускать дополнительной эмиссии денег, чтобы не подогревать инфляцию: все средства должны иметь реальное обеспечение. В первый же год пребывания Маргарет Тэтчер во главе кабинета министров ее обещание обратить внимание на уровень заработков привело к их значительному и повсеместному увеличению. Это явление, совпав по времени с повторным повышением цен на нефть в 1979-80 году, вызвало новую волну инфляции, которая поднялась до 20 %. Несмотря на это, правительство выполнило часть своей программы, сократив прямое нало-гообложение и увеличив косвенное. Уменьшение налога на прибыль и обещание в дальнейшем еще больше сократить прямые налоги, позволили определить победителя на следующих выборах заранее. Сильная дефляция в 1980 году и, следующем, 1981, сопровождалась строгим контролем за количеством выпускаемых денег, а высокие процентные ставки, отнимая у английских предпринимателей десятую часть прибыли, увеличили безработицу до трех миллионов. Теперь полная занятость стала приоритетной заботой правительства. К осени 1981 года, согласно результатам опроса общественного мнения, Маргарет Тэтчер стала самым непопулярным премьер-министром со времен Невиля Чемберлена в 1940 году. Но в тот момент она проявила свое наиболее ценное качество, сохранив верность избранному политическому курсу. Внутри кабинета ей также удалось сохранить жесткий личный контроль, она постепенно избавлялась от ненадежных министров — бывших сторонников Хита, заменяя их своими людьми. При этом она заявляла, что иначе нельзя восстановить «здоровье нации». Лейбористская оппозицщ была сильно ослаблена внутренними распрями между ее агрессивно настроенным крайне левым крылом, умеренными левыми и правыми. Сдвиг партии влево привел к образованию на основе правого крыла совершенно новой партии, так называемой социал-демократической, которая позже заключила предвыборный союз с либеральной партией, создав Альянс. Раскол оппозиционно настроенных избирателей привел к тому, что правительство Тэтчер сделалось непобедимым еще на десять лет, хотя доля консерваторов в электорате никогда не превышала 44 %, будь то 1979, 1983 и 1987 год. В апреле 1982 года Англия ввязалась в самый невероятный конфликт с Аргентиной, когда войска аргентинской хунты вторглись на Фолклендские острова. Маргарет 813 Тэтчер не колебалась на минуты, она не считалась с потерями при обороне каждого маленького островка, на котором было гораздо больше овец, чем людей, руководствуясь принципом — Великобритания должна защитить свою территорию, если на нее посягнули. Жителями Фолклендских островов были в основном англичане, и им не нравилось аргентинское управление в любой форме. Стоило бы Англии позволить Аргентине хоть раз взять над собой верх — и ее авторитет серьезно "бы пострадал. В отличие от суэцкой авантюры это событие привлекло внимание общественности и получило колоссальную поддержку. В июне 1983 года Маргарет Тэтчер снова выставила свою кандидатуру на выборах. Опираясь на фолклендскую победу и проявленную ею твердость, она добилась безоговорочного успеха, получив в парламенте по сравнению с лейбористами большинство в 188 мест. Доля последних упала до 27,6 %. Лейбористской партии повредили два момента: ее обещание вывести Великобританию из Общего рынка в случае победы на выборах и ее приверженность к одностороннему ядерному разоружению. Новый Альянс, получивший на выборах боевое крещение, шел сразу за лейбористами, набрав 25,4 % голосов, но благодаря избирательной системе получил только 23 места в парламенте. Оставался открытым вопрос: станет ли отныне нормой борьба трех партий, или одна из них — Альянс, или лейбористы, окрепнув, восстановят двухпартийную систему. Второй кабинет Тэтчер в 1983-1987 годах не делал попыток радикально перестроить экономику Великобритании. Общественные расходы и бюджетный дефицит сократились. Ускорялась приватизация государственного сектора: Бритиш Эруэйз, Бритиш Телеком и Бритиш Гэс представляли собой выгодные объекты сделки. Администрация с вниманием относилась к обороне, увеличивая расходы на нее и поддерживая установку американских ядерных баллистических ракет на Британских островах. Большое значение придавалось укреплению законности и порядка, усилению полиции. Посредством Акта о реформе трейд-юнионов на профсоюзы были наложены новые ограничения. Именно от профсоюзных организаций, в частности, от Национального союза шахтеров во главе с Артуром Скаргиллом исходила главная угроза для правительства. Шахтеры свергли Хита, могли ли они теперь справиться с Тэтчер, которая ополчилась не только на все профсоюзы в целом, но и готова была выступить конкретно против шахтеров? Национальную угольную компанию (НУК) возглавлял Йен Макгрегор, снискавший себе репутацию ревностного служаки, когда он, реорганизуя стальную промышленность, уволил массу народа, не считаясь с сопротивлением трудящихся. Назначение на пост руководителя НУК этого человека заставило рабочих бастовать из страха перед повальными увольнениями и потерей работы. Забастовка началась в марте 1984 года, и через год закончилась поражением шахтеров. Произошло несколько стычек с полицией. Но правительство было в полной готовности, создав большие запасы угля, кроме того шахтеры Ноттингема и Дерби отказались басто-вать, тем самым обрекая Национальный профсоюз горняков на поражение. Экономическая политика правительства тем временем продолжала подвергаться резкой критике. Безработица опять перевалила за трехмиллионную отметку, а постоянное сокращение расходов доводило почти до драки с органами местного самоуправления. В октябре 1984 года Тэтчер вновь заставила всех восхищаться твердостью своего характера. На этот раз причиной стал взрыв в Гранд-отеле в Брайтоне, где было расквартировано правительство во время конференции консервативной партии. Но ее стиль руководства вызывал все больше критики, вылившись в январе 1986 года в отставку очень популярного человека — министра обороны Майкла Хеазлтайна. Детали их конфликта— ничто по сравнению с обвинением Тэтчер Хезлтайном в том, что она не признает общепринятых норм руководства кабинетом министров, что ее поведение вообще противоречит конституционным нормам. Это были первые симптомы перехода от одобрения действий сильного руководителя к общему неприятию начальственного тона и чрезмерной опеки. При приближении выборов ограничения на общественные расходы были сняты, с увеличением доходов от налогов на добычу нефти и промышленным ростом по сравнению с убыточным 1981 годом политика становилась более гибкой. Инфляция сократилась с 11 % в 1981 814 году до обычных 4,4 % в 1985-1987 годах, а рост заработной платы обгонял инфляцию. Лица, бравшие деньги в кредит, оказались в выгоде, благодаря низким процентным ставкам. Продажа муниципального жилья снискала очень большую популярность. Но уровень безработицы упрямо держался на отметке три миллиона человек, хотя принятые правительством меры его несколько снизили, производство потребительских товаров сократилось, но то, что продолжало действовать, было лучше организовано и функционировало с большей производительностью; од-нако, сокращение еще двух миллионов рабочих мест умножило ряды безнадежных безработных. В области международной политики Тэтчер вела себя также решительно, она неизменно поддерживала НАТО и партнерство с США и установила стабильные отношения с президентом Рейганом, что, впрочем, не мешало ей шумно протестовать, когда она считала его неправым, например, когда США вторглись в Гренаду в 1983 году. Но она позволила использовать американские военные базы, расположенные в Англии, для нападения американцев на Ливию в апреле 1986 года, оправдывая свои действия тем, что Каддафи поддерживал терроризм. Словом, она продолжала соответствовать данному ей прозвищу «железная леди». Ее отношение к коммунистическим режимам отличалось непримиримостью. Несмотря на это, она стала первым лидером, признавшим Михаила Г орбачева — человека, с которым, по ее словам, «можно иметь дело». В конце марта 1987 года Тэтчер с целью переговоров посетила Москву, что в дальнейшем помогло найти пути к окончанию «холодной войны». Будущее королевской колонии Г онконг, большую часть территории которой в 1997 году должны передать Китаю, было еще одной проблемой. Для Тэтчер это был вопрос чисто практический — как заключить сделку на наиболее выгодных условиях. К моменту начала переговоров в декабре 1984 года Китай находился в процессе социально-экономических реформ, и Великобритании удалось обеспечить Гонконгу сохранение значительной автономии. Менее удачно складывались у Тэтчер отношения с остальными государствами Британского содружества. Она была противницей самых безобидных санкций против политики апартеида в Южной Африке, заявляя, что такие меры пойдут больше на пользу белому населению, чем чернокожим. В этом вопросе она осталась в меньшинстве так же, как и при решении многих западноевропейских проблем. Она не ладила с бюрократическим аппаратом Брюсселя и возражала против требований Комиссии ЕЭС урегулировать ряд вопросов. С ее точки зрения, не имело смысла освобождать англичан от власти Уайтхолла, чтобы переподчинить их Брюсселю. В душе она оставалась сторонницей свободной торговли, веря, что ничем не скованный фритрейд может быть наилучшей гарантией процветания. Возражая против вмешательства Брюсселя, в частности, против создания особых условий для французских и германских фермеров, она предпринимала бесчисленные попытки изменить направление сельскохозяйственной политики в целом, характеризовавшейся искусственными дотациями, что позволяло завышать цены на продукты в странах Общего рынка и накапливать, таким образом, горы масла и реки вина. Тон ее заявлений часто был слишком безапелляционным и жестким. Это иногда давало положительные результаты в таких вопросах, как, например, сокращение доли участия Великобритании в бюджете Общего рынка, но иногда оборачивалось против нее. Партнеры по Общему рынку, ее коллеги из других стран не видели в ней «добропорядочной европейки», она же считала, что ее усилия направлены не только на благо Велико-британии, но и всего Европейского Сообщества в целом. Когда Тэтчер решила объявить о проведении в 1987 городу парламентских выборов, дела шли хорошо. Экономика развивалась поступательно, оппозицию составляли две партии: Альянс и лейбористы. В октябре 1983 года лидером партии лейбористов стал молодой политик Ни Киннок — сын уэльского шахтера. Киннок, придерживавшийся умеренно левых взглядов, успешно сплотил партию, но на выборах ему помешало обещание вывести все виды ядерного оружия за пределы Великобритании. 815 По вопросам ядерной обороны Альянс твердой позиции не имел. Все три партии во время предвыборной кампании широко использовали средства массовой информации в рекламных целях. Никогда прежде телевидение и консультанты по прессе не участвовали в ней в таком масштабе. Изменилась символика: у лейбористов красная роза сменила красное знамя. Тэтчер и консерваторы отдали предпочтение голубому с золотом. Альянс повел в атаку «боевой автобус», ярко декорированный воздушными шариками. В день голосования в июне 1987 года консерваторы добились почти такого же результата, как и в 1983 году (42,3 % голосов). Для лейбористской партии и Альянса результаты выборов стали судьбоносными: лейбористы взяли реванш над Альянсом и отомстили за попытку занять их место на политической арене (лейбористы набрали 30,8 % голосов, Альянс же — только 22,6). Тэтчер продолжила реализацию своей программы изменения страны. Не было ни малейших признаков того, что она собирается ходить в отставку. Наоборот, Тэтчер объявила, что чувствует себя вполне готовой к четвертым успешным выборам. Тэтчер решительно намеревалась доказать всем, что, несмотря на третий срок пребывания на посту премьер-министра, она не потеряла оптимизма и не намерена отступать от основных положений «революции по-тэтчеровски». На этот раз планировалось осуществить перемены в таких огромных государственных институтах, как социальное обеспечение, государственное здравоохранение и образование, в частности, ввести конкуренцию для усиления эффективности этих учреждений и их ответствен-носги перед обращающимися к ним людьми, а заодно это явилось бы и хорошим оправданием перед налогоплательщиками. Такой курс можно назвать радикальным консерватизмом. Вспомнив действия правительства лейбористов в 1945 году, которое было настроено настолько радикально, что готово было приняться за истеблишмент, Тэтчер решила сделать примерно то же самое: в ее поле зрения попали Британская ассоциация медиков, Национальный союз преподавателей, вице-президенты университетов, адвокаты и судьи. Реформы действительно были необходи-мы. Простое увеличение субсидий не решало проблемы грязных больниц и распространявшихся инфекций, низкокачественного образования во многих государственных школах и высшей школы, не желавшей увеличивать количество студентов, если за это не платили. От этого, как выяснила Тэтчер, пострадали не только ленивые и нерадивые, но и необеспеченные. Они так и не увидели никаких для себя преимуществ от всех этих реорганизаций. Приватизация целого ряда гигантских предприятий, таких как Бритиш Эруейз, тоже не принесла никому, кроме инвесторов, никаких преимуществ. Вступление в период третьей промышленной революции было для Англии очень болезненным — безработных по-прежнему было около двух миллионов человек, ситуация в промышленности была непростой, но свою конкурентоспособность она сохранила, это был, пожалуй, единственный плюс. Самым большим достижением правительства Тэтчер стала победа над инфляцией, и то — достаточно спорная. В 1988 году, после шести лет беспрецедентного роста экономика начала снижать темпы развития. После резкого понижения курсов на фондовой бирже (сначала это расценили, как полную катастрофу) министр финансов Найджел Лоусон слишком ослабил контроль за финансами, затем он переусердствовал с компенсацией и слишком резко снизил процентные ставки, пытаясь не допустить резкого скачка курса фунта стерлингов. Трудности множились — торговый баланс нарушился, а сокращение налогов, идущих в бюджет, проведенное в апреле 1988 года, не могло исправить сложившееся положение. До сих пор уменьшение подоходного налога было самым безотказным приемом правительства Тэтчер. В ка-честве компенсации увеличивались косвенные налоги, сокращались субсидии центрального правительства местным органам самоуправления и повышались размеры взносов в государственные страховые компании. Общая сумма налогов фактически не уменьшалась. Инфляция снова стала возрастать, а учетные ставки поднялись так высоко, что это легло тяжким бременем на владельцев недвижимости, резко увеличилась плата за жилье. Под давлением Лоусона и Хау премьер-министр согласилась, что Англии следует скорее присоединиться к Европейской системе координации валютных курсов, но лишь после того, как будет выполнен ряд условий. Однако в октябре 1989 года Лоусон вышел в отставку, сославшись на то, что госпожа Тэтчер подрывает его авторитет в управлении экономикой, обращаясь к посторонним за советом. К тому времени экономическое чудо Тэтчер сильно померкло. Но настоящим приговором ей стало введение нового метода финансирования расходов местных администраций, коммунальный или «подушный налог», как его везде называли. Если бы об-щий доход от налогов, которые местные власти были вынуждены постоянно увеличивать из-за сокращающихся выплат из центра, проявил тенденцию к росту, эта мера, возможно, не вызвала бы такой недоброжелательности. Однако все согласны, что несправедливо, когда богатый лорд, живущий в собственном особняке, должен платить меньше налогов, чем семья рабочего, ютящаяся в муниципальной квартире. В 90-х годах в рядах преданных своему лидеру консерваторов создалось неловкое положение. Партия раз- 816 делилась на стремительно уменьшавшееся большинство сторонников Тэтчер и на скептиков, которые считали, что под ее руководством консерваторы проиграют следующие выборы, планируемые на 1992 год. Когда в ноябре 1990 года сэр Джеффи Хау стал третьим, покинувшим правительство, министром, на этот раз — в знак протеста против политики в отношении ЕЭС, Тэтчер поняла, что если она хочет остаться лидером партии, то ей предстоит битва. Она набрала большинство и почти победила в первом туре голосования, но по партийным правилам этого было недостаточно для подтверждения ее полной победы. Коллеги по кабинету министров предупреждали ее, что второй раунд она может проиграть Майклу Хезлтайну. Поэтому 22 ноября 1990 года Тэтчер вышла в отставку, передав полномочия Джону Мейджору, министру финансов, надеясь таким образом остановить Хезлтайна. Мейджор был избран и сумел остановить растущие внутрипартийные разногласия, попросив Хэзлтайна войти в состав правительства. Консервативная партия дала отставку самому «долгосрочному» премьер-министру XX века, победительнице трех избирательных кампаний. Несмотря на очевидные политические просчеты, Маргарет Тэтчер сумела полностью изменить курс британской политики. Когда в 1979 году она пришла на Даунинг стрит, было совершенно ясно, что государственный социализм безнадежно провалился — она полностью переписала повестку дня, руководствуясь предпосылкой, что обедневшее государство не в состоянии постоянно заботиться о нуждающихся. Выбор — либо создавать основу богатства страны, либо распылять его, заботясь о здравоохранении и социальном обеспечении всех, кто этого пожелал, — был сделан. Тэтчеризм отвергал социализм во всех его проявлениях, от общественной собственности на производство до проблем борьбы с бедностью посредством социального вспомоществования. Маргарет Тэтчер практически уничтожила власть трейд-юнионов и корпоративные ограничения на трудовую деятельность, положив тем самым конец веками бытовавшей точке зрения о том, что именно государство «с колыбели до могилы», должно заботиться об индивиде, а не сам индивид. Ей удалось укрепить политический центр, то и дело отклонявшийся влево. Вместо социализма ей виделся такой общественный строй, при котором работоспособные индивиды сами заботились о своей судьбе и обеспечивали себя сами, не полагаясь на государство. Социальная помощь должна распространяться только на тех, кто не в состоянии себе помочь. Английский народ должен был возродить в себе дух предпринимательства, осознать необходимость заботиться о собственном будущем. Неравенство материального положения граждан приветствовалось, как необходимое условие развития соревновательного духа. Поэтому консервативные правительства обязаны были снижать прямое налогообложение и стараться сократить расходы правительства, дабы не расточать впустую богатства страны. Она заявляла, что люди должны сами расходовать свои деньги, а не ждать, пока за них это сделает правительство. Именно политика свободного рынка стала для страны шагом вперед, а не государственное планирование. На практике многие политические приемы Маргарет Тэтчер формировались по ходу работы возглавляемых ею правительств. Англичане коллективно сопротивлялись любому сколько-нибудь значительному вмешательству в государственное бесплатное образование, социальное обеспечение и систему здравоохранения. Расходы по всем этим аспектам значительно выросли с 1978 по 1990 год вместе с ростом безработицы и потребностями по обеспечению людей пожилого возраста. В целом британцы отнюдь не подвержены крайностям в идеологических вопросах. Консервативные правительства, включая и возглавляемое Джоном Мейджером, пытались, при помощи реорганизации экономики и развития элементов соревнования, достичь такого положения, при котором деньги в стране стали бы цениться гораздо больше. Медицинское обслуживание продолжало оставаться доступным для пациента, но требовало теперь у лиц наемного труда больших расходов. Британское общество отвер!гулось от марксистской организации экономики, но социалистические идеи равных возможностей, бесклассового общества, прогрессивного налогообложения заботы о нуждающихся и убогих продолжают влиять на все политические партии. Культура предпринимательства на некоторое время повысилась, особенно при создании многочисленных предприятий мелкого бизнеса. Количество домовладельцев выросло с 50 % до 66 % от общего числа населения, что является самым высоким показателем в Западной Европе. Г лубокий спад, который начался в 1990 годах, повлиял и на эти достижения, но тенденция роста числа собственников на недвижимость сохранялась более десяти лет. То же самое справедливо и для малого бизне-са, хотя его развития несколько затормозилось в период кризиса в начале 1990-х годов. При Маргарет Тэтчер усилилось расслоение общества. Максимальный налог, достигавший 40 %, больше устраивал богатых людей, потому что они теперь платили столько же, сколько представители среднего класса. Уровень жизни повысился для всех слоев общества, но неравномерно — 20 % самых богатых англичан доставалась почти одна треть национального дохода, а на самых бедных 20 % населения приходилось немногим более 1 % 577 дохода. Самым негативным результатом правления Тэтчер был абсолютный рост долговременной безработицы и реальной бедности, которая выросла с 9 % до 19 %, начиная с 1979-1987 годов. С ростом безработицы и нищеты возрастала и преступность. В 1990 году было более двух миллионов безработных, и их количество увеличивалось, а во времена усиления инфляции всегда находятся любители легкой наживы. Учитывая все это, нельзя не признать, что Тэтчер оставила Мейджору незавидное наследство. Успехи Маргарет Тэтчер следует измерять экономическими успехами государства. После кризиса 1980-1982 годов начался сравнительно быстрый подъем, вплоть до начала нового спада в 1990 году, но производство в целом не развивалось так же усиленно, как это происходило в других странах. Скорее всего, виновата сфера услуг, из-за слабости которой за период с 1979 по 1990 год валовой национальный продукт вырос лишь на 27 %. В 1991 и 1992 годах выпуск продукции сокращался, а вместе с ним понижался и среднегодовой доход. Приватизация госсектора была одной из самых главных черт «тэтчеровских» лет, но не менее примечателен был и рост производительности и конкурентоспособности многих отраслей промышленности, которые становились достойными партнерами западных союзников Англии. Но споров не возникало, когда речь шла о таких монополиях, или почти монополиях, как телефонная сеть, газо- и водопроводные компании — настолько их новый статус был выгоден потребителю. Подробная экономическая и социальная статистика отражает неравномерность успехов Тэтчер. Власть профсоюзов была ослаблена, но мобильность трудовых ресурсов сдерживалась недостатком технической подготовленности и разницей в стоимости жилья по регионам, в зависимости от того, был ли уровень безработицы высоким, либо низким. Например, Лондон стал недосягаем для рабочего из Ливерпуля, именно из-за материальных соображений, поэтому в таких районах, как Лондон, количество снимаемых квартир и муниципальных домов снижалось. Тэтчер считала необходимым время от времени устраивать различные дискуссии на политические темы, в основном касающиеся корректировки политического курса. Благодаря дискуссиям кон серваторы убедили лейбористов отойти от некоторых догм социализма, например, национализации. Но Джон Мейджор, мечтавший о бесклассовом обществе, любил примерять социалистические одежды. Под руководством Нила Киннока партия лейбористов подошла к выборам 1992 года с четкой проевропейской политикой. Кроме отказа от идей одностороннего ядерного разоружения, как и от национализации, главным социалистически окрашенным требованием было предложение о перераспределении налогов. Предполагалось переложить их основное бремя на плечи лиц с высокими доходами. Это стало одной из причин пора-жения лейбористов на выборах, потому что избиратели испугались подобных перемен, считая, что от них пострадают не только богачи. Помимо этого их очень волновал финансовый вопрос, все очень хотели получить хоть какую-нибудь гарантию защиты своих рабочих мест и снизить процент выплат за имевшуюся собственность. Перераспределение в пользу бедных не являлось первоочередной необходимостью для общества. В этом Англия стала походить на США. В посттэтчеровский период стиль политического руководства изменился. Джон Мейджор предполагал создать себе имидж человека, понимающего нужды простых людей. Всячески подчеркивая, что сам он не без труда поднялся по социальной лестнице, Мейджор постоянно напоминал, что в юности был безработным. Придя к власти, он немедленно отменил «подушный налог» против которого вместе с Найджелом Лоусоном (тогда занимавшим пост министра финансов) выступал и прежде, еще когда этот вопрос дебатировался в правительстве в 1987 и 1988 годах. В 1993 году его заменили усовершенствованным налогом на собственность. Правительство, Мейджор и министр финансов Норман Ламонт, в частности, поутратили популярность после 1990 года, когда, в надежде задушить инфляцию, повысили банковские процентные ставки и искусственно заморозили их. В октябре 1990 года Англия присоединилась к Европейской системе координации валютных курсов при довольно высоком курсе фунта в надежде, что это поможет сократить инфляцию. Такие меры привели к значительному росту безработицы и беспрецедентному, особенно после бума конца 1980 годов, падению цен на жилье. Эти меры должны были помочь к следующим выборам справиться со спадом так, чтобы прийти к ним с более низкими процентными ставками, здоровыми финансами, сильной экономикой и с уверенностью в завтрашнем дне. Летом 1992 года Норман Ламонт начал говорить о счастливых признаках выздоровления, но оно не насту- Выборы 1987 и 1992 годов 1987 1987 1992 1992 % места % места Консерваторы 42,2 376 41,8 336 Лейбористы 30,8 229 34,2 271 Либеральные демократы 22,6 22 27,9 818 20 пило и к весне следующего года. В результате, выборы в апреле 1992 года прошли в момент наибольшего спада. Ученые мужи предсказывали, что партии консерваторов с трудом удастся сохранить большинство, либералы не намного отстанут от консерваторов. Поговаривали, однако, и о возможности победы лейбористов. В обстановке неуверенности Джон Мейджор сумел блестяще провести предвыборную кампанию, снова продемонстрировав свое благоразумие и обаяние, — этакий надежный человек, на которого, безусловно, можно положиться. Нил Киннок, лидер партии лейбористов, так много сделавший для объединения своей партии, искоренения воинствующего экстремизма и создания более умеренного курса, тоже участвовал в выборах, демонстрируя все свое обаяние. Но консервативное большинство настолько подавляло своей массой, что ни одной партии не удавалось подняться выше этой горы. Когда стали известны результаты выборов 9 апреля, оказалось, что лейбористы добились значительных успехов, но этого было недостаточно, чтобы стать правящей партией. Удивительно было то, что доля голосов, отданных консерваторам, почти не снизилась по сравнению с 1987 годом. Кабинет Джона Мейджора поставил себе цель исцелить британскую экономику, снизив инфляцию до уровня, сравнимого с ситуацией во Франции или Г ермании. Он использовал дисциплину валютных операций в ЕЭС, опиравшуюся на фиксированные валютные курсы и обеспечивавшую премии за низкий курс. На маастрихтской встрече в верхах в декабре 1991 года Мейджора ждал настоящий личный триумф, так как он сумел отстоять для Великобритании особые условия в рамках намеченных в ЕЭС преобразований. Страна постепенно выходила из самого продолжительного со времени войны кризиса. В 1992 году инфляция резко пошла на убыль, но продолжался рост безработицы. Партия лейбористов под руководством избранного в июле 1992 года нового лидера Джона Смита снискала большое доверие, призывая к изменению политического курса. Все осуждали немцев, которые восстанавливали экономку Восточной Германии на государственные средства вместо того, чтобы просто повысить налоги. В результате процентные ставки в Германии возросли и всюду царил пессимизм. Но застарелая болезнь Великобритании была серьезней, Мейджор с его внешностью победителя и чарующей улыбкой внушал доверие и был более гибким политиком, чем Железная леди. Правда, в экономике Мейджор сначала попытался действовать, как «Железный мужчина». Англия, заявил он, станет «сердцем Европы». Центральным звеном правительственной политики, направленной на борьбу с инфляцией и превращение Англии в вполне конкурентоспособную европейскую державу было решение через валютную систему ЕЭС связать фунт стерлингов твердым курсом с немецкой маркой — самой стабильной европейской валютой. В сентябре 1992 года эти усилия закончились унизительным поражением, Англия уже не могла поддерживать курс своего фунта стерлингов, ей пришлось выйти из Европейской системы координации курсов валют. На практике это привело к девальвации фунта. Это была политическая катастрофа такого масштаба, с какой немногие правительства сталкивались со времен войны. Пострадал авторитет не только премьер-министра и министра финансов, но и всего правительства. В Англии октябрь 1992 года стал месяцем катастроф для премьер-министра и его кабинета. Сообщение о том, что планируется закрытие тридцати одной шахты и тысячи шахтеров могут остаться без работы с минимальной компенсацией, вызвало гнев не только горняков, но и широкой общественности. Оказавшись на грани поражения в Палате Общин, правительство поспешно отказалось от этой затеи. Потеря контакта с народом, непрекращающийся спад производства и рост безработицы, которая уже дошла до отметки в три миллиона человек вызвали отчуждение общества от правительства. Причем подвергалась сомнению способность Мейджора не только руководить, но и мыслить по-государственному. Такая перемена в настроениях сразу же после выборов — достаточно большая редкость. Между рейганомикой и экономической политикой консерваторов было много сходства. Например, при росте дефицита бюджета и безработицы было принято решение сократить налог на доходы, причем в период самого длительного за все послевоенные годы экономического спада. Цены на жилье постепенно снижались, однако ужесточение получения кредита и постоянная угроза потерять работу сильно подорвали в простых людях уверенность в будущем и заставляли экономить буквально на всем. В 1993 году изменение экономического курса стало неизбежным. Первостепенной проблемой стала безработица, от которой страдали уже более трех миллионов трудящихся. Специальные ста-тистические исследования свидетельствовали, что в действительности безработица гораздо выше. Она охватила не только центральные и северные районы, но и традиционно благополучный Лондон, восток и юг страны. Маятник социальной и экономической политики качнулся назад, от отметки «минимальное правительственное вмешательство» в сторону увеличения этого вмешательства и связанной с ним помощи. Консерватизм в стиле Тэтчер больше не был последним словом в британской политике так же, как и американская «рейганомика».
<< | >>
Источник: Гренвилл Дж.. История XX века. Люди. События. Факты. 1999

Еще по теме ГЛАВА 84 РАЗВИТИЕ ВЕЛИКОБРИТАНИИ:

  1. Глава V Специфика национального развития Великобритании
  2. § 1. Роль судов в развитии современной правовой системы Великобритании
  3. Глава 2. Особенности судебного правотворчества в странах англосаксонского права (на примере Великобритании)
  4. Политика Великобритании в Палестине
  5. Великобритания и США.
  6. Нормализация отношений Афганистана с Великобританией
  7. Визит Молотова в Великобританию и США
  8. Морское соглашение Великобритании и Германии
  9. Интересы Великобритании и Франции в назревающем конфликте
  10. Изменение подхода Великобритании к колониальным странам
  11. § 2. Доктрина суверенитета Парламента и судебное правотворчество в Великобритании
  12. Переговоры Германии с Великобританией по вопросам изменения границ Чехословакии
  13. Судебный процесс по обеспечению достойного обращения с пациентами в Великобритании
  14. Расхождения между Великобританией и Францией в отношении к политике "ревизионистских" держав
  15. Глава 3 КЛАССИФИКАЦИИ СТРАН МИРА ПО УРОВНЮЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ И ОСНОВНЫЕ МОДЕЛИЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
  16. Глава 2. ПСИХОЛОГИЯ ДЕТЕЙ СО СЛАБОВЫРАЖЕННЫМИ ОТКЛОНЕНИЯМИ В ПСИХИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ (С ЗАДЕРЖКОЙПСИХИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ — ЗПР)