<<
>>

ГЛАВА 77 СОВЕТСКИЙ СОЮЗ И СТРАНЫ МИРА. ПОДАВЛЕНИЕ «ПРАЖСКОЙ ВЕСНЫ»

В период правления Брежнева отношения СССР с другими странами претерпели большие изменения. Кремлевские лидеры понимали, что вооруженный конфликт с Западом стал маловероятен. Советский Союз мог отразить любую атаку; да и сама возможность войны расценивалась как самоубийство для любой из сторон.
Как это ни парадоксально, но безудержная гонка ракетно-ядерных вооружений только усиливалась. Экономика стран Варшавского договора не была строго ограничена рамками государственного планирования, допускались и некоторые «экономические вольности». В частности, в Венгрии при Яноше Кадаре существовал ограниченный частный сектор, была введена премиальная система оплаты труда, да и западные инвестиции способствовали небывалому подъему экономики (по сравнению с остальными социалистическими странами). Но Кадар сознавал, что так дальше продолжать не может, и предпочел «обновлению» «диктат», навязанный советскими войсками — незаконное вмешательство СССР в венгерские события 1956 года. Не удалось поднять польскую экономику несмотря на внушительные западные кредиты. Ослабление международной напряженности между Востоком и Западом в семидесятые годы, а также признание существующих польских границ Хельсинской конференцией по безопасности и сотрудничеству в Европе в 1975 году способствовали улучшению международных отношений. Тем не менее в народе зрело недовольство и коммунистическая партия все чаще подвергалась критике за неспособность решить вопросы повышения жизненного уровня населения. Это не могло не привести к периодическим кризисам. Достаточно сильные националистические, антирусские настроение превалировали в сознании народов Восточной Европы. Кажется, ничто не угрожало коммунизму в ГДР: ортодоксальное руководство Социалистической единой партии Германии (СЕПГ) занимало достаточно прочные позиции. Стоит ли рассматривать протестантскую Церковь как сильную оппозицию режиму, проявляющую умеренную лояльность властям без каких-либо серьезных форм протеста.
Не менее ортодоксальная Румыния под руководством сталиниста Николае Чаушеску выбрала свой националистический независимый курс. Советский Союз не препятствовал народным республикам в их стремлении к экономическому сотрудничеству и торговле с западными странами. Более того, СССР из-влекал определенную выгоду из этой помощи: в обмен на нефть Советы на льготных условиях получали более технологичные товары и изделия, как например компьютерные микросхемы и системы из ГДР. Подобная под-держка была как нельзя кстати в условиях действующего эмбарго США и стран Запада на продажу СССР высокотехнологичных изделий. Однако советские войска базировались в странах Восточной Европы, союзнических державах по Варшавскому Договору, являясь как бы последним гарантом советского влияния. Следует отметить, что существовали определенные ограничения на государственный суверенитет. Советские руководители навязали странам Восточной Европы два условия и требовали их непреложного выполнения (дабы исключить угрозу безопасности). 1. Все социалистические страны должны являться членами Варшавского Договора. 2. Коммунистическая партия должна стать руководящей силой и играть исключительную роль в жизни стран социалистического блока. Партнеров по коалиции, карликовые политические партии в Польше и ГДР, следует рассматривать в качестве сателлитов, не имеющих права голоса и слепо следующих курсу, избираемому коммунистической партией (каким бы он ни был). Влияние их в жизни страны не существенно. Коммунистическая партия и ее номенклатура — круг должностных лиц, функционеров- 745 назначенцев, занимающих ключевые посты в правительстве, промышленности и политическом руководстве — получали инструкции непосредственно от Политбюро, претворяли в жизнь его решения, извлекая при этом определенные выгоды и пользуясь неограниченными привилегиями. Все в соответствии с ленинским принципом: возможность внутрипартийной дискуссии, но никакой оппозиции, наличие однопартийной системы. В 1956 году венгерский народ грубо нарушил эти два «жизненно важных» условия.
А спустя десятилетие, в 1968 году, Александр Дубчек — так считал Кремль — мог последовать тем же опасным путем. «Пражская весна», курс, проводимый Дубчеком, предусматривал большую свободу прессы, средств массовой информации; прогрессивные экономические реформы были направлены на модернизацию социализма, строительство так называемого «социализма с человеческим лицом». Дуб-чек намеревался превратить существующую систему управления в более гибкую, привлекательную для народных масс; это отнюдь не являлось отступлением от социалистического курса. Но увы, реформы Дубчека вели к запретным «берегам демократии», созданию многопартийной системы, которая, не дай Бог, покусится на власть Коммунистической партии, действующей как хо-рошо отлаженный часовой механизм. Стоит ли говорить о необычайной популярности реформ, в ходе которых предполагалось заменить контроль сверху на поддержку и инициативность снизу (то есть со стороны народных масс). Так что же происходило на самом деле? Неужели Чехословакия была на грани разрыва с Советами, делая шаг в сторону Запада? Страхи Кремля были явно преувеличены. Учитывая плачевный опыт Венгрии, руководство ЧССР отдавало себе отчет, что стране не позволят разорвать братские связи с социалистическим .блоком. Игнорируя все возможные последствия: рост международной напряженности; реакцию западных стран на нежелательное вмешательство в дела Чехословакии, Брежнев и Политбюро после бесчисленных препирательств с чешским руководством и многочисленных дискуссий в Политбюро, все же выбрали путь вооруженной интервенции. «Пражская весна» была раздавлена советскими танками 20 августа 1968 года. Это было ярким свидетельством того, что кремлевское руководство по-прежнему одержимо маниакальной идеей охраны границ СССР. Шитое белыми нитками оправдание интервенции ЧССР, участие всех стран-членов Варшавского Договора — только Румыния отказалась принять участия в этой авантюре — еще более обострило сложившуюся ситуацию. Можно представить весь трагизм ситуации, когда войска Восточной Германии вошли в Прагу через тридцать лет после того, как полчища гитлеровского вермахта пересекли границу демократической независимой Чехословакии.
Оправдание интервенции нашло свое выражение в так называемой брежневской доктрине, гласившей: Социалистические страны (точнее, коммунистические) имеют право на введение войск на территорию соседней братской страны, если враждебные силы сталкивают ее с социалистического пути и существует реальная угроза реставрации капиталистического строя. Было заявлено, что это представляет угрозу безопасности всем странам социалистического содружества. Подобные действия, по словам советского руководства, являются следствием подрывной деятельности Запада как внутри страны, так и за рубежом. После «пражской весны» минуло более десяти лет — в Чехословакии была восстановлена однопартийная система, правили коммунисты, а у советского Политбюро появилась новая головная боль: на сей раз вызов брежневской доктрине бросила Польша. Провал экономической политики польских коммунистов стал наиболее очевиден в семидесятых годах. Кризис наиболее обострился после ускоренной модернизации отраслей тяжелой промышленности с примене-нием западных технологий — вырос до астрономических цифр внешний долг Польши. Сельское хозяйство, несмотря на то, что его почти полностью обеспечивали мелкие крестьянские хозяйства, остро нуждалось в дополнительном 750 финансировании. Для того, чтобы городское население могло приобретать продукты питания на довольно низкую зарплату, требовались огромные государственные субсидии. Рост цен на нефть в 1973-74 годах еще более усугубил плачевное состояние польской экономики и бедственное положение народа. Когда правительство попыталось урегулировать экономический кризис, урезав продовольственные субсидии, начались массовые протесты рабочих, вызванные ростом цен. С 1976 года режим (несмотря на аресты и репрессии) более не мог подавлять сопротивление. Интеллектуалы во главе с Яцеком Куронем создали Комитет защиты рабочих и настаивали на освобождении арестованных. Основные лозун-ги-требования Комитета — «правда вместо лжи», «справедливость и законность вместо риторики и пропаганды».
Визит Папы Римского Иоана Павла II, поляка по национальности, в 1979 году воодушевил польских националистов. Мощная оппозиция, включающая представителей интеллигенции, рабочих, католических деятелей, представляла собой реальную силу, противодействующую режиму, и являлась серьезной угрозой коммунистическому правлению. Резкий рост цен на продукты питания летом 1980 года вызвал мощную волну забастовок, охвативших всю страну. Началом послужила стачка на судоверфи имени Ленина в Гданьске. В эти дни простой электрик Лех Валенса стал национальным героем. Забастовщика Гданьска проявили большую настойчивость и упорство, чем коммунистическое руководство. Режим Терека, вынужденный пойти на переговоры с рабочими, потерпел тактическое поражение. Коммунисты пошли на определенные уступки бастующим и выполняли ряд их требо-ваний: обязались не препятствовать созданию независимых профсоюзов; узаконить право на забастовки; обеспечить свободу прессы; не ограничивать деятельность религиозных организаций. Вновь созданный профсоюз получил название «Солидарность»; число его членов вскоре выросло до 9 млн — это была крупная оппозиционная организация, противостоящая Коммунистической партии и другим мелким партиям-сателлитам. И хотя формально в своем уставе «Солидарность» признавала руководящую роль Коммунистической партии и дистанцировалась от каких бы то ни было политических объединений, на деле она представляла собой мощную политическую силу, бросающую вызов коммунистическому режиму. Постепенно Коммунистическая партия Польши утрачивала свой контроль и влияние. Кремлевские властители, обеспокоенные расколом польского общества, неоднократно предупреждали поляков о необходимости сплочения. Однако Москве, к тому времени втянутой в афганский военный конфликт, было не до польских единомышленников. И все же в Польше ходили слухи о возможной советской интервенции. В декабре 1981 года генерал Ярузельский, отличающийся крайней неприветливостью и бесцветной вне-шностью, предвосхитил подобные акции со стороны СССР и ввел в стране военное положение, пытаясь силой «штыков» удержать падающий коммунистический режим.
На сей раз армия проявила высокую надежность и верность властям, хотя коммунисты потерпели сокрушительное поражение, от которого в будущем им так и не удалось оправиться. Ярузельскому удалось силой оружия сохранить мир. Лидеры «Солидарности» были либо арестованы, либо ушли в подполье. Но Ярузельский был не в состоянии решить фундаментальных экономических и социальных проблем и сломить дух членов «Солидарности». Советы с трудом удерживали свои позиции в Центральной Европе. Невозможно было завуалировать 757 разногласия и раскол между странами социалистического блока. Однако разве мог кто-нибудь предположить, что распад социалистической системы произойдет так скоро, в конце 1980-х. Брежнев стремился представить Советский Союз как оплот мира и международной безопасности. Программы космических исследований и создание ракетного оружия были дорогим удовольствием, но говорить со Штатами на равных, иметь взаимовыгодные партнерские отношения, можно было лишь при условии соблюдения паритета. Это помогло бы избежать чрезмерных расходов: проекты были весьма дорогостоящими и пробивали огромную брешь в бюджете. Гонка обычных вооружений привела бы к дальнейшему обострению международной напряженности, разработкам ядерного оружия и ухудшению международного климата. Кроме того, для того чтобы держать войска НАТО в постоянной боевой готовности требовались немалые средства. Брежнев приветствовал готовность ФРГ развивать отношения с ГДР. Советский лидер также заверил Польшу в том, что ее новая западная граница (расширившая польские земли за счет Г ермании) не будет изменена силой. Западная Г ермания стала надежным торговым партнером своего восточного собрата — довольно обнадеживающий фактор для коммунистического режима. Ослабление напряженности между Западной и Восточной Г ерманией, успешное урегулирование конфликта в Западном Берлине; подписание четырехсторонних соглашений в 1971-72 годах, которые признали статус Западного Берлина, следует рассматривать как важный вклад в дело разрядки международной напряженности. ФРГ также признала ГДР. В семидесятые годы Советский Союз проводил политику невмешательства в дела азиатских стран вплоть до интервенции в Афганистан в декабре 1979 года. Развитие дружественных отношений с Индией в 70-80 годы — одна из наиболее ярких побед советской дипло-матии. Советы оказывали Индии существенную экономическую и военную помощь. Но хорошие отношения с Индией неминуемо вели к ухудшению отношений с Пакистаном, которые еще более обострились после решения Брежнева — ввести советские войска в Афганистан (декабрь 1979 г.). Эта интервенция явилась логическим следствием применения брежневской доктрины: коммунистическому режиму соседней страны требовалось оказать поддержку в его борьбе с исламскими фундаменталистами, которых, правда, поддерживали народные массы. Классический переворот — и во главе государства — коммунистическая марионетка, обеспечение военной поддержки советскими воинскими подразделениями — и молниеносная операция успешно завершена — на это рассчитывал Кремль. Однако этим планам не суждено было сбыться. Советская Армия завязла в афганской кампании — численность войск была увеличена до ста тысяч человек. Не так-то легко было «выкурить» моджахедов из горных ущелий ракетными ударами о вертолетов. Афганская армия, оплот прокоммунистистического режима, и советские войска держали под контролем города и основные коммуникационные линии. Однако в сельской местности и горах расклад был совсем иной: здесь инициативу перехватывали моджахеды. Новейшее американское оружие, подготовка в военных учебных центрах и на тыловых базах Пакистана делали их практически неуязвимыми. Мирное население, не участвующее в боевых действиях, устремилось в лагеря беженцев на территории Пакистана. Таким образом воюющие стороны были освобождены от ответственности за судьбу мирных граждан. Для кремлевского руководства затяжная война была настоящей катастрофой. Всего в афганском конфликте погибло, было ранено, пропало без вести шестьдесят тысяч человек. Это была изматывающая борьба против хорошо обученного, великолепно обороняющегося противника, война на чужбине, вдали от дома и родных. Для генералов Советской Армии этот конфликт был прекрасной возможностью испытать новые виды оружия, проверить в боевых условиях разработанные в штабах операции. Генералитет настойчиво требовал модернизированные танки, новые виды ав-томатического оружия, самолеты, что удовлетворялось сполна. А для этого приходилось изыскивать дополнительные ресурсы. Вашингтон, не желающий понять и принять логику Москвы, действовал по-своему: препят-ствовал, а иногда и приостанавливал продовольственные поставки и технологическую помощь, в которой так нуждался СССР. В отношении других азиатских стран (не считая Афганистана) Советский Союз проводил довольно сдержанную политику. Оказывал весьма скромную помощь Северному Вьетнаму во время гражданской войны, не позволял Америке втянуть себя в индокитайский конфликт. В итог период у СССР возникли серьезные проблемы с США из-за применения этой страной эмбарго на торговлю с СССР. Но что вызывало наиболее серьезные опасения у советских лидеров — так это агрессивность Китая. Раскол в советско-китайских отношениях наметился еще в период правления Хрущева, но в 70-е годы в результате политики радикализации, проводимой Мао Дзедуном, отношения обострились до предела. Мао Дзе-дун обвинил Советы в том, что они ослабили репрессии, а это можно расценивать как контрреволюцию. Китайцы критиковали Москву и за вооруженное вторжение в Чехословакию в 1968 году. Единственный, кто остался 752 верен основам марксизма-ленинизма— это Китай. Настоящий коммунизм существует только в Китае. Китай не порвал, а наоборот продолжал развивать в 70 годы отношения с США. Врагом № 1 здесь считали не западный империализм, а советскую «гегемонию». В 1969 году разгорелся серьезный конфликт, перешедший в вооруженное противостояние на одном из участков советско-китайской границы, самой длинной границы в мире. С целью защиты своей территории Советский Союз ввел туда отборные дивизии, разместил ядерные ракеты. Советское руководство панически боялось «распространения желтой угрозы». Китай с его многомиллионным населением (в пять раз превосходящим население всего СССР) и экстремистским руководством стал головной болью для Советов. С 60-х и вплоть до начала 80 годов кремлевское руководство неоднократно предпринимало попытки улучшить отношения с Пекином. Что касается остальных азиатских стран, то там шансы двух конку-рирующих сторон (СССР и Китая) были равными: благодаря дипломатическим усилиям и оказываемой помощи, Советскому Союзу удалось «завербовать» в союзники Индию и Вьетнам, а Китаю — Кампучию и Пакистан. Амбициозные стремления СССР распространить свое влияние на страны третьего мира и Ближний Восток не увенчались особым успехом, да и делу разрядки нанесли непоправимый вред. Для африканских стран, погрязших в нищете, этнических и расовых конфликтах, национальная независимость и авторитарная социалистическая система могла как раз оказаться той благодатной силой, которая вытащила бы их из эконо-мического бесправия и нищеты. Восточный блок помогал националистическим движениям, борющимся против последних оплотов колониализма в португальской Африке, Родезии и Южной Африке. Таким образом, извечный конфликт между Востоком и Западом был перенесен на Африканский континент. Правда, уж слишком ненадежным оказались новые сателлиты Москвы. Когда преемник Насера Анвар Садат не смог добиться желаемого от Москвы, он порвал отношения с СССР, даже несмотря на то, что в течение двух десятилетий Советский Союз оказывал Египту колоссальную экономическую и военную помощь, как ни одной другой стране в мире. Всего в период с 1955 по 1976 годы СССР предоставил Египту кредиты на сумму 4 млрд 750 млн долл. США. В 1976 году Садат выдворил из страны всех советских специалистов, завладев советским имуществом (зданиями, оборудованием) и оружием, которые остались на территории Египта. Для русских это послужило неплохим уроком: в какой бы запутанной ситуации ни находилось местное правительство (при социалистическом или любом ином режиме), его авторитарные лидеры используют соперничество супердержав в своих личных, меркантильных интересах. Остальные африканские страны терпеливо принимали советскую помощь и опеку, но кончалось всегда одинаково: вместо благодарности высылка русских специалистов и советников и разрыв отношений с СССР. В числе этих стран — Алжир, Гана, Мали, Судан, Сомали и Экваториальная Г винея. Лишь в Эфиопии, Анголе и Мозамбике Советский Союз имел довольно прочные позиции и длительное время оказывал влияние на политику этих стран. Полковник Каддафи, лидер ливийской революции не преминул воспользоваться создавшейся неразберихой: скандально известный «патрон» террористических группировок, со своими территориальными претензиями к Чаду надолго дестабилизировал международную обстановку. На ближнем Востоке самым надежным партнером России была Сирия. После падения иранского шаха (1979) Советский Союз стал поставлять Ираку оружие. Москва стремилась к контролю над исламскими фундаменталистами, которые проклинали не только «американского сатану», но и безбожную Россию. Идеология Хомейни представляла реальную угрозу стабильности СССР, стране, где миллионы граждан исповедовали ислам, стало быть, не могли остаться глухими к учению исламского возрождения. В Латинской Америке Советский Союз в 60-70-е годы обрел в лице Кубы надежного коммунистического союзника. Однако Фидель Кастро был не так прост и оказался неуступчивым партнером. Совета пришлось покупать у Кубы сахарный тростник — ранее он экспортировался в США — и тратить тысячи долларов ежегодно, дабы удержать кубинскую экономику на плаву. Таким образом, сателлиты СССР в Африке, 753 на Ближнем Востоке и в Азии истощали ресурсы их покровителя и опекуна, столь необходимые для модернизации собственной экономики Советского Союза, и повышения жизненного уровня советского народа. Помощь «братским» странам была крайне непопулярна среди граждан СССР, считавших, что благотворительность должна начинаться дома. Г лавным направлением внешней политики СССР являлось ослабление напряжения в отношениях с США, что позволило в 70-80 годах добиться всеобъемлющей безопасности и сократить военный бюджет. Колоссальные расходы на разработку новейших видов вооружений, попытки сорвать американский проект СОИ (Стратегическая оборонная инициатива или «звездные войны») доставили Советам немало хлопот. Высокоразвитая промышленность, новейшие технологические разработки, значительно превосходящие по уровню советские, вынуждали Кремль приостановить безудержную гонку ядерных вооружений. В обычной (безъядерной) войне исход должен зависеть от степени совершенства обыч-ных вооружений. Американские крылатые ракеты без ядерных боеголовок могли нанести сокрушительное поражение противнику: уничтожить его командные центры, а сверхкачественные самолеты и антирадарные ус-тановки способны были нарушить советское воздушное пространство. Таким образом, в военных бюджетах предусматривалась и статья расходов на обычные вооружения. Однако обеспечение Советской Армии оружием сводило на нет предпринимаемые правительством попытки смягчить резкое падение валового национального продукта. Но самое страшное заключалось в том, что неспособность власти обеспечить высокое благосостояние советским людям могло подорвать моральные и иде-ологические устои, разжечь национальную рознь между союзными республики — а все эти факторы вкупе угрожали стабильности советской системы. Брежнев и его преемники принятием важных мирных инициатив пытались предотвратить перспективу столь страшного хода развития событий. Брежнев, а впоследствии Андропов неустанно заявляли, что супердержавы обладают весьма внушительными ядерными арсеналами — в настоящее время их более чем достаточно. В ядерной войне не может быть победителей и побежденных. Андропов сформулировал это так: «Надо быть слепым, чтобы не понимать реалий нынешней жизни, куда все это ведет. Стоит запустить ядерный маховик, как все в мире выйдет из-под контроля, что неминуемо приведет к глобальной катастрофе». Советский Союз и Соединенные Штаты несмотря на явные противоречия все же преследовали и общие цели. И одна из них — не допустить распространения ядерного оружия. В соответствии с этим 1 июля 1968 года был подписан Договор о нераспространении ядерного оружия. Цель Договора — поставить прочную преграду на пути распространения ядерного оружия; не помогать, не поощрять и не побуждать какое-либо государство, не обладающее ядерным оружием, к производству или приобретению каким-либо иным образом ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств, а также контроля над ними. Несмотря на то, что участниками Договора являются более чем сто государств, существует реальная опасность распространения ядерного оружия. Контроль за нераспространением ядерного оружия осуществляется с помощью Международного агентства по атомной энергии (МАГ АТЭ), однако в таких странах как Израиль и Ирак деятельность специальных инспекций безопасности МАГАТЭ малоэффективна. В 70-е годы СИТА и СССР вели конструктивный диалог по вопросу о предотвращении ядерного нападения и предоставлении взаимных гарантий, дабы исключить возможность такового. Страны приняли достаточно разумное решение: угрозы взаимного уничтожения можно избежать путем ограничения вооружений и уничтожения наступательных ядерных ракет. Договор между СССР и США об ограничении систем противоракетной обороны (Договор ПРО) был подписан 26 мая 1972 года в ходе визита президента США Ричарда Никсона в Москву. Тогда же было подписано и Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений — ОСВ-1. К тому времени ракет для уничтожения Советского Союза у США было более, чем достаточно. Мир долго обеспечивала доктрина гарантированного взаимного уничтожения, но на повестке дня встал вопрос о сокращении вооружений. На переговорах в Вене 18 июня 1979 года Брежнев и Картер подписали Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений (ОСВ-2). Именно тогда Брежнев шокировал американского президента своим поцелуем. Но, к сожалению, этот договор не был ратифицирован американским сенатом. Договор предусматривал ограничение целого ряда новых видов наступательного оружия и баллистических ракет и взаимное сокращение ядерных вооружений. Но после того, как СССР развязал войну в Афганистане, перспективы для продолжения переговоров и заключения нового Договора ОСВ-3 не было. Следует отметить, что в 70-х годах переговоры между двумя супердержавами велись на фоне безудержной гонки вооружения массового уничтожения. Но спустя десятилетие, в середине 80-х годов, Горбачев и Рейган возобновили прерванные переговоры, руководствуясь интересами США, СССР и всего мира.
<< | >>
Источник: Гренвилл Дж.. История XX века. Люди. События. Факты. 1999

Еще по теме ГЛАВА 77 СОВЕТСКИЙ СОЮЗ И СТРАНЫ МИРА. ПОДАВЛЕНИЕ «ПРАЖСКОЙ ВЕСНЫ»:

  1. Глубинные движения троцкистов
  2. Новые условия, формы и тактика революционной борьбы. Крах системы «полицейского социализма»
  3. ОБЗОР КОЛЛЕКЦИИ ДОКУМЕНТОВ Г.В. ВЕРНАДСКОГО В БАХМЕТЕВСКОМ АРХИВЕ БИБЛИОТЕКИ КОЛУМБИЙСКОГО УНИВЕРСИТЕТА В НЬЮ-ЙОРКЕ
  4. Начало
  5. Я не считаю свою партию преступной!
  6. Исторические традиции и их влияние на политическую систему
  7. 4. РОССИЯ В КОНЦЕ XIX – НАЧАЛЕ XX в.
  8. ГЛАВА 48 ПРИХОД К ВЛАСТИ ХРУЩЕВА: СОВЕТСКИЙ СОЮЗ И ЗАПАД
  9. ГЛАВА 77 СОВЕТСКИЙ СОЮЗ И СТРАНЫ МИРА. ПОДАВЛЕНИЕ «ПРАЖСКОЙ ВЕСНЫ»
  10. ГЛАВА 87 КОНЕЦ КОММУНИЗМА В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ
  11. Г.Г. Л И Т А В Р И Н, Б.Н. Ф Л О Р Я СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ И КЛАССОВЫЕ ДВИЖЕНИЯ В СЛАВЯНСКОМ ОБЩЕСТВЕ В VII—XII вв.