<<
>>

Глава третья Иосиф о нарушении согласия

81 Посольство Иосифа в Рим в 64 г. н. э. было само по себе успешным, тем более что в Иерусалим он вернулся с неожи­данно весомыми дарами, врученными ему императрицей Поппеей. Радость его была, однако, недолгой: оказалось, что его соплемен­ники-евреи вот-вот восстанут против Рима.

81 Поппея умерла и была бальзамирована в 65 г. (Тацит, Анналы, 16. 6), так что приезд Иосифа, возможно, не был столь драмати­чески близок к событиям середины 66 г. (ИВ 2. 315), ознамено­вавшим начало восстания, как он это дает понять.

81 Однако в обобщающих частях «Жизнеописания» есть точные указания на время события, и поскольку Флор, видимо, вызвал возмущение евреев уже к Пасхе 65 г. (ИВ 2. 280), утверждения Иосифа, в общем-то, похожи на правду: к его приезду разрыв с Римом казался неминуемым.

81 Иосиф красноречиво повествует об алчной и жестокой поли­тике римского прокуратора Гессия Флора в 64-66 гг. (см. с. 72-75), но почти так же, как казни и распятия, удручало его то, как отразились эти расправы на лоялистской еврейской элите.

81 Поло­жение ее представителей становилось все невыносимее, а откро­венное пренебрежение Флора к их посредничеству стоило им остатков влияния среди собственного народа. Иосиф подробно повествует именно об этом, ведь сотрудничество между еврейским правящим классом и римлянами было той единственной структу­рой, в которой он умел действовать,— и вот ее-то не стало.

81 Размер нанесенного урона не мог не поразить его, и весь рассказ о подготовке восстания можно считать описанием подъема и упадка этого политического сотрудничества.

81 По-видимому, повествования о прокураторском периоде в Палестине, одно из которых содержится в «Иудейской войне», а другое, мало чем отличающееся, в «Иудейских древностях»,— плод заднего ума, и нам еще предстоит определить контексты, в которых они писались. Но, хотя считать их точным отражением

82 предвоенных и военных мыслей Иосифа, конечно, нельзя, сфор­мировались они под влиянием этого опыта.

82 Это кажется правдо­подобным даже на первый взгляд, а наше исследование покажет, что так оно и было.

82 Для начала следует посмотреть, что он пишет; что касается причин восстания, то сказанное в «Иудейских древ­ностях», пусть там эти сведения и рассеяны среди прочих, допол­няет данные «Иудейской войны».

82 В «Иудейских древностях» рассказ более подробен и факты излагаются несколько по-ино­му, но противоречий между двумя описаниями нет.

82 Иосиф, видимо, провел новое исследование, но мнение о том, что он выработал иное, отличное толкование прокураторского периода, неприемлемо1.

82 У Иосифа не было сомнений относительно того, чем хороший прокуратор (или префект, как их называли раньше) отличается от плохого.

82 За шестьдесят лет, прошедших между устранением Архелая, преемника Ирода в Иудее, и восстанием евреев, он отмечает среди прокураторов немногих терпимых, множество тех, которые таковыми не являлись, и полное вырождение к концу периода.

82 Прокураторское правление как таковое он критике не подвергал и не считал неприемлемым.

82 Сносный прокуратор под­держивал порядок в стране, осуществлял жесткий контроль за еврейскими раскольниками всех мастей: разбойниками, склонны­ми к насилию религиозными экстремистами, пророками со зна­чительным количеством последователей и т. п.

// Храма и культа он никоим образом не касался

82 Храма и культа он никоим образом не касался.

82 Он исключал любое оскорбление еврейской религии со стороны своих людей или со стороны местных сирийских греков, соседей и во многих областях соперников евреев, составлявших основной контингент римских вспомогательных войск .

82 Но прежде всего он перелагал ответственность на первосвященников и знать (см. с. 48) городов и не вступал с ними ни в какие конфликты.

82 Эти взгляды, нигде систематически не сфор­мулированные, встроены в эпизодические повествования Иосифа о прокураторах.

82 Эпизоды, составляющие эти повествования, явно берут начало в местной устной традиции — видимо, в слухах, передававшихся старшими коллегами, которые в прошлом, в свою очередь, слышали об этом от их старших коллег.

82 Воспоминаний самого Иосифа хватило бы чуть больше чем на четверть описанного периода.

82 В то же время эти заключения относительно того, чего ждали от прокуратора, составляют неотъемлемую и бесспорную часть его собственного подхода.

83 В самом деле, относительно префектов Иудеи между 6 и 26 гг. н. э. (последний — год прибытия Пилата) Иосиф вообще не смог раздобыть какой бы то ни было информации; в «Иудейской войне» нет даже их имен; в «Иудейских древностях» — только имена и ничего более, исключая эпизоды, когда Валерий Грат смещал или назначал первосвященников.

83 Понтий Пилат запомнился очень хорошо, ведь за десять лет его правления было четыре возмущения, три из которых были Иосифу известны.

83 Но интересно, что и тут сведения Иосифа фрагментарны и четвертый из этих конфликтов описан только его современником Филоном3.

// Распятие Иисуса Христа – вставка (интерполяция)

83 Пятым возмущением можно считать Распятие.

83 О нем Иосифу ровным счетом ничего не известно, поскольку пассаж об Иисусе в «Иудейских древностях» может быть чисто христианской интерполяцией, да и в любом случае о самом событии в нем почти не говорится (ИД 18. 62-64; ср. с. 160, прим. 73).

83 Волнения, случившиеся при Пилате, по-видимому, возникли по одной простой причине: из-за оскорбления префектом религиозных чувств евреев; о намерениях Пилата Иосиф не задумывается.

83 В целом историк, похоже, симпатизирует резкому ответу евреев на эту провокацию, однако Пилат его возмущает гораздо меньше, чем последующие прокураторы, оскорблявшие не только Закон, но и еврейскую правящую верхушку, когда послед­няя пыталась выставить себя его защитницей.

83 В связи с Пилатом первосвященники и знать не упоминаются, а сообщается о простых евреях, при каждом удобном случае противостоящих ему en masse (во множестве, скопом.— Прим. перев.), более того, в первом случае оскорбиться могли только религиозные экстремисты: Пилат ввел войска на зимние квартиры в Иерусалим, и они внесли в город воинские эмблемы, среди которых были портретные бюсты императора.

83 В одной версии событий Иосиф утверждает, что еврейские законы воспрещали любое портретное изображение, в другой говорит, что изображения нельзя было вносить в Священ­ный город, и такая неопределенность явственно свидетельствует о неуверенности автора.

83 Людские толпы окружили Пилата в амфитеатре в Кесарии.

83 Их рвение его впечатлило (довольно обычный мотив у столь апологетического автора, как Иосиф), и он уступил, что, с точки зрения Иосифа, было удовлетворительным решением (ИВ 2. 169-174; ИД 18. 55-59).

83 Второе серьезное столкновение завершилось не столь бла­гополучно.

83 Использование Пилатом храмовых средств, пред­назначенных исключительно для жертвоприношений, для

84 постройки акведука, снабжавшего Храм водой, привело к тому, что от рук римских солдат погибли как часть большой и агрес­сивной толпы, с которой Пилат столкнулся в амфитеатре в Кесарии, так и случившиеся поблизости евреи (ИВ 2. 175-177; ИД 18. 62).

84 Римские прокураторы Иудеи пользовались полной судебной властью, и об их деятельности во вверенной им области мог обычно судить только император. В случае кризиса, однако, предполагалось вмешательство легата соседней и куда более круп­ной провинции — Сирии5.

84 Легаты, по положению близкие к кон­сулам, отличавшиеся от прокураторов более высоким (и часто более римским) происхождением, были склонны относиться к высшим слоям еврейского общества с большим доверием и нала­живали с ними лучшие отношения.

84 О Вителлин, который добился отзыва Пилата для дачи последним отчета в своих действиях самому Тиберию, Иосиф отзывается с одобрением, поскольку Вителлий восстановил евреев в праве самим заботиться об облачениях их первосвященников, «руководствуясь нашим законом» (ИД 18. 93).

84 Доказательством того, что на Иосифа это произвело впечатление, может послужить тот факт, что перед тем он уже описывал в «Иудейских древностях» эту смену правления, и в первом случае (ИД 15. 404), так же как и во втором, упоминал о том, как хорошо приняли правителя евреи, так что его жест был в чем-то ответом на любезность (аристократических кругов).

84 В случае со странным императором Гаем (Калигулой), своими требованиями воздавать почести его статуе в Иерусалимском Храме буквально вынудившим евреев восстать вновь в 40 г. н. э., была одна деталь, весьма ободрившая Иосифа-историка, а именно то, что легат Петроний, многократно совещаясь со знатью и народом, решился в конце концов ослушаться Гая как раз перед тем, как положение случайно спасла смерть последнего.

84 Филон, современник событий, принимавший в них участие как эмиссар александрийских евреев в Риме, выражает иную точку зрения: Петроний сомневался с самого начала и был намерен уклониться от исполнения приказа еще до того, как послал за первосвящен­никами и должностными лицами города. Более того, говорится, что легат сам был знатоком и ценителем иудаизма то ли благодаря энтузиазму новичка, то ли благодаря своему опыту правления Азией и Сирией.

84 Влияние еврейской делегации сыграло свою роль, но решающей она не была .

85 Первым прокуратором после краткого правления вассального царя, потомка Ирода, Агриппы I, был Куспий Фад (44-46 гг. н. э.), посланный Клавдием.

85 Иосиф восхищается им за то, что он избавил страну от бандитов, да и в «Иудейских древностях» отзывы о нем более или менее удовлетворительны, поскольку он по крайней мере проявил отзывчивость, когда первосвященники воз­разили против его предложения передать под контроль римлян их облачения.

85 Вместе с правителем Сирии он разрешил им послать депутацию к Клавдию, результатом чего стало письмо, решавшее дело в пользу евреев (ИВ 2. 220; ИД 20. 6-9).

85 Причины для удовлетворения Иосиф нашел и в двух последу­ющих годах времени правления отрекшегося от иудаизма алек­сандрийского еврея Тиберия Юлия Александра, когда не было вмешательства в местные обычаи и поддерживался мир. Это было хорошо, хотя сам он не одобрял отступничества (ИВ 2. 220; ИД 20. 100—104).

85 На деле это время было явно крайне тяжелым и неспокойным, временем голода (ср.: Деяния II. 29-30) и казней на кресте еврейских повстанцев.

85 Однако же Иосиф не считал это одной из основных причин восстания, и не только потому, что он, несомненно, мало что об этом знал, но явно и потому, что прокуратор поддерживал порядок, наказывая тех евреев, которые того заслуживали, и не восстанавливая против себя прочих.

85 Но эпоха следующих пяти прокураторов (48-66) не может быть оценена однозначно. Троих из них Иосиф сурово осуждает. Из этих троих довольно пространного рассказа в обеих версиях удостоен Вентидий Куман (ИВ 2. 223-246; ИД 20. 105-136).

85 Возможно, дело тут во влиянии вассального царя, потомка Ирода, Агриппы II (контролировавшего соседние области), который не­когда принимал участие в попытках оказать давление на Клавдия, с тем чтобы отдать Кумана под суд, и был тесно связан с Иосифом (ИД 20. 135).

85 Но мы опять-таки, как и в случае с Пилатом, имеем дело с целой серией кризисных эпизодов.

85 Куман был еще менее способен контролировать ситуацию, чем Пилат, и его прокураторство также закончилось вмешательством более способного ле­гата Сирии, Уммидия Квадрата, который представил дело на рассмотрение императора.

85 На этот раз, однако, демонстрируется, как упорно еврейские лидеры старались повлиять на обе стороны: заставить прокуратора осознать, что местные горячие головы можно остудить, только если оскорбления их религии будут соответствующим образом наказаны, и в то же время обуздать евреев предостережениями и аргументами (ИВ 2. 233, 237; ИД 20.

86 119, 121, 123).

86 В то время, согласно Иосифу, еще существовала возможность компромисса. В результате первого инцидента, воз­никшего из-за непристойного жеста сирийского солдата, многие евреи были растоптаны во время последовавшей паники; но после второго, случившегося из-за того, что какой-то солдат сжег свиток Закона, Куман отступил и приказал казнить виновного.

86 Иосиф замечает, что евреи реагировали так, будто всю их страну охватило пламя, демонстрируя тем самым, что его сочувствие благочести­вым соплеменникам имеет свои границы.

86 Третьим инцидентом стал мощный вооруженный конфликт между членами двух сти­хийно возникших групп, самаритянами и галилейскими евреями, и в этом случае первосвященники и нотабли просили о снисхож­дении ко вторым и о суде над римлянами.

86 Казнь Квадратом восемнадцати воинствующих евреев не вызвала, по-видимому, неудовольствия Иосифа, и он был удовлетворен тем, что в Риме первосвященникам и знати удалось добиться у Клавдия благопри­ятного решения.

86 Самаритяне были казнены, Куман — отозван, а римский солдат приговорен к гомерическому наказанию — прота­скиванию перед казнью вокруг стен Иерусалима.

86 Согласно Иосифу, преемником Кумана был пресловутый вольноотпущенник Антоний Феликс, брат богатого и ненавистного казначея Клавдия — Палланта.

86 Вряд ли можно предпочесть этой четкой последовательности странное сообщение Тацита о том, что Куман и Феликс были прокураторами одновременно, соответст­венно в Галилее и Самарии . При Феликсе резко усилились разбои — феномен, к которому мы еще вернемся.

86 Но отчет Иосифа о его правлении не вполне отрицателен, и он никоим образом не разделяет Тацитова презрения к Феликсу. В «Иудейских древно­стях», и только в них, есть интересное предположение о том, что сделать вольноотпущенника прокуратором предложил первосвя­щенник Йонатан. Это предполагает удивительный уровень сотруд­ничества между еврейскими должностными лицами и императором. Но Йонатан переиграл, постоянно придираясь к Феликсу и давая ему советы, как вести дела, и те же «Иудейские древности» повествуют, что убивших первосвященника еврейских «кинжальщиков» (sicarii) подослал сам прокуратор (ИВ 2. 247-270; ИД 20. 160-181).

86 Иосиф не осуждает Феликса за рост преступности, политиче­ское убийство, воинствующих пророков и прочие возбудители восстания во время его прокураторства и вновь бесстрастно и даже одобрительно трактует нападение прокуратора во главе крупного

87 воинского подразделения на харизматического лидера и массу его последователей, по всей видимости, не вооруженных.

87 В Кесарии, эллинизированном творении Ирода Великого и затем римском административном центре Иудеи, евреи и греки примерно в это же время затеяли спор, который, как впоследствии оказалось, послужил через несколько лет одной из причин боль­шого восстания.

87 Феликс избрал простейший способ решения этой деликатной, имевшей общеимперское значение, проблемы, на­травив своих солдат на евреев.

87 В «Иудейской войне» Иосиф весьма резонно замечает, что сами эти солдаты набирались в основном из местного населения и были тем самым традиционными врагами евреев.

87 Поэтому неудивительно, что результатом явились не только убийства евреев, но и массовые грабежи. Это было недо­пустимо, но прокуратор до некоторой степени реабилитировал себя, отозвав солдат по просьбе еврейских умеренных (так в «Иудейских древностях»); последние, несомненно, были те же должностные лица, которые до того безуспешно пытались сдержать своих необузданных соотечественников разными формами давле­ния (так в «Иудейской войне»).

87 Согласно установившемуся к тому времени порядку, представители обеих конфликтующих сторон были посланы в Рим. Рассказ «Иудейских древностей» об этом прокураторстве заканчивается раздраженным утверждением, что последовавшие затем со стороны евреев обвинения Феликса не имели успеха только благодаря заступничеству его брата Палланта.

87 В целом, по мнению Иосифа, тогда трещина между почтенными евреями и Римом стала расширяться.

87 О преемнике Феликса Порции Фесте «Иудейской войне» из­вестно только, что он изловил множество «разбойников».

87 «Иудей­ские древности» упоминают также нападение на не названного «торговца спасением», приведшее к гибели его самого и его последователей. Фест, правда, разрешил видным жителям Иеру­салима послать к Нерону депутацию из десяти человек, чтобы заявить протест против еврейского вассального царя Агриппы, пристроившего к своему дворцу крыло, из которого открывался вид на Храм; но это произошло только после того, как не удались попытки заставить еврейские власти уступить Агриппе и срыть стену, построенную ими, чтобы закрыть вызывающий споры вид (ИВ 2. 271; ИД 20. 185-196).

87 Еврейские лидеры опять показаны в тяжелом положении, идущими на все, чтобы хоть как-то повли­ять на ситуацию, тем более что в этом случае они неожиданно

88 оказались враждебны своему естественному союзнику из рода Ирода.

88 Фест был и прокуратором, пославшим св. Павла на суд в Рим. Иосиф об этом не упоминает — возможно, большого впечатления на нехристианских современников это событие в то время не произвело (Деян. 24-26).

88 Два последних прокуратора представлены людьми беспример­но, почти невероятно злобными.

88 Это, может быть, естественно, поскольку их правление непосредственно предшествовало восста­нию, и мнение о них сложилось, по крайней мере отчасти, под влиянием анализа post eventum.

88 Описание Альбина в «Иудейской войне» не дает как следует понять, какие изменения он ввел, не говоря уж о том, почему он их ввел.

88 Приводится общее обвинение в алчности и чересчур высоком налогообложении, но трудно разобраться, какие подати имеются в виду.

88 Тем не менее основные обвинения, совпадающие с теми, что содержатся в «Иудейских древностях», весьма уместно рассмотреть здесь.

88 Альбин был че­ресчур мягок с инакомыслящими, многих освободил из тюрем (чтобы, как утверждается, нажиться на выкупах) и допустил, чтобы их шайки бродили на свободе и грабили.

88 Пророк гибели мира, некий Иисус, сын Хананьи, был после бичевания и допроса также освобожден Альбином.

88 Два других явления, возникновение которых приписывается его политике,— политические похищения служителей первосвященников, столь явно перекликающиеся с современностью, и фракционная борьба между должностными лицами, когда головорезы первосвященников нападали на рядовых священнослужителей.

88 «Иудейские древности», в соответствии с их общей тональностью, содержат наряду с прочими разнообраз­ными материалами сведения о назначении и смене первосвящен­ников и прерываются после этого раздела, для того чтобы изложить историю первосвященства (ИД 20. 224).

88 Таким образом, происходит перерыв во времени перед куль­минацией повествования: рассказом о таком ужасном прокураторе, по сравнению с которым Альбин казался святым.

88 Следует отме­тить, что его, по-видимому, осудил и Тацит (Ист. 5. 10).

88 Иосифова риторика вновь мешает нам разобраться в истинном характере правления Гессия Флора.

88 Снова упоминаются столкновения с разбойниками и алчность и жестокость Флора описываются весьма преувеличенно:

«Он обобрал целые города и разорил целые наро­ды».

88 Имеется в виду, очевидно, в основном изъятие семнадцати талантов из храмовой казны — согласно Флору, на нужды управ-89-ления.

89 По современным предположениям, это был законный путь истребования налоговых недоимок.

89 Но алчность его, должно быть, казалась гротескной, поскольку ответом на нее стала блестящая сатира: некоторые из наиболее непочтительных евреев организо­вали от его имени сбор милостыни.

89 Едва ли можно верить утверждению «Иудейской войны», что Флор обещал свободу вся­кому, кто пожелает стать разбойником. Однако восприятие Иоси­фа, и, очевидно, его единомышленников, было именно таковым: их борьба против мятежников терпела неудачу из-за отсутствия какой бы то ни было военной помощи.

89 В конце «Иудейских древностей» Иосиф заключает, что Флор вынудил евреев начать войну с Римом. Это его последнее слово, и его следует восприни­мать в контексте всего хитросплетения обстоятельств, которые он описывал, а не как утверждение о прямой зависимости.

89 Понимать его буквально оснований ничуть не больше, чем трактовать в том же духе вызывающее столько споров и выраженное примерно теми же словами утверждение Фукидида, что Афины, внушив Спарте страх перед своей растущей мощью, «вынудили» соперницу начать Пелопоннесскую войну (I. 23. 6).

89 Тем не менее неспособность Флора взять под контроль беспорядки среди евреев и его вызыва­ющее поведение по отношению к тем, кто искренне желал быть его союзником, привели к войне, которой, по мнению Иосифа, можно было избежать вплоть до последней минуты.

89 Цепь событий, послуживших непосредственной причиной вос­стания 66 г. н. э., описана Иосифом в «Иудейской войне» красочно и подробно (ИВ 2. 284-555).

89 От Нерона конфликтующим сторонам в Кесарию пришел указ, отдававший контроль над городом в руки греков.

89 Это вызвало новое противостояние между двумя община­ми, сфокусировавшееся на греческом здании, построенном рядом с синагогой; Флор запустил руку в храмовую казну, подкрепив свои действия запугиванием: его солдаты неистовствовали на улицах Иерусалима; он не принял извинений еврейских лидеров и за что-то бичевал и распинал евреев, римских граждан, которых Иосиф относит (может быть, чересчур вольно) к всадническому сословию; царица Береника, посетив Иерусалим, пришла босой на поклон к Флору, а первосвященники и вожди евреев сложили свои облачения перед ним и экстремистами из собственной среды, которых увещевали.

89 Две когорты (предположительно одна-две тысячи человек) разгоняли толпы в Иерусалиме; евреи разрушили примыкающие к крепости Антония галереи, где квартировали во время пребывания в Иерусалиме римские войска; все партии

90 обратились к легату Сирии, Цестию Галлу, и от его имени трибун провел расследование, выразив свое уважение молитвой в Храме перед отъездом; когда народ потребовал от еврейских лидеров отправить к Нерону посольство, чтобы обличить Флора (даже на отправку посольства требовалось специальное разрешение), Агриппа II предпринял знаменитую попытку умиротворения, про­странную речь, живописующую в основном мощь Рима и слабость евреев; народ ненадолго последовал его совету, но затем выгнал его из города; группа молодых священнослужителей, невзирая на отчаянные призывы первосвященников и вождей, отказалась впредь приносить в Храме традиционные жертвоприношения в честь Рима; вожди, объединившись с Агриппой, пригласили Цестия Галла, чтобы справиться с толпой.

90 После этого в Иерусалиме началась самая настоящая гражданская война.

90 Последующие со­бытия довершили стремительное вступление в войну с Римом. Мятежники окружили римский гарнизон, который сдался на оговоренных условиях, но был тем не менее истреблен весь до единого, кроме командира, которому было разрешено взамен подвергнуться обрезанию.

90 Греки, без сомнения ободренные обста­новкой всеобщей сумятицы, напали на евреев во многих греческих городах Сирии и в Александрии; это, в свою очередь, еще больше ожесточило евреев в Палестине. Цестий Галл привел из Антиохии двенадцатый легион и вспомогательные войска.

90 Однако, хотя ему легко удалось перебросить своих людей из лагеря на горе Скопус в верхний город, на позицию, удобную для атаки Храма, после­довавшее затем неожиданное и до сих пор не поддающееся объяснению отступление привело к поражению в Бет-Хррон, обрывистом ущелье в Иудейских горах, известном как арена многих крутых поворотов военного счастья, особенно победы Иуды Маккавея. Возможно, причиной были проблемы с провиантом в преддверии зимы.

90 После этого Цестий покинул Иудею. В глазах Иосифа этот поворот стал ключевым: «Если бы он еще немного продолжил осаду, он взял бы город очень быстро»10.

90 Разумеется, к этому времени стало ясно, что восстание нача­лось.

90 Некоторые должностные лица уехали раньше, но теперь многие видные евреи покидали город, «как тонущий корабль», а оставшихся сторонников Рима вынудили, силой ли, уговорами ли, участвовать в мятеже, который они не могли предотвратить. При создавшихся обстоятельствах долгих уговоров, по-видимому, не потребовалось.

90 Иосиф был одним из таких сторонников, которым

91 вскоре пришлось в обмен на кратковременное восстановление своего пошатнувшегося авторитета и сохранение (иногда немногим более длительное) своей жизни предоставить свой опыт и, воз­можно, свои средства в распоряжение мятежников.

91 Вскоре ему пришлось стать во главе мятежной Галилеи, и противоречивое поведение на этом посту стяжало ему на долгие времена дурную славу.

91 Насыщенное повествование о прокураторстве Флора расска­зывает о событиях, непосредственно предшествовавших еврей­скому восстанию, играя ту же роль, что и эпизоды, связанные с Потидеей и Эпидамном, у Фукидида.

91 На этом уровне объ­яснений к Иосифову изложению событий вряд ли можно при­драться.

91 Как историк он вообще-то находится в необычайно выгодном положении, поскольку его знания о кризисе — либо, в большой степени, знания очевидца, либо, в тех случаях, когда он не присутствовал на месте событий сам, почерпнуты из рассказов очевидцев.

91 Одним из них могла быть царица Береника, видимо, жившая с Титом в Риме большую часть времени, которое Иосиф затратил на написание «Иудейской войны», и он едва ли мог не встретиться с ней, поскольку имел дело и с ее братом Агриппой II, снабжавшим его информацией по другим вопросам, и с импера­торским двором12.

91 Свидетельства очевидцев создают свои пробле­мы, но поскольку древние — в том числе Иосиф — были сами хорошо осведомлены, их преимущества неоспоримы.

91 Иосиф знает, что происходило, и, как своего рода объяснение, его повествование достаточно ясно говорит само за себя. Его собст­венные комментарии время от времени дают понять, что иное поведение любого из множества индивидуумов могло бы подавить беспорядки в зародыше на любой стадии.

91 Несоответствие большинства поздних прокураторов своей должности было, по Иосифу, весьма тягостно, и тем не менее евреям следовало бы им пренебречь.

91 Порочности прокураторов не отрицает и длинная умиротворяющая речь Агриппы к народу, которая, как мы увидим, в значительной мере выражает чувст­ва Иосифа.

91 Но Агриппа говорит, что это не должно толкать подданных к бунту, ибо прокураторы приходят и уходят; он прямо дает понять, что императоры не поддерживают злоупот­ребления прокураторов: он утверждает, что кесарь в Риме не может считаться ответственным за это, поскольку не может держать постоянную связь с крайними пределами столь широко

92 раскинувшейся империи.

92 Вторя этим увещеваниям, Иосиф, пи­шущий in propria persona (от своего лица), не осуждает ни одного из императоров, за исключением Гая.

92 Даже Нерона, недостатки которого ему известны, Иосиф не связывает с тем, что наделал Флор, и хотя в «Иудейских древностях» говорится, что его указ против евреев из Кесарии привел к войне, в качестве оправдания приводится мнение о том, что издать указ его убедил подкупленный секретарь-грек.

92 Пока император не вступил в дело, всегда оставалась возможность все исправить.

92 Во всех рассмотренных нами повествованиях Иосиф, который, в конце концов, сам участвовал в посольствах, посылавшихся в Рим, чтобы добиться вмешательства императора, подчеркивает воз­можность такого вмешательства.

92 Утверждая, что император, как правило, мог удержать ситуацию от взрыва (если даже не мог ее исправить), Иосиф, возможно, был прав; ведь восстание в Иудее разразилось именно тогда, когда Нерон, потрясенный мощным заговором 65 г. н. э., в конце концов отрешился от дел Рима и развлекался в Греции .

92 В нашем согласии с Иосифом можно пойти и дальше.

92 Хотя постороннему, действующему на огромном хронологическом и географическом отдалении, ясно, что у взрыва в Иудее были и более глубокие предпосылки (см. главу 4), расположенный в непосредственной близости к событиям наблюдательный пункт, с которого смотрит Иосиф, если иногда и затемняет кругозор, может быть весьма удобен для того, чтобы отметить детали ландшафта, которые сегодня, возможно, не очевидны.

92 В основном благодаря Иосифу злокозненные прокураторы и миролюбивые первосвященники с их прошениями стали для нас столь знакомыми фигурами.

92 Почти не задумываясь, мы следуем основным посылкам его интерпретации, но при этом часто отказываем ему в признании ценности и влиянии его анализа. Если же поразмыслить, то, независимо от того, согласны ли мы с Иосифом в обелении императоров или в осуждении фанатиков, мы вынуждены будем принять его точку зрения, что именно неспособность местной админист­рации, которую он так хорошо знал и на которую так резко реагировал , сыграла главную роль в разжигании страстей.

92 Можно с полным правом сказать, что, принимая во внимание настроение воинствующих евреев, политика администрации превратила возможность в реальность.

92 В то же время один из недостатков самого Иосифа состоит в том, что он куда охотнее

93 открыто критикует просчеты римских прокураторов, чем ошибки представителей своего класса, еврейских должностных лиц.

93 Здесь необходима корректировка; но и корректировка, как мы уже видели и увидим в дальнейшем, может быть обнаружена в писа­ниях самого Иосифа.

1 Относительно ретроспективного взгляда ср.: D. M. Rhoads, Israel in Revolution (1976), p. 164. Попытку проследить «новую апологетическую теорию» в поздних трудах Иосифа предпринял S. J. D. Cohen, Josephus in Galilee and Rome (1979), p. 154-159; но утверждение, что в «Иудейских древностях» Иосиф отно­сится к прокураторам жестче, основывается, как признает сам Коэн, только на случае с Альбиной. Переоценивает он и благосклонность Иосифа по отношению к Феликсу в «Иудейской войне» (критику его см.: ИВ 2. 270). Ошибочно и утверждение, что в «Иудейских древностях» игнорируется уважение, проявленное к еврейским обычаям Куспием Фадом (см.: ИД 20. 13 и ел.), относительно хранения облачений первосвященников: дело просто-напросто в том, что в «Иудей­ских древностях» Иосиф знает об инциденте больше и понимает, что заслуга здесь прежде всего не прокуратора, а Клавдия.

2 Schiirer—Vermes—Millar, vol. 1, p. 363-364.

3 Philo, Legatio 38. 299-306; P. L. Maier, «The episode of the golden Roman shields in Jerusalem», HThR 42 (1969), p. 109-121.

4 A. H. M. Jones, «Procurators and prefects in the early principate», Studies in Roman Government and Law (1960), p. 117-125.

5 Schiirer—Vermes—Millar, vol. 1, p. 360.

6 ИВ 2. 192-204; ИД 18. 261-283. Philo, Legatio 209-253 и особенно 210-217; 245; ср.: F. Millar, The Emperor in the Roman World (1977), p. 377. Иосиф, видимо, не читал Филона, ибо в противном случае он бы непременно упомянул, по крайней мере в «Иудейских древностях», иудаистские устремления римского администратора.

7 Тацит. Анналы. 12. 54. См.: Schurcr—Vermes—Millar, vol. 1, p. 459-460, n. 15.

* Плохие отношения между евреями и местными эллинизированными языч­никами были свойственны всем греческим городам Востока.

9 ИВ 2. 272-276; ИД 20. 197-215. Самым жестоким был первосвященник Ханамья; ср. с. 159, прим. 57-

'^ ИВ 2. 539. Ср. также подразумеваемую в 2. 334 мысль о том, что Цестий мог войти в Иерусалим на более ранней стадии развития событий и поддержать там порядок. О военных аспектах отступления см.: В. Bar-Kochva, «Seron and Cestius Callus at Beith Horon», PEQ 107 (1976), p. 13-21; M. Gichon, «Cestius Gallus' campaign in Judaea», PEQ 1981, p. 361-362.

1' См. также (с другой точки зрения) ниже, гл. 4.

94

Глава третья

Разумно принять точку зрения, выраженную в эпитоме Диона, о том, что Береника находилась в Риме в качестве любовницы Тита до ее первого удаления перед смертью Веспасиана в 79 г. н. э.: J. Crook, «Titus and Berenice», AJPh 72 (1951), p. 62—75. Относительно того, что Агриппа снабжал Иосифа информацией, см. Ж 362—366. ИВ 2. 335 свидетельствует, что сам Агриппа вернулся из Алек­сандрии, когда события зашли уже очень далеко.

13 Свидетельства Иосифа см. в ИВ 1. 1, 3, 18; Ж 358, 361; ПА 1. 46. Среди его предшественников см. особенно: Полибий 3. 4. 13, 12. 25 и 27; 20, 12. 8. За Иосифом следует Лукиан «Как писать историю», 29 и 47. Обсуждение проблемы см. в: G. Avenarius, Lukians Schrift zur Geschichtsschreibung (1954), p. 73-77; G. Nenci, «II motive dell, autopsia nella storiografia greca»; Studi Classici e Orientaii 3 (1953), p. 14-46; ср. также Лк. 1. 2.

Злодеяния Нерона: ИВ 2. 250-251; ИД 20. 153. См.: Указ и грек-секретарь: ИД 20. 183—184. Коэн, op. cit. (прим. 1, с. 158) заблуждается, говоря, что Иосиф осуждает Нерона за покровительство подкупившим его грекам.

Относительно подобных, древних и современных, взрывов см.: S. L. Dyson, «Native revolts in the Roman Empire», Historia 20 (1971), p. 273.

cm. P. Gay, Style in History (1974), p. 198: «Я не собираюсь отрицать — как я могу это сделать?— что склад ума или тайные чувства нередко отчасти ослепляют историка или приводят его к невольным искажениям, но я утверждаю, что они могут в то же время дать историку четкое видение тех процессов, которые другие историки не готовы воспринять или даже увидеть, настолько они им безразличны... Пристрастность, заклейменная как самая вредная помеха историку в его работе, может обернуться самым ценным его достоянием».

95-120 Гл 4 Иудейское восстание в интерпретации Иосифа

Раджак Т. Иосиф Флавий. Историк и общество. М.: Еврейский университет в Москве, 1993. – 263 с.

95

<< | >>
Источник: Раджак Т. Иосиф Флавий. Историк и общество. 1993

Еще по теме Глава третья Иосиф о нарушении согласия:

  1. МАРГАРИТА ПАРМСКАЯ И ГРАНВЕЛЛА. НОВЫЕ ЕПИСКОПСТВА
  2. Глава XI КТО ЭТОТ НАСЛЕДНИК? 106.
  3. ЭДВАРДУ КЛЭРКУ ИЗ ЧИПЛИ, ЭСКВАЙРУ
  4. ДВЕ ВЕЛИКИЕ НЕМЕЦКИЕ ДЕРЖАВЫ
  5. позитивность ХРИСТИАНСКОЙ РЕЛИГИИ
  6. Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)
  7. «Вечный мир» между Россией и Речью Посполитой
  8. Новая союзная коалиция: конфликт интересов, «тайная война», на грани развала
  9. Комментарии
  10. Глава XI АБСОЛЮТНАЯ МОНАРХИЯ И ПОСТОЯННЫЕ АРМИИ
  11. Глава XVIII ТЕОРЕТИКИ АБСОЛЮТИЗМА И СОСЛОВНОСТИ
  12. ГЛАВА 6 Новгород
  13. Глава вторая Греческий язык в Иерусалиме во времена Иосифа
  14. Глава третья Иосиф о нарушении согласия
  15. Заключение