>>

Введение

Уже полвека кипрская проблема2 остается очагом напряженности и пунктом приложения международно-политической активности в Восточном Средиземноморье. Обретя с годами трудно преодолимую инерцию неурегулированности, кипрский вопрос аккумулировал целый ряд разноплановых конфликтных сюжетов, проявлявших себя по мере его эволюции то более, то менее ярко.

Сложная структура противоречий на Кипре до настоящего времени сочетает элементы и следствия антиколониального национально-освободительного движения, межэтнического конфликта, межгосударственного - двустороннего и многостороннего - противостояния, а также черты комплексной международной проблемы с участием внерегиональных, в том числе многосторонних, акторов. Существенное влияние на историю кипрского вопроса оказала блоковая логика «холодной войны», а также внутриполитические особенности, определявшие изнутри вектор поведения каждого из основных субъектов конфликта. После слома биполярности расширение Европейского союза и прием в него Кипра, наряду с началом переговоров о вступлении в ЕС Турции, привнесло в ситуацию новые элементы.

В этой связи справедливо было бы констатировать формирование вокруг кипрской проблемы устойчивой целостности - подсистемы международных отношений со своей логикой функционирования и структурой, отличающейся особым набором внутренних и внешних факторов. В ней отчетливо выделяются три уровня взаимодействий: локальный - межобщинный конфликт на самом острове, региональный - накладывающиеся на внутрикипрские проблемы противоречия Греции/Турции, и внешний (надрегиональный - глобальный) - проекция на два нижних уровня интересов «великих держав», блоков и международных организаций. Ретроспективный взгляд на кипрскую ситуацию позволяет вычленить ее основные стабильные элементы: две кипрские общины,

Греция и Турция, а также внерегиональные державы (Великобритания, США, СССР/Россия) и организации - прежде всего ООН, НАТО, ЕС.3

Влияние кипрской проблематики на более широкие аспекты международных отношений в регионе прослеживалось на протяжении всей эволюции кипрского вопроса.

С конца 90-х гг., однако, особенно заметной стала связанная с Европейским союзом составляющая: актуализация «европерспектив» Кипра и Турции привела к их прямому или косвенному учету при выработке новых инициатив по поискам урегулирования. Ситуация вокруг Кипра, таким образом, начала привлекать дополнительный интерес, выходя временами на первые позиции в международной и европейской повестке дня. Свидетельством этого стало всеобщее внимание к референдумам в обеих кипрских общинах по проекту всеобъемлющего урегулирования («план К.Аннана») 24 апреля 2004 г. и к предшествовавшему им российскому вето в СБ ООН на американо-британский проект резолюции в поддержку плана Генсекретаря ООН. На фоне полноправного членства Кипра в ЕС с мая 2004 г. (несмотря на особенности режима северной части острова), а также перспективы - правда, трудной и сравнительно отдаленной - вступления Турции в Евросоюз, новые попытки запуска переговоров по кипрскому урегулированию неизбежно связаны с учетом все более возрастающего потенциала Европейского союза в кипрских делах.

Сохраняющаяся динамичность и многозначность имеющихся параметров и сценариев развития ситуации делает весьма актуальной попытку на основе изучения зарубежной и отечественной литературы предпринять исторический анализ кипрской проблемы, с тем чтобы выявить истоки межобщинного конфликта, проследить этапы его эволюции и понять специфику соотношения на каждом из них внутренних и внешних - «внекипрских» - факторов, в том числе многосторонних.

Практическая значимость исследования видится в его направленности не только на историческое осмысление кипрского противостояния, но и на применение полученного знания для прогнозирования поведения основных его участников и перспектив развития ситуации в целом. Данная задача представляется весьма значимой в прикладном плане, с учетом внимания, уделяемого российским МИД кипрской проблеме, и роли, которую Россия стремится для себя сформулировать в стратегически важном регионе Восточного Средиземноморья.

Формальным подтверждением последнего может служить, в частности, наличие в МИД России поста Спецпредставителя Министра по кипрскому урегулированию. Кроме того, российское вето в СБ ООН 21 апреля 2004 г. - первое за последние 10 лет - со всей определенностью показало, что кипрский фактор серьезно принимается во внимание при выстраивании российской внешнеполитической линии.4

Хронологические рамки работы охватывают период взаимодействия вокруг Кипра после завершения Второй мировой войны до октября 2005 г. - начала переговоров между Европейским союзом и Анкарой о приеме Турции в ЕС. Выбор временных границ обусловлен тезисом автора о том, что после 1945 г. происходит кристаллизация противоречий, определивших в итоге идентичность кипрского конфликта, а также стремлением придать исследованию максимально прикладной характер, приблизив его как можно ближе к сегодняшнему моменту. При этом задача по выявлению истоков межобщинного противостояния потребовала предварить основное исследование конспективным анализом межобщинных отношений на Кипре с момента их зарождения в конце XVI века.

Методология исследования выбиралась таким образом, чтобы обеспечить целостное понимание основных компонентов кипрской ситуации и совместить нескольких граней анализа - системный подход и теорию стабильности с классическим обобщением фактического материала и гипотезой относительно того, что сами особенности межобщинного противостояния на Кипре и комплекса международных связей вокруг кипрской проблемы затрудняют поиски урегулирования. Исходя из этого, предпринятое в работе исследование конкретики международных отношений осуществлялось сквозь призму соположения отдельных элементов международно-политической подсистемы, сформировавшейся вокруг кипрского конфликта, в их взаимном влиянии и переплетении, реализующемся в устойчиво воспроизводящихся связях этих элементов между собой и с окружающей макросистемой. Важным при таком подходе было добиться органичного наложения описательно-событийного элемента исследования на теоретико-аналитический, в результате чего сам анализ стал сориентирован не на фактологические поиски, а на разработку на их основе конструкции-модели, способной объяснить причины неэффективности предпринятых до сих пор усилий и определить «окно возможностей» для достижения всеобъемлющего урегулирования.

Отдельное внимание уделялось изучению специфики межобщинных контактов.

Новизна работы состоит в том, что это, насколько известно автору, первый в отечественной науке опыт комплексного осмысления кипрской проблемы в избранном временном масштабе, предпринятый с целью изучения соотношения ее внутренних факторов (собственно межобщинных отношений греков и турок Кипра) и внешних международно-политических аспектов под углом зрения системного анализа. При этом главный интерес для целей исследования представляли те из многочисленных связей между основными субъектами кипрской ситуации, которые, вылившись в устойчиво воспроизводившиеся взаимодействия, определили структуру сложившегося вокруг кипрской проблемы комплекса международных отношений, его конфигурацию и механизм функционирования. Полученные выводы были опубликованы в журналах «Россия - XXI век», «Вопросы истории» и «Мировая экономика и международные отношения».5 Некоторые соображения представлялись автором в ходе публичных выступлений и дискуссий. Часть тезисов, которые нашли свое отражение в представленной работе, использовалась при подготовке оперативных и аналитических материалов Посольства России в Греции.6

Изучение кипрской проблематики в заданном разрезе предполагало реализацию следующих целей: 1.

определение истоков межобщинных противоречий на Кипре, а также причин и времени их трансформации в силовое противостояние; 2.

выявление практик поведения "внутренних" и "внешних" участников кипрского конфликта, исследование их соотношения во время кризисных обострений ситуации на Кипре; 3.

ретроспективный анализ попыток урегулирования проблемы, вычленение ключевых элементов предпринятых инициатив, определение причин их неудач; 4.

построение аналитической схемы кипрского конфликта, выработка на ее основе оригинального варианта периодизации кипрской проблемы, выдвижение прогнозов относительно перспектив урегулирования.

Достижение этих целей потребовало решения следующих задач: 1.

выявление специфики межобщинных отношений на Кипре на этапе их зарождения, оценка эволюции этих связей в эпоху оттоманского господства (15711878 гг.) и британской администрации (1878-1960 гг.); 2.

изучение цюрихско-лондонских договоренностей (1959 г.) и опыта взаимодействия греков- и турок-киприотов в 1960-1963 гг. как уникального прецедента межобщинного сосуществования в рамках единого независимого государства на Кипре; 3.

анализ межобщинного взаимодействия в 1963-74 гг., в особенности кризисных обострений 1963, 1964, 1967 и 1974 гг. и их последствий для взаимоотношений греков- и турок острова в дальнейшем; 4.

исследование предлагавшихся в разное время (в 1963-74 гг. и после 1975 г.) форматов и инициатив урегулирования, поиск их общих элементов, оценка эффективности; 5.

определение международно-политических интересов и роли в кипрском конфликте на различных этапах его основных «внешних» участников - Греции, Турции, Великобритании, США, СССР/России, а также ООН, НАТО и ЕС; 6.

анализ «плана К.Аннана» как наиболее актуального на сегодня проекта всеобъемлющего урегулирования; 7.

оценка роли Европейского союза как нового и все более значимого фактора кипрской ситуации; 8.

составление модели и формулирование алгоритма кипрского конфликта на базе выявленных вокруг него устойчивых международных связей; 9.

применение полученной модели для периодизации кипрского конфликта, прогнозирования перспектив урегулирования и формулирования некоторых соображений относительно российской линии в кипрских делах.

Структура исследования выстроена в соответствии с его целями и задачами и включает в себя Введение, три Главы (каждая состоит из трех параграфов), Заключение и Библиографию.

Введение формулирует цели и задачи исследования, раскрывает его структуру, обосновывает методологическую базу, хронологические рамки, актуальность, практическую значимость и научную новизну, а также содержит критический обзор использованных источников и литературы.

Глава I «Генезис кипрской проблемы и его особешюсти» посвящена анализу процессов зарождения и вызревания конфликтных интересов - с выходом на уровень противостояния - как на самом Кипре (межобщинные связи), так и вокруг него в треугольнике Стамбул/Анкара1 - Афины - Лондон.

Одновременно предметом рассмотрения является специфика вертикальных связей кипрских общин - каждой со своей «матерью-родиной» (Грецией и Османской империей/Турцией) и с Великобританией.

В §1 «Краткая ретроспектива межобщинного взаимодействия на Кипре: от истоков до 1945 г.» представлен тезисный обзор межобщинных отношений в период оттоманского господства и британского правления (до 1945 г.) с учетом политических, социально-экономических и культурно-религиозных особенностей ситуации на Кипре и воздействия на нее из трех вышеуказанных столиц. Определены сложившиеся за столетия межобщинного сосуществования элементы единой «общекипрской» идентичности, проанализирован процесс зарождения и становления самосознания кипрских греков и турок. Предпринята попытка ответить на вопрос об объективных и субъективных причинах невозможности формирования устойчивой надэтнической общности.

'В Анкару столица была перенесена в 1923 г., до этого с 1453 г. она располагалась в Стамбуле.

В §2 «Усиление межобщинного напряжения на острове после второй мировой войны (1945-1958 гг.)» продолжен анализ межобщинных связей и роли, прежде всего, Лондона в регулировании обстановки на Кипре. Основным объектом изучения является кипрский вопрос в ракурсе конфликта (с 1955 г. - в вооруженной форме) по линии колония - метрополия вокруг греко-кипрского требования «энозиса», то есть объединения острова с Грецией.1 Наряду с оценкой международного измерения ситуации, связанного с подключением к ее обсуждению ООН, особое внимание уделено анализу воздействия указанного противостояния на взаимоотношения самих греков- и турок-киприотов.

§3 «Установление на Кипре режима ограниченной независимости (1959-60 гг.)» содержит анализ цюрихско-лондонских договоренностей по Кипру как особой модели межобщинного сосуществования в рамках единого государства с особым международным статусом. Главный акцент при этом сделан на изучении и оценке их жизнеспособности и функциональности, прежде всего в плане соответствия основным интересам кипрских общин, а также напрямую вовлеченных - на данном этапе - держав: Великобритании, Греции и Турции.

Глава II «Кипрская проблема в 1960 - 1974 гг.: динамика внутренних и внешних факторов» посвящена самому, пожалуй, напряженному периоду кипрской ситуации, в ходе которого в полной мере сложились главные структурообразующие компоненты кипрского конфликта, определяющие его идентичность. Спрессованные во времени и значимые для дальнейших раскладов действия акторов кипрской ситуации определили тогда базисные направления их взаимоотношений и практик поведения, а также сформулировали логику и алгоритм всего комплекса (подсистемы) международных связей вокруг Кипра.

В §1 «Кризис межобщинного взаимодействия (1963 г.) и его последствия» рассматривается опыт практической реализации цюрихско-лондонских соглашений в 1960-63 гг. и констатируется качественная трансформация контекста кипрского конфликта от национально-освободительного содержания к межэтническому. При этом предпринимается попытка, как и в предыдущих параграфах, проанализировать степень ответственности кипрских общин и «внекипрских»

' В литературе изредка встречается также написаиие «эносис» (от греч. - ЈVCOOTЈ или evcocrq).

акторов за постепенное нагнетание напряженности и перевод межобщинных отношений в стадию ожесточенной силовой борьбы.

В §2 «Попытки «ограниченной» и «полной» интернационализации кипрского конфликта (1964-67 гг.)» анализируются мотивы и содержание усилий по нейтрализации резкого обострения ситуации на Кипре - с подключением ООН и НАТО. Особое значение придается изучению начавшегося в этой связи процесса формирования вокруг кипрской ситуации устойчивого международного формата взаимодействия. Речь идет об активном влиянии на развитие обстановки, помимо традиционных Греции, Турции и Великобритании, со стороны сверхдержав - США и СССР, а также НАТО и ООН.

В §3 «Межобщинные переговоры 1968-74 гг. и турецкое вторжение» отмечаются признаки нормализации межобщинных отношений на острове, выразившиеся в сближении подходов сторон, но одновременно констатируется обострение связей по линии Никосия - Афины. Его результатом стали инициированная греческой хунтой попытка военного переворота на Кипре и турецкое вооруженное вмешательство летом 1974 г., дополнившее кипрскую проблему новым структурным элементом - иностранной оккупацией около 37% территории острова. С точки зрения алгоритма кипрской ситуации указанные события особенно показательны, поскольку продемонстрировали «окно возможностей» для решительного силового изменения устоявшегося статус-кво.

Глава III «Кипрский вопрос после 1974 г.: новые элементы» доводит исследование до сегодняшнего дня, развивая и актуализируя намеченные в предыдущих параграфах выводы. На их основе формулируется алгоритм функционирования сложившейся вокруг кипрского конфликта подсистемы международных отношений и делаются некоторые прогностические выкладки относительно перспектив развития ситуации и поведения основных ее участников, в том числе России.

В §1 «В поисках урегулирования (1975 - 2000 гг.)» конспективно, насколько это возможно, разбираются проекты разрешения кипрской проблемы, предложенные в разное время в рамках межобщинного диалога под эгидой ООН, а также вычленяются переходящие из плана в план элементы, сформировавшие в итоге своего рода стабильный набор компонентов будущего комплексного урегулирования. Последнее представляется особенно значимым ввиду их подробного творческого учета разработчиками последнего плана урегулирования - плана Генерального секретаря ООН К. Аннана.

В §2 «Фактор Евросоюза и план К.Аннана» основное внимание уделяется изучению новой ситуации в кипрском урегулировании, связанной со своеобразным совмещением в 2002-04 гг. форматов взаимодействия в ООН и в ЕС по поводу Кипра. Усиление роли объединенной Европы в кипрских делах (членство Никосии, активизация европейской перспективы Турции и др.) привело к формированию особой международной конъюнктуры, при которой усилия Генсекретаря К.Аннана, активно поддержанные США и Великобританией, позволили подключить к межобщинному диалогу Грецию и Турцию и обеспечить вынесение детального проекта урегулирования на раздельные референдумы в общинах. Анализ этой конъюнктуры позволяет выявить новые элементы кипрский ситуации и предположить, насколько серьезно они способны трансформировать устоявшиеся векторы международных взаимодействий.

В §3 "Алгоритм кипрского конфликта и перспективы урегулирования на современном этапе" выстраивается модель подсистемы разноуровневого международно-политического взаимодействия, имеющего межобщинную проблему на Кипре в качестве своего смыслового центра. На основе предпринятого анализа формулируются принципиальные закономерности развития кипрской ситуации, определяются роли каждого из ее субъектов и предлагаются некоторые прогнозы относительно возможностей компромиссного урегулирования. Отдельный комментарий посвящен интерпретации интересов России на кипрском направлении в нынешних условиях.

Заключение объединяет и систематизирует итоги всего исследования, исходя из поставленных целей и задач, а также с учетом выводов отдельных параграфов и глав. Здесь же формулируются основные положения, выносимые на защиту.

Библиография содержит список источников и монографий, использованных автором при работе над представленной темой.

Источниковую базу предпринятого теоретико-прикладного исследования составляют различного рода документальные материалы по международным отношениям в связи с кипрской проблематикой. Они, в целом, весьма многочисленны и достаточно хорошо изучены; в этой связи автор выстраивал свой подход к работе с такими уже известными (по большому счету, классическими) материалами с целью их нового - системного - прочтения и обоснования задуманных обобщений.7

К первой группе «установочных» источников условно можно отнести, помимо цюрихско-лондонских соглашений по Кипру 1959 г. и межобщинных договоренностей высокого уровня 1977 и 1979 гг., документы международных организаций, главным образом ООН, в меньшей степени - Европейского союза и других. Последовательное изучение резолюций Совета Безопасности и Генеральной Ассамблеи ООН8 по Кипру дает концентрированное представление о принятом международном понимании ключевых аспектов конфликта - изучение в таком ключе особенно полезно на фоне наметившейся с недавних пор (после подведения итогов референдумов на Кипре по «плану К.Аннана») тенденции к апологетике турко-кипрского/турецкого фактора кипрского противостояния. Регулярные доклады Генерального секретаря Совету Безопасности о ходе реализации своей «миссии добрых услуг» и о развитии обстановки вокруг Кипра служат хорошей фактологической основой для комплексных выводов. Уникальный материал для понимания позиций сторон и существа посреднических усилий предоставляет сравнительный анализ проектов ООН по всеобъемлющему урегулированию, особенно версий «плана КАннана».

Документы Евросоюза (связанные с Кипром параграфы выводов саммитов ЕС, доклады Еврокомиссии о развитии «европейской перспективы» Никосии и Анкары, соответствующие резолюции Европарламента и т.п.) позволяют сформировать представление об эволюции подходов объединенной Европы к кипрской теме. По сути дела, как показывает тенденция, кипрская проблема уже вовлекла в свою орбиту Европейский союз и, по всей видимости, будет требовать от него все большего внимания и ресурсов.

Документы других многосторонних международных субъектов, втянутых тем или иным образом в кипрское взаимодействие (Движение Неприсоединения, Организация Исламская конференция, Совет Европы, Британское Содружество9 и т.д.), интересны, в основном, с точки зрения уяснения переговорных позиций и стратегий/тактик поведения основных акторов кипрской ситуации.

Вторую группу образовали документы самих непосредственных участников кипрского конфликта, отражающие их видение сути противостояния и интерпретацию действий контрагентов, справочные издания, а также мемуары, многие на греческом языке.

Помимо опубликованных греческих и турецких, в том числе греко- и турко- кипрских,10 свидетельств, значимый интерес представляет изучение материалов «внешних» акторов кипрского конфликта. Полезны, в частности, британские отчеты о ситуации на Кипре в различные годы, прежде всего, в период английского господства на острове, но не только. Свежим примером материалов подобного рода служит, например, февральский 2005 г. доклад международного комитета

Палаты Общин по Кипру.11 В этом же ряду доступные документы политики США12и СССР13.

Интересную пищу для размышлений дает знакомство с официальными интерпретациями сторонами конфликта событий истории кипрского вопроса - в материалах министерств печати и информации, на электронных сайтах МИД, в заявлениях официальных представителей и т.п.14

Весьма плодотворными оказались поиски материалов в досье соответствующих Отделов российского МИД.15 Работа в Посольстве России в Афинах, кроме того, позволяла получить доступ к беседам (записям бесед) с дипломатами-практиками, как российскими, так и иностранными, в том числе в ходе официальных консультаций по кипрским делам, что оказалось полезно с точки зрения «примерки» теоретических выкладок на деле.16

С учетом глубокой разработанности кипрской темы в историографии на греческом языке, многочисленные греческие сборники использовались в качестве своего рода хрестоматий.17

Любопытными оказались результаты поисков в архиве МИД Греции. Досье по кипрскому вопросу, как выяснилось, полностью закрыто для исследований, начиная с 1960 года, по соображениям национальной безопасности - несмотря на принятый в Греции тридцатилетний срок секретности. В то же время период 1953- 1959 гг. не систематизирован и, соответственно, тоже недоступен. В итоге в работе использовались документы 1948-52 годов.18

Отдельную категорию источников формируют мемуары реальных действующих лиц кипрских событий - как высоких руководителей, так и представителей рабочего уровня, в том числе российских.19 Их воспоминания дополняют живыми красками картину межобщинного взаимодействия на Кипре и международно-политического контекста вокруг него.

Исследовательская литература по кипрской тематике весьма своеобразна: многоплановость сюжетных линий кипрского взаимодействия, наряду с хронологической глубиной вопроса, обусловливают ее немалую специфику. Избранная методология и цели исследования потребовали, с одной стороны, детального изучения специализированных исторических работ по регионоведческой околокипрской тематике, а с другой - их интерпретации посредством наложения на базовые - в целом, не нуждающиеся в комментариях - подходы системной теории международных отношений, с учетом отечественной

Л

традиции интерпретации последних. Целью было добиться органичного совмещения пластов анализа, которое подкрепляло бы и обосновывало намеченные обобщения.

| >>
Источник: Бредихин, Олег Николаевич. Кипрский конфликт: генезис и основные этапы развития / Диссертация / Москва. 2006

Еще по теме Введение:

  1. Введение
  2. Введение, начинающееся с цитаты
  3. 7.1. ВВЕДЕНИЕ
  4. Введение
  5. [ВВЕДЕНИЕ]
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. Введение Предмет и задачи теории прав человека
  8. РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ЧАСТИ ПЕРВОЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  9. РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ЧАСТИ ТРЕТЬЕЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  10. ВВЕДЕНИЕ,
  11. ВВЕДЕНИЕ
  12. ВВЕДЕНИЕ
  13. ВВЕДЕНИЕ