<<
>>

ГЛАВА 6 ВЫХОД СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ НА МИРОВУЮ АРЕНУ

Появление на мировой арене Соединенных Штатов в качестве сверхдержавы произошло в середине XX века и явилось одной из самых удивительных перемен, на которые так богата современная история.
Состояние американской экономики и желание американцев в присущей им манере начать вмешиваться в мировые дела, оказали глубокое влияние на все континенты. Соединенные Штаты приобрели влияние таким путем, каким этого не удавалось сделать еще ни одной стране мира. Самое удивительное состояло в том, что все это произошло совсем недавно и едва ли закончится к концу нашего века. Как это случилось и что лежит в основе американского могущества? Увеличение численности населения, а также рост производства промышленной и сельскохозяйственной продукции в Соединенных Штатах достигли феноменальных темпов. Этот рост, продолжавшийся весь XIX и XX век, помог преодолеть две депрессии в середине 1870-х и 1890-х годов, не говоря уже о «великой депрессии» 1930-х годов, и является одним из экономических чудес новейшей истории. Существовали лица, которые предсказывали Америке великое будущее, если она пойдет по своему уникальному «американскому пути». Когда мы сравниваем рост населения Соединенных Штатов с ростом населения великих европейских держав, то отчетливо видим, что трансформация США в современного колосса произошла довольно внезапно. В 1880 году общая численность населения Соединенных Штатов всеНаселение (млн человек) 1880 1900 1920 1930 Соединенные Штаты 50,2 89,4 118,1 138,4 Германия 45,2 56,4 59,2 64,3 го лишь на 5 млн человек превышала численность Германии. Таким образом, в этом отношении США ничем особенно не выделялись среди крупнейших европейских государств. Но затем Соединенные Штаты быстро обошли своих конкурентов, и это явилось одной из главных причин того, что США стали сверхдержавой. Решающим фактором, обусловившим этот рост населения, была огромная волна эмиграции из Европы.
Эмигранты из бедных стран, стремившиеся обрести в Новом Свете лучшую жизнь, широким потоком хлынули в США, составив за период с 1900 по 1914 год свыше 13 млн человек. Большинство представляли крестьяне из стран Центральной и Южной Европы. Большая часть этих «новых иммигрантов» (их называли «новыми», чтобы отличить от «старых» — из Британии, Ирландии, Г ер-мании и Скандинавии) осела в городах, присоединившись к общинам своих соотечественников, которые предпочитали держаться вместе, населяя целые городские кварталы и выполняя неквалифицированную работу в промышленности. Иммигранты способствовали значительному разрастанию основных городов Америки, усилению экономической экспансии и созданию на рынке массового спроса, который является характерной чертой американской жизни XX века. Из 13 млн человек свыше миллиона были евреями, которые бежали из Российской империи, опасаясь погромов. Именно они помогли Нью-Йорку стать одним из величайших мануфактурных центров Америки. Большое культурное разнообразие Соединенных Штатов, как и многообразие этнических групп, тоже относится к числу уникальных особенностей американского национального развития. Как заметил один историк, Америка была не столько «плавильным котлом», сколько «сборной солянкой», поскольку браки между представителями различных национальностей, равно как и общая преданность своей новой родине, отнюдь не ускоряли стирание национальных различий. И все же слияние - 57 людей различных национальностей, религий и даже цвета кожи (что требовало значительно большего времени) в одну национальную общность подтверждает наличие той силы, которая является более могущественной, чем национальные и расовые противоречия и конфликты. В двадцатом столетии, пережившем потрясающий опыт двух мировых войн, возникли мощные тенденции к терпимости и взаимному примирению — и эти же тенденции были одним из основных факторов развития Соединенных Штатов. 58 Иммигранты вдохнули в США новую жизненную энергию. Они начинали с пустого места, приобретая новые навыки и умения, которым потом обучали своих детей.
США были страной, в которой социальный статус отца имел наименьшее значение для детей, чем в какой бы то ни было стране Запада. Только для черных это было не так. Начиная с 1868 года некоторые из положений четырнадцатой поправки к конституции пытались применить для защиты прав черных. Эта поправка декларировала, что все американцы имеют равные права и равны перед законом, и особенно подчеркивала, что никто и ничто не может «лишить какою-либо человека жизни, свободы или собственности, иначе как по решению суда». Однако в качестве защиты гражданских прав черных четырнадцатая поправка оказалась бесполезной, поскольку практически не применялась в жизни. Зато она использовалась различными промышленниками и финансистами для увеличения своего влияния и богатства. Возрастная структура иммигрантов и их стремление иметь более многочисленные семьи, чем у коренных американцев, привели к тому, что численность населения взлетела до самой высокой отметки. Америка считала себя молодой, постоянно обновляющейся страной, и действительно была таковой. К началу XX века Соединенные Штаты оправились от депрессии середины 1890-х годов и поэтому смотрели в XX век с оптимизмом, уверенные в том, что стоят на пороге индустриальной экспансии и накопления богатств. Между 1900 и 1914 годами промышленное производство почти удвоилось и догнало сельскохозяйственное производство, которое до этого было основным источником национального богатства. Традиционная Америка была нацией фермеров, ремесленников и мелких бизнесменов. Америка XX века — это страна индустриальная, с растущими городами и железными дорогами, связывающими промышленный Средний Запад с восточной частью страны. В промышленности доминировали гигантские корпорации вроде Standard Oil Company Джона Д. Рокфеллера или трестов Д. Пирпонта Моргана, хотя продолжал существовать и малый бизнес. Рост населения и освоение целинных земель на западе страны привели к резкому увеличению сельскохозяйственного производства, и это даже несмотря на миграцию населения в города.
Теперь продуктов питания было более чем достаточно для того, чтобы накормить растущее население Америки, а остальное отправить на экспорт. Мясоперерабатывающие и консервные заводы стали важнейшими отраслями экспорта. Огромный континент, занимаемый США, был богат всеми природными ресурсами — плодородные земли, леса, уголь, железо и нефть. Это одновременное ус-пешное развитие всех областей жизни придало американской экономике такую динамику, что теперь с ней не могла тягаться ни одна европейская страна. Кроме того, Америка меньше всех других развитых стран зависела от экспорта и импорта. Тем не менее, в начале XX века американский бизнес начал экспортировать товары в промышленные страны Европы, видя в этом спасение от затоваривания внутреннего рынка. Однако этот экспорт составлял еще незначительную часть от всей производимой продукции, которая была защищена на внутреннем рынке высокими тарифами. В первых годах нашего века использование электричества в качестве нового источника энергии обеспечило дальнейшее развитие, а электротехническая и автомобильная промышленности (только Генри Форд к 1913 году производил 125 000 автомобилей в год) -половину всего национального продукта. Именно эти «новые индустрии» обеспечили Америке роль ведущей промышленной державы мира. Выдающиеся успехи американского развития были достигнуты за счет некоторого политического и социального напряжения. Это была оборотная сторона того оптимизма, с которым в начале века страна смотрела в будущее. Люди начали задаваться вопросом: от кого же будет зависеть дальнейшая судьба Соединенных Штатов -неужели от новой породы исключительно богатых и удачливых финансистов и бизнесменов? Но разве не их влияние явилось главной причиной коррупции в американском правительстве, которое теперь заботили не столько люди, сколько состояние дел в бизнесе? Чем больше Вандербильты, Морганы, Рокфеллеры и Г арриманы выставляли напоказ свои богатства, тем быстрее ширилась пропасть между беднейшими и богатейшими слоями общества.
Фермеры американского запада зависели от капризов погоды и от колебаний мировых цен на зерно. Хороший урожай мог привести к падению цен, после чего фермеры начинали искать причину своих проблем в высших интересах правящих классов — они, фермеры, вынуждены расплачиваться по счетам правительства, в котором преобладали представители индустриального востока. Южные штаты оставались относительно инертными, неспособными к быстрым переменам, особенно после того, как упали мировые цены на хлопок и его выращивание перестало быть таким же выгодным, как накануне Гражданской войны. Американские шахтеры и промышленные рабочие тоже пытались противостоять растущему влиянию бизнеса. Социализм как политическая сила стал развиваться в США так же, как и в Европе, начиная с XIX века, сразу после создания в Нью-Йорке в 1872 году штаб-квартиры Первого Интернационала, основанного Карлом Марксом. Но социалистическая рабочая партия Северной 59 Америки не сумела заявить о себе в качестве серьезной политической силы. В начале XX века социал-демократическая партия, руководимая своим харизматическим лидером Юджином В. Дебсом, попыталась переключить внимание рабочих от экономических к политическим требованиям, однако в масштабах всей страны потерпела неудачу, хотя сам Дебс, выступая в качестве кандидата в президенты, получил почти 900 000 голосов. Рабочие союзы начали развиваться благодаря таким людям, как Сэмюэль Гомперс, которые отвергали социализм в политике как утопию, зато видели своей главной задачей повседневную борьбу за повышение заработной платы и улучшение условий труда, обходясь при этом без экстремизма. В 1886 году они организовали Американскую федерацию труда (АФТ), однако в 1890-х годах обнаружили, что вся их воинственность не может противостоять напору работодателей, которых поддерживает федеральное правительство. Впрочем, им удалось добиться некоторых успехов в области постепенного введения максимальной продолжительности рабочего дня и пресечения злоупотреблений детским трудом. Когда президентом стал Теодор Рузвельт, он выказал намного больше симпатий к рабочим, чем его предшественники.
Забастовки общенационального значения, такие, как забастовка на угольной шахте в Пенсильвании в 1902 году, теперь больше не подавлялись федеральным правительством, принимавшим прежде сторону работодателей. В данном случае личное вмешательство президента Рузвельта, который отказался поддерживать владельцев шахт, привело к тому, что последним пришлось согласиться на повышение зарплаты. Такое поведение президента явилось характерной особенностью духа нового времени. Однако взгляды Рузвельта отнюдь не разделяли те штаты, за которыми по конституции сохранялись большие права. Например, в 1903 и 1904 годах губернатор штата Колорадо мобилизовал милицию, чтобы жестоко подавить забастовку на меднорудной шахте и посадить в тюрьму ее лидеров; причем в этом его поддержал Верховный суд США. Да и сам Гомперс был посажен в тюрьму по приговору федерального суда после того как возглавил другую забастовку и был объявлен опасным смутьяном и нарушителем закона. Рузвельту почти нечего было противопоставить этой бешеной атаке работодателей и бизнесменов, представители которых преобладали в судах и правительствах штатов. Хотя к 1914 году численность членов Американской федерации труда возросла с полумиллиона до двух миллионов человек, едва ли можно говорить о значительном увеличении ее влияния. Только тот бум, который вызвало начало первой мировой войны, и связанный с этим дефицит рабочей силы позволили умеренным профсоюзам заключить более выгодные трудовые соглашения, выторговав при этом лучшие условия для рабочих. Но основная масса неквалифицированных и чернокожих рабочих по-прежнему оставалась неохваченной профсоюзами. АФТ пользовалась авторитетом в основном только у половины квалифицированных и полуквалифицированных цеховых профсоюзов. После депрессии 1880-х и середины 1890-х годов фермеры, которые были основной силой, противостоящей растущему влиянию восточного бизнеса, успокоились. С 1897 по 1914 год они наслаждались недолгой «эрой процветания», поскольку стоимость их продукции за этот период удвоилась. Рассматривая США в целом, можно со всей уверенностью сделать только один вывод — проблемы, которые стояли перед страной, как и способы, которыми их пытались решать, варьировались от одного штата к другому. Так, например, в отличие от правительства Колорадо, губернатор Висконсина Роберт М. Ла Фоллетт, провел в своем штате много практических реформ. Так же поступил и Вудро Вильсон, который в 1911 году занял пост губернатора штата Нью-Джерси. Прогрессивность стала теперь не более, чем осознанием многих болезней, поразивших американское общество в эпоху быстрых перемен, и желанием избавиться от них, признав порождением несправедливости. Об этих болезнях подробно писало новое поколение журналистов, которые гордо признавали за собой титул «выгребателей мусора». Темы их статей были самыми разнообразными — политическая коррупция, имущественное расслоение, преобладание в политике воротил большого бизнеса. Журналисты исследовали большинство аспектов американской жизни и нападали на доктрину свободы, которая позволяла ушлым предпринимателям развивать Америку слишком дорогой ценой. Они потрясали основы демократии и доказывали необходимость ни больше ни меньше как государственного регулирования. В домашних делах власть президента ограничивали две палаты конгресса — сенат и палата представителей, а также Верховный суд в качестве окончательного арбитра споров, касающихся конституционных прав. То, чего удалось добиться в области законодательства Теодору Рузвельту и его последователям — более консервативному Уильяму Говарду Тафту и демократу Вудро Вильсону, — является менее важным по сравнению с тем фактом, что сам институт президентства выступал в качества лидера реформ и тем самым способствовал изменению американского общественного мнения. Прогрессисты преуспели в принятии законов, регулирующих труд детей (такие законы были приняты более чем в сорока штатах) и женщин, однако их попытки навести порядок в политике и ограничить власть правящей элиты потер- 60 пели неудачу. Отсутствие надзора, необходимого, чтобы принудить к исполнению законов, также уменьшали значение уже принятого социального законодательства. После окончания первой мировой войны в 1919 году конгресс одобрил введение «сухого закона», любезного сердцу многих прогрессистов. Но и здесь вскоре стал очевиден широкий зазор между принятым законом и фактическим его исполнением. Теодор Рузвельт был первым президентом Соединенных Штатов, который стал играть роль мирового деятеля. В проведении внутренней политики его ограничивала политическая система, в проведении внешней — отсутствие необходимой военной мощи и нежелание самих американцев идти на жертвы ради отстаивания каких-то внешнеполитических интересов. Однако Рузвельту удалось привлечь внимание других стран к Соединенным Штатам и к самому себе в качестве дипломата. В этом отношении его величайшим достижением стала роль посредника на переговорах 1905 года между Россией и Японией, а также хозяина мирной конференции в Портсмуте, штат Нью-Г емпшир, которая положила конец русско-японской войне. Через год США приняли участие в междуна-родной конференции по Марокко, которая проходила в Альхесирасе (Испания). Еще через год Рузвельт сделал демонстративный жест, послав только что построенный американский военный флот в кругосветное путешествие, чтобы познакомить все страны мира с американским флагом. Короче, благодаря Рузвельту в мире почувствовали присутствие Америки. Но за всеми этими великодержавными жестами стояло понимание того, что ушли в прошлое обстоятельства, благодаря которым Америка XIX века могла чувствовать себя в безопасности. Для такого понимания, фактически предвосхищавшего грядущие опасности, были два основания: вероятное направление европейского империализма и последствия собственных империалистических поползновений, которые начали отчетливо проявляться в начале двадцатого века. И то и другое основание дали о себе знать во время «ма-ленькой победоносной войны» с Испанией в 1898 году. Американский ответ европейскому империализму, который уже привел к разделу Африки и Китая, состоял в доктрине Монро, согласно которой США должны положить конец дальнейшему распространению европейского колониализма в Западном полушарии. Что если европейские державы вздумают распространить свое влияние на страны Карибского бассейна и Центральной Америки и тем самым окружить Соединенные Штаты своими военными базами? Капитан А. Г. Мэхен, в свое время самый влиятельный литератор и защитник идеи военно-морского могущества США, писал, что такая опасность существует, поскольку стратегически важные регионы, имеющие большое значение для мировой торговли, неизбежно станут ареной соперничества великих держав. Одной из таких торговых артерий являлся канал (позднее получивший название Панамского), который планировалось прорыть через перешеек. Отсталые и слабые государства Карибского бассейна могли стать легкой добычей для любого европейского империалиста. Куба, расположенная неподалеку от побережья Флориды, всегда была лакомым куском. Перед американо-испанской войной она была колонией Испании и пребывала в хроническом состоянии мятежа и анархии. Война, шедшая на острове, как и большинство партизанских войн, носила варварский характер; а своему справедливому негодованию на этот счет американцы были обязаны так называемой «желтой» прессе. Однако, с точки зрения американской администрации, у данной ситуации имелся и скрытый подтекст — слабую Испанию в качестве суверенного правителя осгрова могли заменить агрессивные Великобритания и Германия. Группа американцев, в которую входили несколько старших морских офицеров, Теодор Рузвельт (тогда еще только подающий надежды политик) и сенатор Г енри Кабот Лодж, обсуждала пути и средства предотвращения этой угрозы. Позднее их заклеймили «империалистами» и «экспансионистами», и действительно в конечном счете их идеи привели именно к экспансии, хотя первоначальной целью была оборона и необходимость обеспечения американской безопасности в XX веке. Каким-то запутанным образом империализм оказался связан с обороной. Американцы вмешались в кубинские дела и стали жандармами Карибского бассейна. После американо-испанской войны 1898 года Куба, хотя и была провозглашена независимой республикой, фактически стала протекторатом Соединенных Штатов. Часть территории острова была передана США для строительства военно-морских баз. Американское присутствие на Кубе имело в виду предотвращение захвата этого острова какой-либо из европейских держав, а также обеспечение внутренней безопасности самих США до того момента, как американский военно-морской флот соберется в западной Атлантике. Кроме того, США навязали Кубе такие условия, которые позволяли им вмешиваться во внутренние дела острова в случае возникновения каких-то конфликтов. Другой карибский остров — Пуэрто-Рико — был просто аннексирован по аналогичным стратегическим причинам. В 1904 году Теодор Рузвельт распространил жандармские функции США на Центральную и Латинскую Америку, а для оправдания этого шага привлек доктрину Монро. В 1903 году он помог панамским сепаратистам справиться с Колумбией и при этом установил в Панаме еще один 61 американский протекторат. Теперь уже США не колебались, вмешиваться ли им во внутренние дела таких независимых государств, как Доминиканская республика или республика Никарагуа. Хотя Вудро Вильсон, когда он стал президентом, и попытался возродить прежний дух межамериканского сотрудничества, он без колебаний вмешался в мексиканские дела в 1914-1916 годах. В отличие от США, большая часть постоянно растущего населения Южной Америки жила в условиях ужасающей бедности. В этих «республиках» властью и богатством могло похвастаться лишь меньшинство, которое составляли потомки выходцев из Испании и Пор-тугалии, а также эмигранты из Европы. Страны Латинской Америки значительно отличались друг от друга. Однако в начале XIX века там произошел ряд революций, причем все они были революциями «сверху». Образа вавшиеся при этом новые государства продолжали оставаться авторитарными, несмотря на свои конституции, скопированные с французской и американской, а их преданность идеалам демократии, за несколькими явными исключениями, служила фасадом для правительств, опиравшихся на штыки: это были правительства генералов или диктаторов-главнокомандующих. Инструментом политики было насилие. Торговля с Европой, особенно (в конце XIX века) с Великобританией и Г ерманией, заметно превышала торговлю с Соединенными Штатами, отношения с которыми были полны враждебности из-за провозглашенной ими политики господства в Западном полушарии. Возможность вмешательства «янки» во внутренние дела этих стран была постоянным источником латиноамериканского недоверия и злобы. В 1900 году стратегические умы США ясно осознали противоречие между претензиями, выдвигаемыми доктриной Монро, и неспособностью США к наращиванию своего военного присутствия к югу от Амазонки — в Бразилии. А что если за разделом Африки последует европейское доминирование в странах Южной и Центральной Америки? Но фактически конфликты в Евро не, на Средиземноморье и Ближнем Востоке, в Африке и Азии истощили военные ресурсы европейских госу-дарств. Даже Великобритания — основная европейская держава, имеющая колонии и коммерческие интересы в Латинской Америке, более того, империя, чьи владения раскинулись от Карибского моря до канадского доминиона, и та дала понять, что не собирается бросать вызов Соединенным Штатам и бороться с ними за доминирование в этом регионе. В начале нашего столетия Великобритания и США подписали договор, который признал за Соединенными Штатами право быть единственным защитником будущего Панамского канала. Этот договор был подписан после того, как Великобритания отозвала свой флот из Карибского бассейна и урегулировала с США все свои главные разногласия. Британия не могла позволить себе рисковать доброжелательностью Соединенных Штатов, в то время как ее интересы в Средиземноморье, Азии и Европе подвергались все большей угрозе со стороны России и Германии. И чем дальше развивался XX век, тем более немыслимым станови лось военное столкновение США и Великобритании. В этом отношении конфликты между европейскими державами в начале нашего века продолжали играть на руку безопасности Соединенных Штатов. Но на Тихом океане и в Восточной Азии США увязали все глубже, подвергаясь при этом определенному риску. Заинтересованность Соединенных Штатов в торговле с Китаем ведет свое начало с момента образования самой Американской республики. Но до конца XIX века США не приобрели ни одной территории в Тихоокеанском регионе. Аннексия Гавайских островов в 1898 году состоялась под тем предлогом, что они имею! стратегическое значение для защиты западного побережья Соединенных Штатов. Впрочем, для оправдания аннексии Филиппин, которая последовала после американо-испанской войны 1898 года, таких заявлений уже не последовало. Американская армия разгромила филиппинцев, боровшихся за свою независимость с 1899 по 1902 год. СИТА заявили и о своей заинтересованности в разделе необъятного китайского рынка. Появление США в Восточной Азии в качестве западной колониальной державы пробудило тревогу Японии. Теодор Рузвельт признавал, что оборонять Филиппины было невозможно, по его соб-ственным словам, это была «ахиллесова пята Америки». В течение первых пятнадцати лет XX века с военной точки зрения, Америка была скорее потенциальной, чем действительной мировой державой. Американская армия была маленькой — только чтобы справляться с индейцами и мексиканцами, а ее боевые корабли были названы в конгрессе «коллекцией лоханей». Насколько стремительно американцы начали наращивать свою во- 62 Америка, 1990 год енную мощь, демонстрирует скорость создания современного военно-морского флота. В 1890-х годах американский флот был настолько ничтожен, что едва совладал с антикварными кораблями испанцев; но к 1920 году военно-морские силы США уже могли на равных соперничать с британскими. Однако, чтобы играть роль мировой державы, требуются не только возможности — а в начале XX века в возможностях Америки уже никто не сомневался, — но и желание. Перед 1914 годом предположение о том, что США будут вовлечены в войну других западных стран, выглядело весьма неправдоподобным.
<< | >>
Источник: Гренвилл Дж.. История XX века. Люди. События. Факты. 1999

Еще по теме ГЛАВА 6 ВЫХОД СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ НА МИРОВУЮ АРЕНУ:

  1. Курс на сближение с Пекином и сдвиги в расстановке сил в правящих кругах США на рубеже 70—80-х годов
  2. 2.3. Развитие монгольской экономики и основные направления торгово-экономического сотрудничества СССР и МНР
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. Имидж государства как инструмент идеологической борьбы
  5. Глава 2 Будущее — то же прошлое (хотя это не всегда так)
  6. Глава 5 Приобретения и потери Америки: захват технологий для «большого скачка»
  7. Вступительная статья
  8. 6 Буш, неоконсерваторы и американское возрождение
  9. ВОПРОС РАСШИРЕНИЯ НАТО
  10. Глава 17 ГУМАНИТАРНОЕ СОЗНАНИЕ: ГЕОГРАФИЯ
  11. Телебизнес в Италии и во Франции.
  12. ГЛАВА 1 МИР В ДВАДЦАТОМ ВЕКЕ
  13. ГЛАВА 6 ВЫХОД СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ НА МИРОВУЮ АРЕНУ
  14. ГЛАВА 11 ПОЯВЛЕНИЕ ЯПОНИИ НА МИРОВОЙ АРЕНЕ, 1900-1929
  15. ГЛАВА 19 «ВЕЛИКАЯ ДЕПРЕССИЯ» 1929-1939
  16. ГЛАВА 33 ФРАНЦИЯ: ОПУСТИТЬ ЗАВЕСУ НАД ПРОШЛЫМ
  17. ГЛАВА 51 ГОДЫ ЭЙЗЕНХАУЭРА: КОНСЕРВАТИЗМ И МЕРЫ ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ ВНУТРИ СТРАНЫ