<<
>>

ГЛАВА 90 ЮГОСЛАВСКИЕ ВОИНЫ: РЕКВИЕМ

Цивилизация — это нечто большее, чем великое искусство или великая литература. Там, где основные права человека — на жизнь, свободу и справедливость — не считаются священными, нельзя говорить о наличии цивилизации.
Цивилизация — вещь хрупкая, и она слишком часто воспринимается теми, кто наслаждается ее плодами, как нечто само собой разумеющееся. То, что произошло в Югославии, наглядно демонстрирует хрупкость цивилизации. Возвращение к варварству оказалось ужасающе быстрым и неожиданным. Десятилетиями эта страна с ее чудесными пляжами на берегу моря служила местом отдыха для жителей западных стран. Никто из них даже представить себе не мог, что средневековый Дубровник в 90-х годах XX века будет подвергнут бомбардировке, а тысячи граждан многоэтнического Сараево будут убиты; или что город, со-стоящий из 400 000 жителей, будет голодать и регулярно обстреливаться с окружающих его холмов. Впервые после окончания второй мировой войны на территории европейского государства были обнаружены братские мо-гилы, в которых покоились тысячи трупов хладнокровно убитых людей, а снимки жертв концентрационных лагерей заполнили страницы западных газет и экраны телевизоров. Миллионы беженцев покинули этот регион и территорию Югославии. Но откуда взялась вся эта непостижимая ненависть, причинившая столько страданий? Возможно, ответ на этот вопрос состоит в том, что Югославия являлась европейской страной и, несмотря на жестокости нацистов во время второй мировой войны, сохранила веру в западное «расовое» превосходство. Возвращение к дикости и жестокости могло случиться в Африке или в Азии, но никто не ожидал этого в Европе конца XX века. Там, где отсутствует закон и царит хаос, а руководство поощряет убийства и поджоги в качестве средств достижения целей, никогда не будет ощущаться недостатка в преступниках, которые, прикрываясь какой-нибудь демократической идеей, будут совершать свои ужасающие преступления. Таких людей можно найти где угодно — в Европе, Азии, Америке или Африке. Но кто несет ответственность за развязывание конфликта, кто прав, а кто виноват? Сербы заявляли, что если Югославия развалится, то границы многоэтнических республик должны быть пересмотрены таким образом, чтобы все сербское население оказалось в пределах «великой Сербии». В 1990 году почти треть Хорватии населяли сербы, кроме того, свыше миллиона сербов жили в Боснии и Г ерцеговине. При сохранении суще-ствующих границ, сербы оказались бы разделены между тремя югославскими республиками — Сербией, Хорватией и Боснией и Герцеговиной. Хорватия воспротивилась сербским требованиям, заявив, что отдельным группам населения не может быть позволено перекраивать границы страны своего проживания, и что существующие границы Хорватской республики должны оставаться нерушимыми. Однако при этом сама Хорватия хотела контролировать те районы Боснии и Герцеговины, которые были населены этническими хорватами. Этногеографическое распределение хорватов и сербов в Боснии и Г ерцеговине (в дальнейшем мы будем называть ее просто Босния) не позволяло провести сколько-нибудь разумные и согласованные границы, поскольку этнические группы были перемешаны и разбросаны по всей стране. Поэтому бос-нийские мусульмане предпочитали до конца придерживаться принципов югославского федерализма, которые позволяли многонациональным сообществам проживать в одной республике.
И только отчаяние заставило Боснию в 1992 году объявить о своем суверенитете, что, как известно, привело к дальнейшему ужесточению конфликта между мусульманами, хорватами и сербами. 870 Население Сербии составляло 9,7 млн человек и вдвое превышало население Хорватии — 4,8 млн и Боснии — 4,4 млн. Югославская народная армия, как правило, подчинялась приказам Белграда, поскольку большин-ство офицеров составляли сербы. Таким образом, Сербия занимала господствующее положение среди всех югославских республик. Г лавная цель сербского президента Милошевича состояла в том, что если уж Сербия не в состоянии больше доминировать в федеративной Югославии, то надо объединить всех сербов в границах одного государства. Поэтому он рассматривал декларации о независимости, провозглашенные Хорватией и Боснией и основанные на существующих границах, как вызов, брошенный «великой Сербии», на который надо ответить силой оружия. Когда Словения, чье население составляло менее двух миллионов человек, 21 июня 1991 года объявила о своей независимости, Милошевич решил, что так как там проживает немногочисленное сербское население, то Словения может отделиться от Федеративной Югославии со всей своей территорией. Поначалу югославская армия была несколько смущена своей новой ролью, но после нескольких дней боев, покинула территорию Словении. Спустя пять дней о своей независимости объявила Хорватия. Милошевич был готов позволить Хорватии отделиться от Югославии, но лишь при условии, что хорваты откажутся от Славонии — северо-восточной части хорватской территории, большинство населения которой составляли сербы, а также от Краины, располагавшейся вдоль северо-восточных границ Боснии. Местные сербские лидеры уже подняли восстание и объявили о независимости Краины от Хорватии. Тогда Хорватия прибегла к угрозам, причем не только в адрес собственных сербов, но и в адрес самой Сербии, а также ее союзника — Черногории. Хорватский президент Франьо Туджмен тоже был яростным националистом и твердо намеревался защищать каждую пядь хорватской территории. Кровавый конфликт становился неизбежным. Один из наиболее шокирующих моментов начинавшихся в центре Европы югославских войн состоял в том, что самые могущественные страны Запада в течение четырех лет не желали вмешиваться, чтобы остановить конфликт, и даже поощряли главного агрессора — Сербию. Впервые Европейское Сообщество попыталось воспрепятствовать кризису, когда заявило о том, что не признает односторонние декларации независимости ни одной из югославских республик. Но уже через неделю британский министр иностранных дел Дуглас Хэрд пояснил, что республики нельзя принуждать оставаться в союзном государстве, «расстреливая их граждан». Общественное мнение Западной Европы было на стороне независимой Словении. Одна из отличительных особенностей югославских республиканских лидеров состояла в том, что, когда им это было выгодно, они не обращали внимания на мнение Европы. 8 июля 1991 года словенская декларация о независимости была официально признана всеми югославскими республиками — и при этом без какой-нибудь ссылки на Европейское Сообщество, так что подобное признание нельзя было считать триумфом европейской дипломатии. Однако с Хорватией и Боснией дело обстояло совсем иначе. Несмотря на все усилия президента Туджмэна, отчетливо сознававшего военную слабость своей страны, в Хорватии началась необъявленная война. Краина была захвачена местными сербами, а затем сербские партизаны с помощью Югославской народной армии вторглись в восточную Славонию. Осенью 1991 года хорваты обороняли Вуковар. После трехмесячной осады город оказался полностью разрушен и окружен. 20 ноября 1991 года он был захвачен сербами, а западные телезрители испытали настоящий шок, следя за судьбой его несчастных обитателей. Но это было только преддверием того, что ждало югославов в течение последующих четырех лет. Хорватские пленные, захваченные при взятии Вуковара, были хладнокровно убиты или заключены в концентрационные лагеря, где морились голодом и избивались, а их изможденный вид напоминал жертвы Освенцима. Однако реакция цивилизованной Европы оказалась поразительно неадекватной — она смирилась с боевыми действиями, хотя и предложила свое посредничество. В Хорватию были переброшены миротворческие силы ООН, но они позволили сербам сохранить в своих руках захваченные хорватские территории, на которых началась «этническая чистка». Это стало самым очевидным примером уми-ротворения агрессора. Западная дипломатия продолжала придерживаться этого принципа вплоть до 1995 года. В октябре 1991 года самолеты Югославской народной армии подвергли бомбардировке город Дубровник, расположенный на Далматском побережье. Осада Дубровника продолжалась 7 месяцев, после чего город был взят. Тем временем сербы и хорваты тайно договорились о разделе Боснии между собой. Если бы одна только дипломатия и посредничество могли принести плоды, то один из планов, предложенных хорватам, сербам и боснийцам лордом Кэррингто-ном — искусным посредником, присланным Европейский Сообществом, — сумел бы заложить основы для окончания конфликта. В то время не было недостатка в посредниках — например, своего посредника на Балканы прислала ООН. В 1992-1993 годах, после отъезда Кэррингтона, лорд Дэвид Оуэн и Сайрус Вэнс взяли на 871 себя неблагодарную задачу продолжить дело мира, и выдвинули множество предложений. Самый первый план предполагал сохранение федерального югославского государства. Однако в январе 1992 года от него пришлось отказаться, когда, по настоянию немцев, Европейское Сообщество нехотя признало независимость Хорватии и Словении. У нас нет ни места, ни необходимости подробно описывать все посреднические усилия, продолжавшиеся на протяжении трех последующих лет. К сожалению, все они потерпели неудачу, поскольку Сербия и Хорватия мечтали увеличить собственную территорию или за счет друг друга, или за счет Боснии. Пока Сербия и Хорватия готовились к войне, ООН и ЕС про-должали настаивать на том, что их миссия носит «миротворческий» характер. В сентябре 1991 года ООН наложило эмбарго на поставки вооружений всем сторонам конфликта, вне зависимости от того, кто был жертвой, а кто — агрессором. Враждующие стороны были усажены международными посредниками за стол переговоров, но при этом они следовали собственной повестке дня. Было очевидно, что при отсутствии внешней интервенции, война может затянуться на длительное время. Од-нако Британия, Франция и другие европейские страны не просто наблюдали за тем, как миллионы людей выгоняют из их домов, а сотни тысяч умирают от голода. Под флагом ООН была организована поставка гуманитарной помощи, а «голубые береты» получили четкий приказ — охранять конвои с этой помощью, но ни в коем случае не вмешиваться в боевые действия. В итоге, поставка продовольствия голодающим людям зависела от милостивого разрешения агрессоров. Тем временем Со-единенные Штаты умыли руки, назвав все происходящее «европейскими проблемами». Клинтон уговаривал НАТО помочь боснийцам путем отмены эмбарго на поставки оружия и нанесения воздушных ударов по сербским позициям. Однако Британия и Франция, войска которых составляли основной контингент миротворческих сил ООН, отвергли эти предложения, как ставящие под угрозу жизни их солдат, которые были посланы в Боснию практически беззащитными. Если бы сербы решились напасть на силы ООН, то миротворцам было бы крайне трудно им что-нибудь противопоставить. Таким образом, Запад не столько запугивал, сколько блефовал. Действительно, воинский контингент ООН находился в столь невыгодном положении, что на какое-то короткое время даже оказался в положении заложников. Результатом всего этого стал трехлетний паралич ситуации и отсутствие единства среди стран Запада. Самая кровавая и жестокая стадия конфликта началась после того, как война переместилась на территорию Боснии. Президент этой страны, благочестивый мусульманин Алия Изетбегович, избранный на свой пост в 1990 году, признал, что после провозглашения независимости Хорватией и Словенией, надежд на сохранение Югославской Федерации больше нет. В январе 1992 года это признали и страны Европейского Сообщества. Ради-кально настроенные сербское и хорватское меньшинства уже создали на территории Боснии свои автономии. В январе 1992 года боснийские сербы, ведомые профессором психиатрии Радованом Караджичем и получавшие военную помощь от Сербии, провозгласили создание на территории Боснии собственной независимой республики, после чего из нее были изгнаны 400 000 мусульман. Сербия являлась самой мощной в военном отношении югославской республикой, тем более что и Югославская народная армия (ЮНА) находилась под их контролем. Хотя армия была официально выведена из Боснии в мае 1992 года, на территории этой республики продолжали оставаться хорошо обученные и вооруженные бойцы ЮНА из числа боснийских сербов. После того, как в апреле 1992 года ЕС признало независимость Боснии, президент Изетбегович стал надеяться на международную помощь. Однако она ограничилась посредничеством, гуманитарными поставками да экономическим давлением на Сербию, оказанным благодаря резолюции ООН. 30 мая 1992 года потрясенный жестокостями, учиненными сербами во время кампании «этнических чисток», Совет Безопасности ООН наложил санкции, изолирующие Сербию и ее союзника Черногорию (все, что осталось от бывшей Югославии) от остального мира. Санкции нанесли вред сербской экономике, однако должно было пройти время, прежде чем они заставят Милошевича пойти на попятную. Город Мостар находится в центральной части Боснии, и именно там в 1992 году начались наиболее ожесточенные стычки между сербами и хорватами. Благодаря тактическому союзу последних с боснийскими мусульманами, сербы были разбиты, однако сразу после этого победители начали сражаться между собой. Таков был расклад сил в бывшей Югославии. Самым драматичным и варварским эпизодом югославских войн, потрясшим Запад, стала осада Сараево. В первую военную зиму 1992 года гражданское население Сараева регулярно подвергалось обстрелу (в том числе и снайперскому) со стороны сербов, в то время как медикаменты и продукты быстро истощались. Обстреливались жилые дома, гостиницы, школы, больницы и даже кладбища. Главная улица Сараева оказалась под огнем сербских снайперов. Без конвоев ООН с гуманитарной помощью 415 000 жителей Сараева были обречены на голод. И в этот момент тележурналисты вновь продемонстрировали, насколько сильно они мо- 872 гут влиять на ход событий. Сцены разбоя и резни потрясли западную публику, которая начала проявлять все большее нетерпение, видя, что правительства европейских стран не могут остановить кровопролития. Время работало на Боснию, если только все мусульмане не будут уничтожены прежде, чем общественное мнение Запада заставит политиков действовать более решительно. Достоин порицания тот факт, что Запад продолжал следовать эмбарго, наложенному ООН на поставки оружия всем враждующим сторонам. Это эмбарго в первую очередь ударило именно по боснийским мусульманам, в то время как боснийские сербы обильно снабжались оружием соседней Сербией и, тайком от Запада, Хорватией. Эмбарго оказалось настолько односторонним, что окончания конфликта хотели только боснийские мусульмане, являвшиеся жертвами агрессии. В то время как сербы проводили «этническую чистку» захваченных земель, а сотни тысяч беженцев устремились в Хорватию, а затем в Австрию и Г ерманию, западные правительства продолжали настаивать на том, что они могут лишь попытаться смягчить последствия конфликта, а обществу внушалась мысль, что воздушные удары НАТО окажутся неэффективны и закончить войну можно только крупномасштабным вторжением. А, поскольку ситуация нисколько не напоминала войну в Персидском заливе, и здесь на карту не были поставлены жизненно важные интересы Запада, подобное вторжение казалось немыслимым. Война могла закончиться лишь в том случае, если хорваты, сербы и боснийцы сами согласятся ее остановить. В итоге, Изетбегович признал сложившуюся реальность и согласился подвергнуть свою республику разделу. Однако, несмотря на ежедневные потери, мусульмане продолжали удерживать Сараево, а также три восточных города Боснии — Сребреницу, Дзепу и Г оражде, представлявших собой анклавы, окруженные территориями, на которых проживали боснийские сербы. Вскоре эти города обрели позорную извест-ность как «зоны безопасности», объявленные в апреле 1993 года, став своеобразным символом неудач международного сообщества. Жестокости продолжались, хотя сербы и хорваты преуспели в этом значительно больше боснийцев. Вид непрекращающихся зверств и жестокостей настолько вывел из себя западное общественное мнение, что оно вынудило правительства стран Сообщества после более чем двух лет продолжения войны искать новые возможности к ее прекращению. «Зоны безопасности» не имели в международном праве такого же статуса как «безопасное убежище», а именно подобный статус накладывал обязательство защищать это убежище силой. Насилие вспыхнуло с новой силой, когда «зоны безопасности» продемонстрировали всю свою иллюзорность. В руках мусульман остался только Горажде. Экономические санкции против Сербии и Черногории были усилены, а давление, оказываемое на Милошевича, возросло. Казалось, что в мае 1993 года наконец вспыхнул луч надежды — деятельность лорда Оуэна и катастрофическое положении Сербии вынудили трех президентов — Боснии, Сербии и Хорватии — поставить свои подписи под планом прекращения военных действий. Однако позднее боснийские сербы отвергли этот план. Было очевидно, что Милошевич больше не в состоянии контролировать своих союзников. В 1993-1994 годах боевые действия продолжались. Боснийские мусульмане, которые ухитрились добыть оружие, давали отпор сербам. Когда в феврале 1994 года, в результате артиллерийского обстрела сербами сараевского рынка погибло 69 человек, и общее число погибших за время осады города возросло до 10 000, западные правительства не могли дольше продолжать прежнюю безрезультатную политику. Президент Клинтон вновь призвал к воздушным ударам самолетов НАТО, однако Британия и Франция по-прежнему противились этой идее. Теперь для этого появилось новое оправдание — Россия всегда была традиционным союзником сербов, а потому подобное развитие — конфликта в Югославии могло стать причиной того, что президент Ельцин решит встать на защиту «славянских братьев», что, в свою очередь, было способно привести к широкомасштабной войне. Такое предположение выг-лядело абсурдным — у Ельцина хватало домашних проблем и, кроме того, Россия остро нуждалась в западной экономической помощи и не пошла бы ради Сербии на риск войны с Западом. Что же оставалось? В конце концов, НАТО предъявило Сербии ультиматум, потребовав убрать из окрестностей Сараево все тяжелые виды вооружений. Сербы согласились, после чего российский контингент войск ООН заняли оставленные сербами позиции. Западная публика вновь сделала неправильный вывод о том, что осада Сараева закончена, но на самом деле сербы лишь отодвинули свои позиции. Администрация Клинтона, порицая нерешительность Европейского Сообщества, но не желая рисковать жизнями своих солдат, придумала в 1993 году новую стратегию. Теперь решающая роль отводилась Хорватии, чья армия была модернизирована, и тайным военным поставкам боснийским мусульманам. Туджмана поощряли вступить в союз с боснийскими мусульманами и вернуть все хорватские земли, захваченные сербами в результате войны. Соединенные Штаты пообещали Хорватии свою помощь в деле интеграции с Западом — это был пряник, а кнут состоял в угрозе изоляции страны от внешнего 873 мира и оставлении ее один на один с Сербией. В феврале 1994 года в Вашингтоне удалось достигнуть соглашения между Туджменом и Изетбеговичем по поводу создания хорвато-боснийской федерации. Тем временем ООН и НАТО действовали все менее и менее эффективно, и лишь когда в апреле 1994 года «зона безопасности» Горажде подверглась угрозе нападения со стороны сербов НАТО, наконец, отважилось на символический воздушный налет на сербские позиции. Сербы приоста-новили наступление, и Горажде остался в руках мусульман. В августе 1994 года, после того, как очередной мирный план провалился из-за их упрямства, боснийские сербы оказались перед лицом растущей международной изоляции. Милошевич, полностью утратив контроль, публично порвал с ними всякие отношения, однако ему не удалось предотвратить их военного поражения. Наконец, весной и летом 1995 года наступил поворотный момент, который стал началом для прекращения боевых действий. Американские военные специалисты помогли хорватам создать боеспособную армию. В мае 1995 года хорваты атаковали и быстро захватили западную Славонию, нанеся сербам сокрушительное поражение. После этого сербские беженцы устремились на восток. Боснийские сербы ответили на это репрессиями. В июле генерал Радко Младич — не ведающий жалости командующий армией боснийских сербов, захватил так называемую «зону безопасности» Сребреницу и учинил массовую резню мусульман, в результате которой погибло 7 000 человек. Падение Сребреницы стало решающим моментом войны, поскольку символизировало полное унижение ООН; более того, если бы НАТО никак на это не отреагировало, то и оно бы оказалось полностью дискредитированным. Военное положение боснийских сербов быстро ухудшалось. В августе хорватская армия освободила Краину, изгнав оттуда свыше 400 000 сербских беженцев. «Этнические чистки», проводившиеся на протяжении четырех лет в различных регионах Боснии были близки к завершению. В конце августа и начале сентября 1995 года, НАТО, подталкиваемое к этому ООН и американцами, наконец осуществило массированный воздушный удар по военным объектам и коммуникациям боснийских сер-бов, лишив их возможности оказывать достойное сопротивление. Стратегия США сработала, тем самым обнаружив слабость политики Европейского Сообщества. Не кто иной, как министр иностранных дел Великобритании Дуглас Хэрд в течение всего конфликта не уставал повторять, что мир не может быть достигнут путем вооружения какой-нибудь из противоборствующих сторон Разгром боснийских сербов, учиненный хорвато-мусульманскими войсками и воздушными ударами НАТО, зас-тавил их после результативного американского посредничества сесть за стол переговоров, которые состоялись в Дэйтоне, штат Огайо, в октябре 1995 года. Ричард Холбрук, упрямый и несговорчивый помощник Госсек-ретаря США, буквально заставил Туджмана, Изетбеговича и Милошевича начать «предварительные переговоры» — то есть выступал посредником до тех пор, пока все трое не согласились сойтись вместе и не договориться об окончании войны. Согласно дэйтоновским соглашениям, заключенным после многочисленных проволочек 21 ноября 1995 Гида, Босния (состоявшая из 51 % мусульман и 49 % сербов) была разделена на боснийско-сербскую и боснийско-мусульманскую республики, но в своих прежних границах. Круг оказался замкнут, а единую Боснию должны были представлять некоторые общие институты двух сосуществующих вместе республик. Кроме того, согласно тем же соглашениям, беженцам гарантировалось право на возвращение в свои дома — впрочем, этот пункт с самого начала был очевидно невыполним. Далее, войска НАТО с участием американцев будут посланы в Боснию, чтобы следить за соблюдением данного соглашения, а лица, подозреваемые в совершении военных преступлений, должны быть арестованы и предстать перед Международным трибуналом в Г ааге. Список таких лиц возглавили Радован Караджич и Радко Младич, однако даже в 1997 году они про-должали находиться в сербской части Боснии. Этот пункт соглашения также продемонстрировал свою невыполнимость, поскольку тот же Милошевич по идее должен был быть включен в список военных преступников и понести свою долю ответственности за развязывание конфликта, а вместо этого на него возлагались надежды в деле обеспечения согласия боснийских сербов с подписанным соглашением. Начиная с 1996 года за соблюдением дэйтоновского мирного соглашения должны были следить войска НАТО, общей численностью в 35 000 человек, включая и подразделения американской армии. Войска НАТО успешно контролировали границы раздела Боснии и предотвращали возобновление кровопролития, однако не могли обеспечить соблюдение иных пунктов соглашения — например, свободного передвижения людей, возвращения беженцев в свои дома или наказания военных преступников. Администрация Клинтона настаивала на выводе в 1998 году американского воинского контингента, но при этом продолжала утверждать необходимость сохранения военного присутствия международных миротворческих сил. Окончательное установление мира в бывшей Югославии все еще представляется делом будущего.
<< | >>
Источник: Гренвилл Дж.. История XX века. Люди. События. Факты. 1999

Еще по теме ГЛАВА 90 ЮГОСЛАВСКИЕ ВОИНЫ: РЕКВИЕМ:

  1. ГЛАВА X АППАРАТ ГОСУДАРСТВА И ОБЩЕСТВЕННЫХ БУРЖУАЗНЫХ ОРГАНИЗАЦИИ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ ВО ВРЕМЯ МИРОВОЙ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ ВОИНЫ. ОБЩИЙ КРИЗИС ЦАРСКОЙ МОНАРХИИ
  2. Воины
  3. IV. НАЧАЛЬНЫЙ ЭТАП ВОИНЫ. ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ "ВОЕННОГО КОММУНИЗМА"
  4. III. СССР в МИРОВОИ ПОЛИТИКЕ: от "ХОЛОДНОЙ ВОИНЫ" к "ОТТЕПЕЛИ"
  5. КУЗНЕЦЫ, ВОИНЫ РУКОВОДИТЕЛИ ИНИЦИАЦИЙ
  6. Кузнецы, воины, руководители инициаций
  7. А. И. ЧЕРЕПАНОВ. ЗАПИСКИ ВОЕННОГО СОВЕТНИКА В КИТАЕ / Из истории Первой гражданской революционной воины, (1924-1927), 1964
  8. Глава 2. РОЛЬ ВНЕШНЕГО ПОРТАЛА ОРГАНИЗАЦИИ В ПОСТРОЕНИИ ЭФФЕКТИВНОЙ СТРАТЕГИИ КОММУНИКАЦИИ (глава для корпоративного пиара)
  9. Глава 4. Сравнительный анализ медиаобразовательных моделей* (глава 4 написана при участии к.п.н., доцента И.В.Челышевой)
  10. Глава VIII FAKE2 - ДЛЯ ЗАПАДА (глава для работников ЦРУ)
  11. Глава 25. Обеспечение безопасности жизнедеятельности в чрезвычайных ситуациях Глава 26. Правовые и организационные основы безопасности жизнедеятельности Глава 25. Обеспечение безопасности жизнедеятельности в чрезвычайных ситуациях