<<
>>

ГЛАВА 53 ЗАПАДНАЯ ГЕРМАНИЯ: ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ

Вряд ли кто-нибудь мог предвидеть ту удивительную трансформацию, которая произойдет с разгромленной Германией в течение всего лишь одного десятилетия. В 50-х годах на карте Европы появились две Г ермании, которые стали военными союзниками своих бывших врагов — СССР, Великобритании, США и Франции.
Западные немцы, после того как к ним прекратили относиться с презрением и снисхождением, удивили весь мир своей дисциплинированностью и трудолюбием, которые помогли возродить былое процветание страны. Однако Восточная Германия процветала далеко не так, как Западная. Экономика свободного рынка Западной Германии доказала свою несравненно большую эффективность по сравнению с экономикой государ-ственного планирования, господствовавшей в восточной части страны, составлявшей одну треть прежней Германии. Кроме того, территория ГДР была урезана — сельскохозяйственные и промышленные районы бывшей Германии, находившиеся восточнее Одры и Вислы, отошли к Польше и Советскому Союзу. В 1945 году в советской зоне оккупации проживало 17 млн немцев, а в западной зоне — 44 млн. Двадцать лет спустя превосходство Западной Германии (включая и Западный Берлин) над Восточной еще более усилилось. Теперь на территории ФРГ и Западного Берлина проживало почти 60 млн немцев, в то время как на территории ГДР и Восточного Берлина — 17 млн. Две Германии стали наглядным свидетельством того, насколько западная экономика эффективнее восточной, — а ведь в 1945 году обе начинали с одного уровня. Результаты соревнования двух Германий достойны удивления. Да, Восточная Германия тоже добилась определенного прогресса, однако разрыв в общественном благосостоянии, не говоря уже о свободе и жизненном уровне граждан, продолжал увеличиваться с каждым годом. Насколько Восточная Германия отстала от Западной, стало окончательно ясно лишь в 1990 году, когда ГДР прекратила свое существование в качестве самостоятельного государства.
Перед тем, как в 1961 году была воздвигнута Берлинская стена, миллионы немцев в поисках свободы перешли на Запад. Среди них преобладали молодые, энергичные и предприимчивые люди. Восточногерманскому режиму удалось продлить свое существование на целых три десятилетия лишь благодаря колючей проволоке и сторожевым вышкам с часовыми. Возможно, что без возведения укрепленной стены, ГДР развалилась бы намного раньше, потому что самая активная часть его населения в поисках лучшей жизни отправилась бы на Запад. Со стороны могло показаться, что переход Западной Германии на парламентские формы демократии произошел спокойно и без особых затруднений. Однако широкораспространенное чувство того, что вся немецкая нация виновна в преступлениях нацизма, усиленное «перевоспитанием» и денацификацией, не могло быть твердой основой для возникновения симпатий рядовых немцев к демократии и гражданским свободам. В первые годы оккупации союзные власти продолжали серьезно подозревать немцев в глубоко укоренившемся реваншизме. Должно было пройти по меньшей мере одно поколение, прежде чем демократические институты ФРГ укоренятся настолько, что большинство населения страны проникнется убеждением: демократические ценности стоят того, чтобы их защищать, возможно, даже ценой 505 собственной жизни. Послевоенные проблемы взрослых немцев поневоле были сугубо материальными: сначала обеспечить свою семью всем необходимым для выживания и лишь потом задуматься о собственном доме, обстановке, холодильнике, автомобиле. В 50-х годах Запад был заинтересован в помощи немцев для отражения угрозы с Востока. Резкое изменение в отношении союзников к проблеме германского перевооружения не пользовалось особой популярностью — ведь прошло всего несколько лет после того, как гер-манский милитаризм подвергся осуждению в качестве основного источника зла. Однако вторая мировая война привела к коренным изменениям германского менталитета: если начнется третья мировая война, то она будет проходить на территории Г ермании, в результате чего страна окажется полностью разрушенной.
Германский милитаризм был мертв. Кроме того, в 50-е годы возникло и заявило о себе мощное внепарламентское движение против перевооружения — это было первое послевоенное движение, в котором приняли участие широкие слои населения. Слабости и неудачи Веймарской республики, вымостившие дорогу к национал-социализму и порабощению целой нации, послужили тем уроком, который был хорошо усвоен и зафиксирован в проекте новой германской конституции. В любом случае, Федеративная Республика Г ермании начала свое существование в гораздо лучших условиях, чем Веймарская республика. Последняя возникла спустя всего три месяца после поражения в первой мировой войне (февраль 1919), а ФРГ — лишь в мае 1949 года. Кроме того, вину за трудности и испытания послевоенного периода можно было возложить на оккупационную политику союзников. Становление полностью независимого парламентско-демократического государства, происходило постепенно и завершилось лишь шесть лет спустя — в 1955 году. В десяти немецких землях возникли политические партии, местные законодательные собрания и администрации. При этом Западный Берлин официально не входил в состав ФРГ. Весной 1948 года Франция, Великобритания и США согласились организовать в западной зоне оккупации центральное германское правительство. При этом высшая власть по-прежнему находилась в руках союзников. Министры-президенты всех немецких земель были приглашены на конституционную ассамблею, в задачу которой входила выработка проекта новой конституции. Однако, из опасения зафиксировать перманентный раздел страны, министры-президенты назвали свою встречу «советом» по выработке проекта «основного закона». Этими названиями был подчеркнут временный характер всего происходящего: Германия будет иметь полноценную конституцию лишь тогда, когда станет единой. Две основные партии — СДПГ и ХДС/ХСС — делегировали в парламентский совет одинаковое количество членов, Аденауэр ухитрился стать президентом, и, таким образом, к власти пришли те люди, которые доминировали в поли-тической жизни страны на протяжении пятнадцати лет.
Учитывая плохие личные взаимоотношения и постоянные конфликты между членами СДПГ и ХДС/ХСС, не говоря уже о глубоких внутрипартийных разногласиях (как на уровне федеральных, так и на уров-не земельных органов власти), надо признать, что создание проекта основного закона явилось заметным достижением. За всеми повседневными практическими вопросами постоянно стояли две проблемы — достижения суверенитета и единства страны. Основной целью все еще оставалось объединение Г ермании — в то время никто и представить себе не мог, что страна окажется разделенной на протяжении столь долгого периода времени. Основной Закон (то есть конституция) Западной Германии выдержал испытание временем, просуществовав до конца 80-х годов, когда он, наконец, утратил свой временный характер. При составлении этой конституции удалось избежать слабостей Веймарской республики: выборы происходили по смешанной пропорционально-мажоритарной системе. В каждой из земель партии выставляли свой список кандидатов и, если набирали не меньше 5 % голосов, проходили в бундестаг. При этом, если в одной из земель три кандидата от одной партии проходили в парламент, выиграв у своих соперников по мажоритарным округам, правило 5 % не применялось. Президент имел меньше власти, чем президент Веймарской республики. Главой исполнительной власти являлся канцлер, при этом он и его правительство должны были представлять парламентское большинство. Но если бы большинство бундестага проголосовало против канцлера, то для отстранения его от власти потребовалось бы выполнить еще одно условие — бундестаг большинством голосов должен утвердить его преемника. Основанием для этого «конструктивного голосования о недо-верии» была попытка избежать повторения печальной участи Веймарской республики. В основе конституции лежали девятнадцать статей, посвященных неотъемлемым правам человека. Изменения в нее могли вноситься лишь в том случае, если бы за них проголосовало 'уд всех депутатов. Для надзором за соблюдением конституции был создан Конституционный суд.
Законы, принимаемые бундестагом, могли отклоняться бундесратом — верхней палатой, составленной из представителей земель, в задачу которой входило тщательное исследование законотворчества нижней палаты, особенно того, которое касалось местных дел. 506 Конституция — большой и сложный документ, поэтому здесь мы можем упомянуть только о самых характерных ее особенностях. Она воплощает, а с помощью конституционного суда и оберегает, права личности, на которые может покушаться простое большинство одной из партийных парламентских фракций. Сильной стороной пропорционального представительства является то, что оно позволяет учитывать голоса тех, кто не желает выбирать между двумя основными партиями. При этом 5 % барьер преграждает дорогу в парламент мелким партиям, которые в свое время дестабилизировали Веймарскую республику и итальянское правительство. Но с другой стороны, пропорциональное представительство позволяет меньшинству пользоваться слишком большим влиянием. Начиная с 1949 года двум основным немецким партиям удавалось завоевывать большинство как правило лишь с помощь третьей партии — Свободно-демократической, которая добивалась своих целей, заключая сделки и обещая поддержку то СДПГ, то ХДС/ХСС. Впрочем, ни одна конституция не является совершенной. Успех конституции зависит от политиков и партий, которые берутся воплощать ее в жизнь, а также от того, как электорат относится к тем институтам и тому правительству, которые были созданы на ее основе. Федеративная Республика Г ермании оставалась стабильной как в хорошие, так и в плохие времена, а значит ее Основной Закон подтвердил свою эффективность. Но, если демократия становится составной частью жизни нации, то требует уже не только надлежащих институтов: необходимо, чтобы оппозиционные партии и оппозиционно настроенные личности признавали правильность и справедливость существующего порядка вещей. Опасность, которую влечет за собой оживление расизма, в Германии очевидна более, чем где-либо еще. Перед первыми парламентскими выборами, состоявшимися в 1949 году, самой хорошо организованной массовой партией были германские социалисты — Социал-демократическая партия Германии (СДПГ).
Несмотря на тяготение к сильному централизованному руководству, местные и окружные организации в течении четырех десятилетий настаивали на более активной политике, придерживаясь порой более левых взглядов, чем центральные органы СДПГ. Это особенно было заметно у молодых социалистов в период, последовавший после молодежных волнений 60-х годов. Серьезной помехой для деятельности партии стало разделение Берлина и советской зоны оккупации, поскольку именно там были традиционно сильны позиции социал-демократов. В 1949 году лидером Социал-демократической партии являлся Курт Шумахер — страстный и одновременно властный человек, чье здоровье было подорвано в концентрационных лагерях нацистов. Он умер в августе 1952 года спустя всего три года после выборов. Шумахер полностью отрицал коммунизм и всячески старался избегать любых контактов своей партии с коммунистами. Его социализм был этическим, а сам Шумахер призывал к улучшению положения беднейших слоёв общества к добровольному прекращению эксплуатации труда капиталом. При этом германские социалисты делали основной упор на том, что без демократии социализм приведет назад — в страшные годы гитлеровского тоталитаризма или к советской тирании. В программе германских социалистов стоит отметить еще два важных пункта — решительный антиклерикализм, осуждавший вмешательство церкви в поли тику и образование, и требование национальной независимости для всей Германии, а не только для ее западной части. Социал-демократы не хотели, чтобы их ассоциировали с «ноябрьскими преступниками» — то есть с социал-демократами образца 1919 года, которых обвиняли в том, что они были марионетками в руках победивших союзников. На этот раз социал-демократы пред стали перед избирателями как партия патриотов Но это привело к еще более серьезным разногласиям с правящими христианскими демократами. Христианские демократы 6ыли не столь едины, как социал-демократы, поэтому даже избегали слов! «партия»- предпочитая называться «движением» Они тоже хорошо усвоили уроки нацизма. Политики должны придерживаться моральных ценностей, причем в том виде, как их трактует христианская этика. Тем не менее, они не собирались становиться чисто католической партией. С момента основания в партии сотрудничали как католики, так и протестанты. Христианские демократы верили в парламентскую демократию, видя в коммунизме главную угрозу гражданским свободам западного мира. Они были яростными антимарксистами, громогласно осуждая теорию классовой борьбы и государственную собственность на средства производств! Основное отделение ХДС, базировавшееся в Рейнской области и имевшее сильную поддержку в Руре, было по преимуществу католическим. Партия успешно противилась исключению рабочих из управленческих структур и концентрации всей власти в руках капиталистов. В 50-х годах одной из программных целей ХДС было участие рабочих в управлении производством, благодаря чему христианские демократы смогли заручиться поддержкой профсоюзов Капиталистическая система должна быть модифицирована и заключена в жесткие рамки: промышленная политика 507 действует на основе системы свободного предпринимательства, но при этом не упускается из виду и социальное благополучие общества. Дочерней партией ХДС был баварский Христианско-социальный союз, традиционно исповедовавший более консервативные взгляды. Аденауэр успешно примирял представителей различных взглядов, имея в виду создание партии правоцентристского толка. До самых последних дней «старик» (уважительное прозвище Аденауэра) был на голову выше своих товарищей по партии — ему удалось создать прагматичную партию, при-влекшую в свои ряды прогрессивных либералов, профсоюзных деятелей, фермеров и консерваторов. В своей время Аденауэр стал свидетелем агонии Веймарской республики, когда именно раскол в раздичных партиях стал одной из причин, приведших к власти Г итлера. Аденауэр был не слишком высокого мнения о демократических инстинктах своих сограждан. Видя, как они стремятся к объединению по религиозным, политическим и другим интересам (но при этом рьяно добиваясь своих целей, никак не учитывают тот разрушительный эффект, которой их деятельность оказывает на целостность всего государственного устройства), Аденауэр пришел к убеждению, что немцы нуждаются в сильном руководстве. Он знал все сильные и слабые стороны своих соотечественников, а потому собирался проводить такую политику, благодаря которой ХДС/ХСС смогла бы заручиться поддержкой представителей всех слоев общества — от консерваторов до либералов. Благодаря этому «непримиримые» оказались бы в изоляции даже в том случае, если бы на выборах им удалось преодолеть 5 % барьер. Лучше иметь несколько бывших нацистов в ХДС, чем вне ее. В первом случае они будут находиться под контролем, во втором — займутся оппозиционной деятельностыи. В этом отношении ХДС/ХСС находились в более трудном положении, чем СДПГ, которая могла рассчитывать только на своих традиционных приверженцев. Демократия стояла перед угрозой политической апатии, и это наглядно продемонстрировали выборы, от участия в которых уклонились миллионы немцев. Слева от СДПГ, но в оппозиции к социализму, находилась Свободно-демократическая (либеральная) партия (СвДП), чья программа представляла собой набор компромиссов с СДПГ. Свободные демократы соглашались с социалистами в необходимости исключить влияние церкви, но спорили с ними по поводу «этического социализма» или социально-рыночной экономики. Другие партии, которым удавалось набрать свыше 5 % голосов, приходили и уходили. К числу их относится и партия «зеленых», которая, несмотря на множество внутренних разногласий, постоянно подчеркивала опасность безжалостной промышленной эксплуатации окружающей среды, особенно атомными электростанциями, и отстаивала более анархичную форму демократии — демократию «на рабочих местах». Впервые появившись на политической сцене в 1980 году, партия «зеленых» сумела просуществовать в качестве партии протеста гораздо дольше, чем ей предсказывали многочисленные политические комментаторы. Выборы в бундестаг (без учета Западного Берлина) в 1949 и 1953 годах 1949 1949 1953 1953 проценты места проценты хдс/хсс 31,0 139 45,2 243 сдпг 29,2 131 28,8 151 СвДП 11,9 52 9,5 48 Коммунисты 5,7 15 2,2 места Другие партии 22,2 65 14,3 44 Первые выборы в бундестаг, состоявшиеся в августе 1949 года, не оправдали ожиданий тех, кто надеялся на победу социал-демократов и мечтал увидеть Карла Шумахера на посту первого канцлера. Шумахер построил свою предвыборную кампанию на суровом осуждении политики ХДС и «больших боссов» и на утверждении права немцев на самоопределение и самоуважение. Немцы получили шанс, утверждал лидер социалистов, решительно изменить существующие социальные структуры, а с ними политику и экономику своей страны. Пора покончить с вмешательством церковников, которые, в свое время помогли Г итлеру прийти к власти. Благодаря этим лозунгам СДПГ получила 6 935 000 голосов, причем не только среди беднейшего рабочего населения страны. Однако широкая коалиция, представленная ХДС/ХСС, получила на два процента больше. Почему же проиграли социал-демократы? Шумахер слишком активно атаковал своих политических оппонентов на всех фронтах и тем самым настроил против себя католиков, среди которых было немало рабочих Рурской области. Несмотря на то, что ХДС/ХСС победила с очень небольшим преимуществом, эта победа стала поворотным пунктом в послевоенной истории Германии. Если бы Аденауэр прислушался к хору голосов, советовавших ему, ввиду малого преимущества, создать коалицию ХДС и СДПГ, то парламентская демократия в Г ермании могла быть задушена в самый момент своего рождения. Многие политики этого просто не понимали. Между тем, подобные коалиции, созданные в 508 ландтагах — местных представительных органах власти — привели к тому, что оппозиция оказалась абсолютно бессильной. Итак, Аденауэр решил проводить политику, которая будет явно противоречить политике «социалистов». Своему возникновению в качестве большой партии, ХДС/ХСС была обязана тому широкому, компромиссному подходу к капитализму, который был разработан профессором Людвигом Эрхардтом, назвавшим свою систему «социально ориентированной рыночной экономикой». Свободное предпринимательство и соревновательность, скопированные с американской модели, должны были создать благосостояние нации. При этом государство гарантировало рабочим всестороннюю социальную защиту. Нацистская экономика и экономическое управление оккупационных властей строились на системе жесткого планирования и контроля. Эрхардт, (будучи экономическим советником союзных властей, всячески изменял эту систему контроля, добиваясь для немцев свободы выбора. Еще одним ключевым аспектом реформирования экономики стала денежная реформа 1948 года, в результате которой обесцененные старые деньги были заменены твердой немецкой маркой. Вскоре витрины магази-нов заполнились разнообразными товарами, вернулось доверие к национальной валюте, цены стабилизировались. Это произошло как раз накануне выборов. Благодаря политике Эрхардта и помощи, поступавшей согласно плану Маршалла, начался подъем экономики, а с ним и постепенное повышение уровня жизни. Принимая во внимание тот факт, что каждая из обеих ведущих партий могла твердо рассчитывать на свою треть электората, исход выборов решили голоса колеблющихся избирателей. Пока СДПГ ограничивалась социалистической доктриной (а это продолжалось до 1959 года), она могла рассчитывать не более чем на 40 % голосов. С другой стороны, лишь однажды, в 1957 году, ХДС/ХСС оказался достаточно силен для того, чтобы сформировать правительство без коалиции с представителями других партий. В основном его партнером были свободные демократы. Благодаря этому сотрудничеству, СвДП играла в немецкой политической жизни гораздо более заметную роль, чем та, на которую могла бы рассчитывать, исходя из поддержки своих избирателей, численность которых в лучшие времена составляла около 10 %. В 1949 году коммунистам едва удалось перевалить через 5 % барьер, в 1953 они не смогли сделать даже этого, лишившись своих представителей в бундестаге. Как тоталитарная партия, коммунисты до 1969 года находи-лись под запретом. За это время количество их избирателей сократилось до величины, составлявшей менее 1 %, в результате чего они окончательно лишились всех шансов попасть в бундестаг. Период с 1949 по 1963 год носит название «эра Аденауэра» — так велико было значение этого выдающегося политика для послевоенной истории Германии. Именно в это время страна бесповоротно выбрала курс своего развития, который до 1990 года подвергался лишь незначительным модификациям. Без сомнения, Аденауэру повезло в том, что выборы проходили не в 1947 или 1948 годах; будучи назначен канцлером, он проводил ясную политику, отражавшую интересы большинства жителей Западной Г ермании. Для начала надо было распутать клубок самых насущных проблем, к числу которых относилась проблема Рурской области, находившейся под международным контролем, и проблема Саарской области, которая про-голосовала за самый тесный союз с Францией. Кроме того, ФРГ еще не могла проводить независимую между народную политику, поскольку продолжала считаться оккупированной территорией, находящейся под контролем союзников. В сентябре 1949 года ФРГ находилась только на пути к обретению подлинного суверенитета Аденауэр и союзники пошли на взаимные уступки Йемецкий канцлер прекрасно понимал, что для обретения подлинного суверенитета ему надо завоевать абсолютное доверие союзников. Несмотря на всю свою риторику по поводу германского единства, Аденауэр не верил, что 509 Советский Союз согласится вывести свои войска и предоставит восточным немцам полную свободу выбора. После двенадцатилетнего тоталитарного правления нацистов западным немцам предстояло за несколько лет научиться жить в условиях демократии и гражданских свобод, сопротивляясь любым искушениям пойти на компромисс с Советским Союзом или восточногерманскими коммунистами во имя единства Германии. В условиях 50-х годов перед Аденауэром стояла четкая и недвусмысленная альтернатива: попасть в. сферу влияния коммунистического Востока или нейти на максимальное сближение со странами Запада. Третьего пути не было. Более того, как писал Аденауэр в своих мемуарах: «Я был убежден в том, что наша страна могла обрести свободу одним-единственным способом — пойдя на тесное сотрудничество с высшими представителями оккупационных властей». Однако немцы были не настолько слабы, чтобы полностью зависеть от доброй воли союзников. В результате «холодной войны», максимально обострившей мировую ситуацию, Соединенные Штаты отказались от своего первоначального намерения вывести войска из Западной Европы. Аденауэр понимал, что создание сильной Западной Европы теперь отвечает интересам самой Америки, и американцы уже не смогут обойтись без Германии. Вот что он писал по этому поводу: «Страна. Е кандалах не может быть реальным, полноценным партнером. Поэтому я полагаю, что наши оковы будут постепенно спадать». Со временем, ФРГ сумеет стать полноценным партнером, но при этом самой важной предпосылкой партнерства, по мнению Аденауэра, является доверие. Немецкий канцлер упорно и умело использовал положение в котором находилась его страна. Он действовал одновременно на нескольких направлениях: демонстрировал американцам свои антикоммунистические убеждения доказывал трем союзным державам, что. "пря остановить демонтаж германской промышленности, поскольку в их же собственных интересах иметь Германию богатой и процветающей; убеждал Францию не опасаться возрождения германского национализма и германской агрессивности; показывал, что может сделать Германия для единства, обороноспособности и процветания всей Западной Европы. В то же время Аденауэру нужно было убедить немцев в той пользе, прежде всего мате-риальной, которую им принесет его политика. Порой ему приходилось действовать гибко, порой жестко, демонстрировать незаурядную находчивость, соглашаться на невыгодные условия, правильно оценивать чувства германских соседей и, таким образом, по степенно, шаг за шагом, добиваться своих целей. При этом тот же Шумахер, допускавший резкие националистические высказывания и отвергавший примирение с Францией, назвал его «канцлером союзников». В оправдание Аденауэр мог предъявить результаты своей политики. В. 1950 году Западная Германия стала членом Совета Европы, а темпы демонтажа германской промышленности сначала замедлились, а потом и вовсе сошли на нет. Затем, а мае тот же гада, канцлер с готовностью от-кликнулся на предложение Франции, известное как «план Шумана» и состоявшее в том, чтобы поставить производство угля и стали в обеих странах под совместный франко-германский контроль, пригласив туда для участия и другие государства. Жан Монне продвигал эту идею в качестве первого практического шага на пути к тому, чтобы превратить Западную Европу в федерацию государств и навсегда развеять взаимные опасения Франции и Германии, поскольку в результате совместного контроля над тяжелой индустрией ни одна из стран не сможет вооружиться против другой. Таким образом можно было бы решить и проблему Рура, составлявшую источник постоянного беспокойства Франции. Италия, Бельгия, Нидерланды и Люксембург принимали участие в парижских переговорах, которые были завершены в апреле 1951 года. Именно тогда Аденауэр нанес свой первый визит в Париж, чтобы подписать договор о создании европейского объединения производителей угля и стали. Этот договор стал первым шагом на пути к образованию в 1958 году Европейского Экономического Сообщества, куда поначалу вошло только шесть государств. Аденауэр стал первым представителем нового немецкого государства, которого приняли в Париже как друга. Постепенно ему удалось нейтрализовать шаги Франции, предпринятые в 1950 году для того, чтобы Саар остался французским. Терпение немецкого канцлера было вознаграждено: в 1957 году был проведен референдум и жители Саарской области проголосовали за воссоединение с Западной Г ерманией в качестве десятой земли. За два года до этого, 5 мая 1955 года, был положен конец оккупации и ФРГ обрела суверенитет. Разумеется, советская оккупация Восточной Г ермании продолжалась. Фактически, договор, положивший начало суверенитету ФРГ, был заключен еще 26 мая 1952 года. Однако его соблюдение зависело от второго договора, подписанного в Париже днем позже и посвященного военному вкладу Германии в оборону Западной Европы. Этот второй договор должен был быть ратифицирован парла-ментами всех участвующих в нем стран, в том числе и французским Национальным собранием. Что послужило причиной отсрочки окончательного урегулирования отношений с Западной Германией в 1949 году и какие события впоследствии столь драматично изменили ситуацию? Мы уже знаем о Берлинском 510 кризисе и Корейской войне, которые максимально обострили ситуацию в мире, балансировавшем на грани «холодной» и «горячей» войны. Проблема западноевропейской обороны стала настолько актуальной, что Великобритания и Франция пришли к выводу: в определенном отношении без помощи Германии уже не обойтись. Пока вся тяжесть обороны ложилась на армии стран-участниц НАТО, созданного в апреле 1949 года. Сознавая всю сложность и деликатность вопроса о германском перевооружении, Аденауэр намекнул, что его соотечественники рассмотрят вопрос о введении германского воинского контингента в состав европейских оборонительных сил, только уступая сильному нажиму со стороны союзников. В августе 1950 года, обсуждая этот вопрос с представителями союзного командования, Аденауэр хитроумно связал его с вопросом о предоставлении суверенитета. Американцы потребовали, чтобы предложение немецкого канцлера было рассмотрено. Французам очень не хотелось этого делать, но, тем не менее, в октябре 1950 года премьер-министр Франции Рене Плевен нашел способ утихомирить страхи по поводу возрождения германского вермахта. Почему бы не создать нечто подобное той экономической федерации, которая была создана согласно плану Шумана, но на сей раз сделать это в военной сфере? Плевен предложил свой план создания европейской армии, включающей в себя небольшой германский контингент и находящейся под европейским командованием. Договор о создании Европейского оборонительного сообщества был подписан 27 мая 1952 года, но с его ратификацией возникли некоторые затруднения. В августе 1954 года французский парламент отказался ратифицировать этот договор. Тем самым прием в этот союз ФРГ в качестве равноправного участника был отложен. Но это была лишь временная отсрочка, поскольку НАТО нуждалось в за-падногерманской армии. Путь Германии к суверенитету был сложным. В сентябре 1954 года в Лондоне состоялась конференция девяти держав, пять из которых были членами европейского союза (Брюссельский договор) — Великобритания, Франция, Бельгия, Люксембург и Нидерланды, а три — союзниками этих держав по НАТО: Италия, Канада и США. Девятой из приглашенных держав была ФРГ. Затем эта конференция переместилась в Париж, где 23 октября 1954 года было заключено несколько взаимосвязанных договоров, получивших общее название «Парижские соглашения». Благодаря им ФРГ была интегри-рована в оба западных союза - Западноевропейский союз и в НАТО. Однако на перевооружение Западной Германии были наложены определенные ограничения. Самым важным из этих ограничений был запрет на производство ядерного оружия. С оккупационным режимом было покончено, однако союзники сохранили определенные права на Берлин, чья целостность базировалась на соглашениях, заключенных с СССР еще в 1945 году Аденаэур получил право в качестве канцлера ФРГ говорить от лица всей Германии. ФРГ взяла на себя обязательство не делать попыток изменять свои границы им присоединять Восточную Германию силой. Таким образом, Западная Г ермания ясно дала понять, что будет действовать только в интересах обороны рука об руку со своими партнерами по НАТО. Это отражало намерения и взгляды самого Аденауэра. Можно сказать, что фундамент западногерманской политики в отношении своих восточных соседей - той самой политики, которую проводил канцлер Брандт в 70-х годах — был заложен еще в пятидесятые. Ну и, на конец, Франция и ФРГ достигли договоренности относительно плебисцита в Саарской области. Шумахер находился в оппозиции к Аденауэру, при чем это было не только неприятие личности канцлера, но и тех взглядов, которые тот якобы исповедовал. Лидер социал-демократов полагал, что Аденауэр пытается постепенно вернуть к власти в Германии всех тех людей, которые процветали во времена гитлеризма, служа ему верой и правдой. Сам Шумахер хотел радикальных реформ. Он был яростным противником коммунизма и хотел видеть Германию полноправным членом запада» европейской интеграции. Но при этом Шумахер требовал, чтобы Германия сначала обрела полноценный суверенитет, завоевала уважение, а уже потом, в качестве полноправного члена, стала союзником Запада. Он осуждал сделку, совершенную Аденауэром, — Западная Германия обретает суверенитет в обмен на военную помощь НАТО. При этом националистический тон самого Шумахера и его безапелляционные требования немедленного объединения Г ермании были явно нереальны. Он отстаивал право восточных немцев на свободу выбора и требовал вывода советских войск, но все это, разумеется, было неприемлемо для советских лидеров, хотя они и задабривали официальные власти ФРГ, предлагая объединить Германию на условии, что она будет нейтральной и безоружной. Последнее было неприемлемо как для Шумахера и Эрика Олленхауэра (который стал лидером социал-демократов после смерти Шумахера), так и для Аденауэра. Кроме того, СДПГ была едина в своем неприятии всех переговоров, которые вел Аденауэр по поводу перевооружения Германии, поскольку ее руководство полагало, что при этом он исходит из подчиненного положения страны. Подход Аденауэра к проблеме суверенитета и перевооружения получил одобрение большинства членов 511 бундестага. Теперь бывшие враги приветствовались в качестве союзников. Принципы канцлера, тесно увязывавшего внешнюю политику Германии с проблемой перевооружения, помогли преодолеть глубокий раскол внутри страны и устоять перед нападками социал-демократов. Ес-тественно, что молодые немцы, которым угрожала воинская повинность, не одобряли политику канцлера. Тем немцам, которые прошли программу «перевоспитания», было тяжело понять столь резкий поворот в политике, однако существовали и пережившие войну немцы, которые были искренне убеждены в том, что их соотечественникам больше не стоит доверять оружие. Справа звучали голоса ветеранских организаций, которые требовали первым делом восстановить попранную честь гитлеровского вермахта. Шумахер громогласно выступал в бундестаге, доказывая, что увязывание проблемы перевооружения с политическими уступками в области германского суверенитета, является циничной сделкой, знаменующей конец демократии. Но в марте 1953 года Аденауэру удалось убедить бундестаг ратифицировать парижские соглашения, а после того, как в сентябре того же года он одержал убедительную победу на выборах, канцлер сумел провести закон о всеобщей воинской повинности. Закон был принят в феврале 1954 года. Тем не менее, дебаты не прекращались. Популярный еженедельник «Шпигель», вспомнив о принципах доктора Г еббельса, задавал своим читателям риторический вопрос: «Ты хочешь тотальной войны?» Другими словами, что произойдет с Германией, в случае начала ядерной войны? Народное недовольство установкой на территории Германии ракет, оснащенных ядерными боеголовками, вылилось в многочисленные демонстрации, продолжавши-еся до 1969 года и возобновившиеся в 80-х. Нельзя сказать, что внешняя политика Аденауэра и его подход к проблеме перевооружения снискали всеобщую поддержку, однако тот факт, что немецкого канцлера принимали как равноправного партнера во всех столицах 3дпадной Европы и даже в Москве, куда он приезжал в сентябре 1955 года, восстановил утраченное было чувство немецкой гордости. Очевидные успехи эко-номической политики Эрхардта, заметное улучшение уровня жизни, явное возрождение Западной Германии, поднявшей из руин свои города, — все это способствовало убедительной победе на выборах как самого канцлера, так и возглавляемой им коалиции. ХДС/ХСС сыграло на руку июньское восстание 1953 года в Берлине в советской зоне оккупации, да и в 1957 году в Г ермании еще был жив страх перед возможной советской оккупацией. И в том, и в другом году Аденауэру легко удалось получить требуемое большинство голосов. Но уже к выборам 1961 года доверие к «старику» начало падать. Его колебания во время кризиса, связанного со строительством Берлинской стены, его возраст — Аденауэру уже было восемьдесят пять лет — в сочетании с явным нежеланием уступить дорогу своему явному наследнику Эрхардту, стоили ХДС/ХСС утраты абсолютного большинства голосов. Последние два года канцлерства были для Аденауэра неудачными. Его кабинет министров трясли мелкие дрязги, партнеры из С вДП доставляли одни не-приятности, а министр обороны — деятельный Франц Иозеф Штраусе — вдруг вспомнил методы тоталитарного прошлого. В октябре 1961 года журнал «Шпигель» опубликовал статью, посвященную проблемам обороны. Полагая, что произошла утечка конфиденциальной информации, Штраусе приказал полиции обыскать помещение редакции и арестовать редактора. Тем временем, сам Аденауэр назвал «Шпигель» «рассадником предательства и измены». Все это закончилось правительственным кризисом, два года спустя, в октябре 1963 года, Аденауэр наконец-то уступил дорогу Эрхардту. Аденауэр никогда не сомневался в том, каким именно путем должна следовать Западная Г ермания. Он безошибочно связал судьбу ФРГ с сообществом западноевропейских государств и с НАТО. Немецкий канцлер отверг все советские заигрывания и намёки на то, что Германия может быть объединена на условиях нейтралитета и отсутствия армии. Существовала ли когда-нибудь для Г ермании реальная возможность выбрать путь Австрии? На исторические предположения, начинающиеся со слова «если», никогда нельзя ответить с определенностью. Вряд ли бы мир оказался в большей безопасности, если бы Германия объявила о своем нейтралитете, но при этом не смогла бы стать одним из основных членов ЕЭС и обрести процветание. Главным своим достижением Аденауэр считал примирение с Францией и создание франко-германской демилитаризованной границы — такой же, какая существует между Канадой и США. Франко-германский договор о дружбе января 1963 года стал символом особых отношений, установившихся между двумя странами. Канцлеру не Выборы в бундестаг в 1957-1965 годах 1957 проценты 1957 места 1961 проценты 1961 места 1965 проценты места ХДС/ХСС 50,2 270 45,3 242 47,6 245 СДПГ 31,8 169 36,2 190 39,3 202 СвДП 7,1 41 12,8 67 9,5 49 Другие партии 10,3 17 5,7 0 3,3 0 512 пришлось идти на обострение отношений с Советским Союзом, чтобы оправдать этим отправку германского воинского контингента в состав вооруженных сил НАТО. Подавление свободы в советской зоне оккупации и жестокий режим Ульбрихта, созданный в ГДР, привели к строительству Берлинской стены (1961 год), призванной преградить миллионам восточных немцев дорогу на Запад. Обладая заметным превосходством в численности войск и количестве танков, СССР периодически угрожал Западному Берлину. В период берлинского кризиса 1953 года и венгерского восстания 1956 советские танки приближались вплотную к границе Западного Берлина. Этих аргументов было вполне достаточно, чтобы убедить большинство западных немцев в необходимости тесного сотрудничества ФРГ с партнерами по НАТО. В эпоху Аденауэра шансов на улучшение отношений с СССР и ГДР почти не было. Заявление канцлера о том, что его правительство будет говорить от лица всех немцев до тех пор, пока в советской зоне оккупации (которой Запад продолжал считать ГДР) не состоятся подлинно свободные выборы, выглядело высокоморальным, хотя и не слишком реальным. Согласно доктрине Хэллстейна, ФРГ разорвала дипломатические отношения с теми странами, которые признали суверенитет ГДР и установи-ли с ней отношения на уровне послов. Однако в 1955 году во время своего визита в Москву Аденауэр отказался от этой доктрины и согласился обменяться послами с СССР, что стало частью той сделки, благодаря которой немецкие военнопленные, находящиеся на территории Советского Союза, смогли вернуться на родину. В послесталинскую эру СССР проводил более реалистичную политику, а потому согласился признать ФРГ в качестве сильного и независимого государства, являющегося надежным союзником Запада. Реагируя на план Шумана, Аденауэр тут же предложил свою помощь в создании Европейского Экономического Сообщества, понимая, что в своих отношениях с Францией, Германии время от времени надо демонстрировать свое уважение к замыслам де Голля. Аденауэр заложил основы внешней политики ФРГ как по отношению к своим соседям, так и ко всему миру. При изменении обстоятельств его преемникам оставалось лишь модифицировать политику первого канцлера, проводимую им в отношении СССР и ГДР. Аденауэр обладал редким даром политика, умел отличать главное от вторичного и твердо добиваться основных целей, не отвлекаясь на второстепенные соображения. Во внутренней политике Аденауэр добился меньших успехов. Со своими министрами он обращался как деспот, всячески манипулируя ими и не испытывая к ним практически никаких чувств. Его воззрения на прошлое и настоящее были откровенно циничны. За годы, прожитые при нацизме, самого Аденауэра упрекнуть было не в чем, но он прекрасно сознавал, что того же самогоне скажешь о большинстве его соотечественников. Поэтому изгнать или наказать всех бывших сторонников национал-социализма было невозможно — кто бы тогда управлял страной и возрождал Г ерманию? За исключением нескольких членов нацистской элиты, все остальные немцы должны были работать сообща, невзирая на прошлое друг друга. Никакой «охоты на ведьм» допустить было нельзя. В 50-х годах к власти вернулась администрация, управлявшая страной до 1945 года. Собственники, управляющие и рабочие трудились рука об руку во имя лучшей жизни. Всеобщим лозунгом было одно слово-Wiedergutmachung, реституция. Беженцы с Востока получали первоначальный капитал для обустройства, а пенсии получали даже бывшие гитлеровцы. Деньги на все это шли за счет налогов, которыми были обложены те счастливцы, чье имущество во время войны не пострадало. Пострадавшие евреи получили компенсацию, а за миллионы тех, кто был уничтожен во время войны, Израиль получил огромную сумму, которая к 1980 году насчитывала около 3,5 биллиона немецких марок. Но никакие денежные суммы не могли компенсировать утраченного здоровья или вернуть миллионы жизней. Впрочем, в то время этот взгляд разделяло не слишком-то много немцев. Тем не менее, Аденауэр настойчиво проводил политику реституции как моральный императив, способный возродить доброе имя Германии. В то же время он не позволял увольнять и даже подыскивал рабочие места бывшим деятелям нацистского государства, взяв на работу в свой офис Ганса Глобке — того самого чиновника, который в 1935 году в Нюрнберге работал над проектами антисемитских законов. В конце концов, прошлое — это только прошлое, а на смену прежней лояльности может прийти новая. Однако такая философия имела и негативную сторону, поскольку могла оправдать любой бесчестный поступок, совершенный в прошлом. Аденауэр явно выделял одного из членов своего кабинета. Министр экономики Людвиг Эрхардт символизировал собой основы нового немецкого процветания: полный и веселый, он никогда не появлялся на публике без толстой сигары. Голоса, поданные за ХДС/ХСС - это, в основном, были голоса, поданные за Эрхардта и его концепцию социально-ориентированной рыночной экономики, а также за Аденауэра в качестве «кормчего». Как же проходили экономические реформы? Эрхардту удалось создать для промышленности такие условия, при которых она начала выпускать качественные товары, которые шли на экспорт и пользовались большим спросом. Это была мануфактура, продукция тяжелого 513 машиностроения, автомобили, разнообразные станки и оборудование. В таких условиях профсоюзные лидеры добровольно отказались от классовой борьбы и целых два десятилетия ограничивались требованиями повышения заработной платы. Внутри и за пределами страны имелся повышенный спрос на средства производства и автомобили. Надо было восстанавливать города. «Американская мечта», усиленно пропагандируемая Г олливудом, породила желания и мечты, которые можно было реализовать лишь в результате тяжелой и упорной работы. В 1945-1947 годах Германия находилась в низшей точке кризиса, после чего начался столь радикальный подъем, что в середине 50-х годов специалисты заговорили об «экономическом чуде». Экономисты могут объяснить все — по крайней мере, задним числом. Возможно, что для академиков от экономики сам термин «экономическое чудо» не слишком приемлем, зато он точно передает чувства немцев, которые они испытывали в то время. Всех воодушевляла вера в лучшее будущее. Данные, приводимые в нижеследующих таблицах, свидетельствуют о постепенном снижении уровня безработицы, которая достигла своей низшей точки в 1971 году. При этом инфляция выросла с 1 % до 5 % (60-е годы). Впрочем, именно безработица была для Германии самой серьезной проблемой, порождавшей множество Промышленные показатели Западной Германии с 1945/1946 по 1959 год (показатели 1913 года взяты за 100 %} Уголь Железо Сталь Химикалии Автомобили 1945/1946 18,7 10,9 14,6 1950 58,3 49,1 69,1 240,6 936,6 1955 68,8 85,4 121,4 439,8 2656,0 1959 66,1 95,3 147,3 630,9 4266,0 Темпы роста промышленности и безработица в Западной Германии, 1950 — 1970/1971 Безрабо тица Рост производства Численность В процентах промышленной продукции 1950 1 870 000 8,0 100 1960 270 000 1,0 248 1970/1971 185000 0,7 435 воспоминаний. В 1932-1933 годах высокий уровень безработицы способствовал приходу к власти Гитлера. Так сможет ли демократическая ФРГ справиться с этой проблемой? Прогресс протекал не слишком гладко — в период с 1954 по 1958 год безработица порой достигала отметки в 7 %, не опускаясь при этом ниже 4 %, что сильно заботило электорат. Но впоследствии, вплоть до 1973 года, она никогда не превышала 3 %, а в период с 1961 по 1966 год была даже ниже одного процента. Сначала нехватку рабочей силы восполнял поток беженцев из советской зоны оккупации, а затем — жители бедных стран Средиземноморья, особенно итальянцы и турки. К 1973 году в ФРГ уже работало 2,6 млн гастарбайтеров (рабочих). Это изобилие рабочей силы явилось одной из причин быстрого экономического роста. Помощь, которая поступала согласно плану Маршалла, бум, вызванный началом Корейской войны в 1950 году и образованием «Общего рынка» в 1958, — все это способствовало процветанию Западной Германии. Управляющие и профсоюзы были готовы к совместной работе, а инвестиции обеспечивали высокий уровень промышленных технологий. Своим отменным качеством немецкие товары завоевали высокую мировую репутацию. Укрепление немецкой валюты стало дополнительным стимулом, способствовавшим эффективности экономики. В конечном счете, именно мастерство, трудолюбие рабочих и управляющих и породило немецкое «экономическое чудо». Теперь немцы надеялись на низкую инфляцию и повышение жизненного уровня, а здоровая экономика стала считаться в порядке вещей. К 1963 году авторитет Эрхардта пошатнулся. В качестве федерального канцлера, он был уже не столь блестящим политиком. Вскоре начались проблемы с партнерами из СвДП и, особенно, с амбициозным Францем Йозефом Штрауссом. В кабинете министров возникли дрязги. Первой причиной было то, что Эрхардт предпочитал Америку Франции; второй — поддержка цен на зерно, вызвавшая глубокую трещину во франко-германских отношениях; третьей — поставки оружия Израилю. Однако немецкий электорат 60-х годов гораздо больше заботила проблема продолжения той экономической политики, которая привела к существующему процветанию, а поэтому он не хотел перехода власти в руки социал-демократов. Несмотря на падение престижа Эрхардта, на выборах 1965 года ХДС/ХСС вновь одержал убедительную победу. Год спустя министры, представлявшие СвДП, подали в отставку, а экономическое положение временно ухудшилось. Так, в период между 1965 и 1967 годами валовой национальный продукт вырос менее чем на 2 %. 514 Опасаясь всплеска инфляции — а в памяти многих немцев еще жили воспоминания о чудовищной инфляции 20-х годов — правительство урезало свои расходы и пошло на увеличение безработицы, достигшей 3 %. Немцы восприняли это как тяжелый экономический кризис, Однако этот небольшой спад представлял собой всего лишь виток очередного цикла развития. Экономика ФРГ больше не могла развиваться столь же бурными темпами, как в первые пореформенные годы. Тем не менее, Эрхардт потерял доверие собственной партии — ХДС.В конечном счете, преемником Эрхардта на посту канцлера и лидера ХДС/ХСС стал Курт Георг Кизингер. Удивительным был итог всех политических интриг и переговоров. СвДП перешла в оппозицию, а ХДС/ХСС и СДПГ, ведомая харизматическим лидером — бывшим мэром Западного Берлина Вилли Брандтом, — в декабре 1966 года образовала так называемую «большую коалицию». Кизингер стал канцлером, а Вилли Брандт — депутатом бундестага и министром иностранных дел. Создание этой коалиции стало возможным благодаря тому, что в 1959 году, на Готском съезде партии, СДПГ официально отказалась от своих марксистских доктрин. Чтобы получить возможность стать правящей партией и сформировать правительство, СДПГ сдвинулась к политическому центру. Подобно ХДС, социал-демократы превратились в своего рода политический клуб, где находилось место и социалистам, придерживавшимся левых убеждений, и представителям либерального центра. Благодаря этому они смогли расширить свой электорат, но при этом партия ослабилась изнутри, поскольку левое крыло вошло в конфликт с правым. За годы существования «большой коалиции» ФРГ пережила умеренный кризис. В 1967 году жестко заявил о себе молодой послевоенный электорат, которому были скучны буржуазные ценности, главной из которых являлось материальное благополучие. Традиционное общество, сложившееся в ФРГ, равно как и в других странах Европы и США, стояло на пороге фундаментальных перемен.
<< | >>
Источник: Гренвилл Дж.. История XX века. Люди. События. Факты. 1999

Еще по теме ГЛАВА 53 ЗАПАДНАЯ ГЕРМАНИЯ: ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ:

  1. Глава 19 Власть народа и рыночная экономика
  2. 5.1. Концепция Кондратьева и прогнозы мир-системного подхода. Отличие концепции эволюционных циклов международной экономической и политической системы
  3. ГЛАВА 8 Германия: путь к третьему рейху
  4. ГЛАВА 8 Эмансипация Европы
  5. Глава 4 ХОЗЯЙСТВО РОССИИ: СТРУКТУРНО-ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ
  6. Политическая культура и значение ресоциализации
  7. Цивилизационное измерение сравнительных политических исследований
  8. Классификация политических систем
  9. Глава 12 Начало чего-то, что еще предстоит определить (1971 год — настоящее время)
  10. ГЛАВА 33 ФРАНЦИЯ: ОПУСТИТЬ ЗАВЕСУ НАД ПРОШЛЫМ
  11. ГЛАВА 53 ЗАПАДНАЯ ГЕРМАНИЯ: ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ
  12. ГЛАВА 54 ЧЕТВЕРТАЯ РЕСПУБЛИКА ВО ФРАНЦИИ: ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ НЕСТАБИЛЬНОСТЬ
  13. ГЛАВА 55 АЛЖИРСКАЯ ВОИНА ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ: ПЯТАЯ РЕСПУБЛИКА И ВОЗВРАЩЕНИЕ ДЕ ГОЛЛЯ