<<
>>

§ 25. Детермииизмъ и индетерминизмъ. I.

Противоположеніе, выражаемое заголовкомъ этого параграфа, до некоторой степени родственно противоположенію, о которомъ говорилось въ параграфі 23. ВЄДЬ дегерминизмъ утверждаетъ не допускающую исключеній действительность причинной связи между причиной и ДЄПСТВІЄМЬ, условіемь и СЛЄДСТВІЄМЬ, мотивомъ и поступкомъ, тогда какъ индетерминизмъ, опираясь на известные факты нравственной жизни, признаетъ, по меньшей мЄрЄ, возможность не обусловленныхъ причинно, т.
е. свободныхъ актовъ. Но сродство между этими двумя противоположностями не особенно велико уже въ силу того, что какъ механизмъ, такъ и телеологія согласимы съ прнчиннымъ воззрЄніемь (ср. § 23, 5); и фактически въ исторіи философіи среди детерминистовъ встречаются не только сторонники механистическаго обьясненія, ной различные телеології. Сама по себе понятна только связь, существующая между меха- низмомъ и детерминпзмомъ, и у представителей механистическаго міровоззрЄнія детермииизмъ нерідко доходить до фатализма, признающаго неизбежное СЦЄПЛЄНІЄ причинъ и ДЄЙСТВІЙ, противъ котораго индивидъ совершенно безсиленъ, и полагающаго, что ВСЄ собьітія какъ бы предопределены н вычислены напередъ въ ка- кой-то громадной формуле. Сочиненіе Systeme de la nature (см. § 19. 3), напр.. настойчиво рекомендуетъ своимъ чптателямъ это воззрЄніс. Индетерминизмъ обыкновенно утверждается только относительно человеческой воли, такъ какъ лишь въ этой области играетъ сравнительно значительную роль психологическій актъ выбора и находять себе пріімЄненіе моральный и правовыя понятія заслуги и вины, ответственности и ВМЄНЄНІЯ. 2.

Древняя философія не уділяла особенная вниманія проблемі свободы воли. Гипотеза опреділенія воли разумнымъ пони- маніемь или страстями почти не встречала иротиворічій, и этическое признаніе мотивированной (въ противоположность свободной) воли представлялось нісколько сомнитсльнымъ только стои- камъ.

Этика и метафизика христіанства впервые выдвинули прин- ципіальннй антагонизмъ детерминизма и индетерминизма. Въ гла- захъ Августина Божественное Провидініе было предоиреділеніемьі которое ділаеть невозможнымъ всякое свободное рішеніе, могущее итти въ разрізь съ трансцендентнымъ міровьімь нланомъ. Въ силу гріхопаденія posse поп рессагс («возможность не грішить») превратилось въ поп posse ион рессагс («невозможность не грішить»). Но наряду съ этимъ признается некоторый остатокъ свободы воли. Наоборотъ, въ схоластической философіи предполагалась необходимость постулированія свободы воли въ виду того, что лишь при ея предположены казалось объяснимымъ паденіе человіка изъ первоначальная состоянія чистоты и невинности, выборъ имъ зла. Согласно Go мі Аквинскому, свобода воли состоишь въ moveri ex se («самопроизвольномъ движенін»). Воля опр ділена лишь конечной цілью блаженства н добра, но можетъ самостоятельно ділать выборъ изъ множества путей, ведущихъ къ этой ціли. Напротивъ, по мнінію Дунса Скота, рішеніе воли происходить безъ всякаго определяющая основанія. Здісь возни- каетъ понятіе liberum arbitrium indiffcrentiae; согласно которому при совершенно безразличныхъ мотивахъ и условіяхь воз- моженъ выборъ со стороны свободной воли. Съ шЬхъ поръ борьба между детерминизмомъ и индетерминизмомъ проходить чрезъ всю исторію философіи. Въ дальнійшемь изложеніи мы отмітимь ні- которыя стадій этой борьбы. 3. Энергическое отрицаніе всякой свободы воли мы встрічаемь у Сиинозы, механистическое воззрініе которая, само собою разу- міется, требуетъ різкая детерминизма; чувство свободы, присущее человіку при его актахъ, по мнінію Спинозы, основывается только на незнаній причинъ. Какъ изъ природы треугольника слідують всі его свойства, такъ изъ природы каждая существа съ необходимостью вытекаешь все его поведеніе. Въ нісколько другой формі представляется дегермпнизмъ у Лейбница. Онъ различаешь между механическимъ прннужденіемь и оиреділяемостью мотивами, между метафизической необходимостью, противоположность которой невозможна, и необходимостью моральной, противоположность которой неуместна (inconveniens).
Какъ невозможно принудить кого-либо признать истинность геометрических!» положеній, такъ и мотивы отнюдь не вліяють механическимъ образомъ на наши же- ланія и поступки. Они склоняютъ насъ. не принуждая (inclinent sans пёс ess iter). Къ числу варованій философіи просвЄщенія, наряду съ безсмертіемь души и существованіемь Бога, принадлежала и свобода воли, возможность которой эта философія старалась образно представить. Такъ, Тетенсъ (см. § 8, п. 6) сравниваетъ волю со стальной пружиной. Въ какомъ направленій она будетъ действовать, зависитъ отъ случайныхъ объектовъ, ей представляющихся, но сила ея дЄйствія искони присуща ей. И самое на- правленіе. въ которомъ волею принимается рЄшеніе, определяется ею самой: какъ изъ наполненная водой сосуда жидкость можетъ вытекать только тамъ, гдЄ возникаете отверстіе, при чемъ однако въ этомъ пункте уже должно было имЄть мЄсто давленіе воды, такъ и волю слЄдуеть мыслить себЄ уже потенціально действующей въ томъ наиравленіи, въ которомъ, благодаря случайнымъ обстоятельствам^ проявляется ея сила. Въ англійской философіи XVII и XVIII вЄка единодушно признается детерминизмъ. Гоббсъ51) противопоставляете свободу воли свободе дЄйствія и, признавая последнюю, отрицаетъ первую. Согласно Юму. причинное отношеніе между мотивомъ и волевымъ рЄшеніемь таково лее, какъ отношеніе между причинно обусловленными движеніями. Съ особенной ясностью н убедительностью развиваїь детерминизмъ Пристли (The doctrine of philosophical Necessity, 1777). Представленіе, что человЄкь могь би поступить иначе, чЄмь онъ действительно постунилъ. Пристли считаете самообманоме. Надлежите сделать выборъ между признаніемь необходимой обусловленности воли и абсолютной безсмыслицей.

4. Кантъ иреднринимаетъ новое обоснованіе индетерминизма. Въ своей этике онъ исходить изъ факта моральная закона, требующая безусловнаго повиновенія, или категорическая императива (см. § 9, п. 8; 29. 2). Подобный фактъ былъ бы, по его мнЄнію, непонятенъ, если бы мы не могли предположить въ ка-

Quaestiones tie libcrtate t*t necessitate contra doctorem Bran- lialluiii. ждый моментъ возможности слідовать ;>тому закону.

Такъ какъ. даліе. всеобщее господство причинной связи въ сфері опыта ді- лаетъ немыслимой такую абсолютную возможность нравственной деятельности, то приходится думать, что постулатъ свободы осуществляется въ области транспендентнаго или вещи въ себі. Такимъ образомъ сама по себі воля свободна, а какъ явленіе (какъ- предмегь опыта) она вплетена въ необходимую для мьішленія связь причины и дійствія. Вполні аналогичное воззрініе выработалъ Шеллингъ >) и съ особенной ясностью Шопенгауэръ. Послідній также опирается на противоположность между явленіями, созерцаемыми и мыслимыми при посредстві формъ пространства, времени й причинности, и недоступнымъ созерцанію и повиманію міромь вещей въ себі. Но свободу воли онъ переносить вь моментъ нікотораго перваго рішенія при рожденіи индивида. Характеръ индивида этимъ опреділяется на все послідующее время, и затімь всі акты вытекаютъ изъ эмпирической причинности неизміннаго характера. Наоборотъ, Гербартъ настаивалъ на необходимости детерминизма прежде всего на томъ основаній, что иначе совершенно нельзя было бы и думать объ упорядоченномъ воспитаніи человіка, а все должно было бы стать произвольнымъ и случайнымъ. Однако Л отце опять отстаивалъ индетерминизмъ. О моральномъ обсужде- ніи человіческихь поступковъ, о вміненіи и ответственности можетъ итти річь только при предположеніи свободы воли, не поддающейся, внрочемъ, дальнійшему обьясненію. Доказать должно и можно только ея согласимость съ эмпирической причинной связью. Въ настоящее время теорія детерминизма господствуетъ въ психологіи, въ метафизикі и зтикі, но индетерминизма все еще придерживаются теоретики уголовнаго права, теологическая догматика и массы.

ft. Въ проблемі свободы воли можно различать метафизическую, психологическую и этическую стороны. Прежде всего можно констатировать, что никому не пришла бы въ голову идея подобнаго изьятія изъ всеобщей причинной связи, если бы ея, иовидимому, не требовали оиреділенние факты моральной жизни. Діло въ томъ, что обоснованіе, обыкновенно даваемое индетерминизму съ метафизической точки зрінія, шатко и недостаточно, и метафизическіе сторонники свободы утверждаютъ р стараются доказать только возможность свободы, при чемъ способъ этого доказательства научно и логически неудовлетворителенъ.

Метафизическіе сторонники свободы прибігають къ помощи сравнешЁ или къ противоположенію двухъ міровь: сферы явленій и сферы вещей въ себі. Свободы нельзя ни познать, ни объяснить. Ибо свобода не была бы тімь, чімь она должна быть, если бы ея необходимость можно было вывести и объяснить И8ъ какихъ-либо предпосылок или условій. Когда указываютъ на то, что необходимость является только нродуктомъ нашего постигающаго разсудка, и что самъ по себі мірь ей нисколько непричастенъ, то при этомъ упускають изъ виду невозможность сказать что-либо о вещахъ, который существуютъ независимо отъ нашего пониманія или нашей оцінки. Или слідуеть совсімь отказаться отъ всякаго положительная опреділенія вещей въ себі, въ такомъ случаі ніть міста и для свободы; или же признать вещи въ себі познаваемыми, а въ такомъ случаі нензбіжна и закономерность ихъ взаимной связи. Кромі того, иосредствомъ этого протпвоположенія между явленіемь и вещью въ себі никоимъ образомъ нельзя доказать основательности ностулированія свободы въ спедіальномь смьіслі—свободы воли. А відь для этика и его союзника—метафизика діло только въ свободі воли, а не въ такой свободі, которая выпадала бы на долю всіхь вещей одинаково, которая существовала бы какъ для падающаго камня, такъ и для ділающей выборъ воли. Если же мы исключимъ изъ всеобщей закономірности явленій только челові- ческую волю, то придется не относить сюда, напр., волю ребенка и вообще признать свободу только за тіми волевыми актами взрос- лаго человіка, къ которымъ приложпмы этичесюе предикаты заслуги и вины. Наконецъ, метафизическая мыслимость свободы воли становится сомнительной еще и потому, что индетерминистическая воля содержите въ себі противорічіе. А именно, если серьезно относиться къ этому понятію, то надо допустить, что воля можетъ въ опреділенний моменте и хотіть, и не хотіть одно и то же. Если, избігая этого противорічія, мы скажемъ, что въ опреділен- ный моменте можно только хотіть или только не хотіть одно и то же, то мы уже жертвуемъ свободой въ подлинномъ ея смьіслі.
Поэтому надо задаться вопросомъ, дійствительно ли психологиче- кія и э тическія данныя заставляють насъ прибігнуть къ столь неудобной метафизической гипотезЄ, и есть ли свобода психиче- скій фактъ и втическій иостулатъ, дЄлающій понятными и правомерными отчаянныя усилія ея сторонниковъ доказать ея мыслимость.

6. Психологическое обоснованіе исходить изъ факта выбора между различными, повидимому, одинаково возможными поступками. Зачастую однако внутреннее наблюденіе убЄждаеть насъ, что, въ конці концовъ, решытельнымъ мотивомъ оказалось одно, вполне определенное основаніе, а въ шЬхъ случаяхъ, гдЄ наше воспріятіе или воспоминаніе не отдаютъ себЄ отчета въ подобномъ перевЄсЄ определенныхъ мотивовъ, возможно, какъ это делается и въ другихъ областяхъ, заключить по аналогій, что дЄло обстоитъ точно такъ же. При отрывочномъ характере всего нашего внутренняя опыта, подобное ваключеніе не можетъ представлять никакихъ затрудне- ній. ВЄДЬ то, чтб мы привыкли называть характеромъ какой-либо личности, отнюдь не есть сумма допускающихъ отчетливый ана- лизъ процессовъ, а скорЄе сила, въ которую выливается все развитіе индивида. Немногое, чтб изъ этой силы достигаешь поверхности нашего сознанія, врядъ ли способно дать намъ какое-либо понятіе о всемъ богатстве содержанія и знергіи индивида. Объ этомъ несоотвЄтствіи между внутреннимъ опытомъ и психической реальностью (ср. § 27, 8 и сл.) свидетельствуешь и другой без- спорный фактъ нашей душевной жизни, а именно высокая степень ея независимости отъ внЄшнихь или случайныхъ вліяній. Про- стЄйшимь рлучаемъ, въ которомъ мы знаемъ, что мы не подчиняемся принужденію ВНЄШНЯГО міра, является способность нашего вниманія неустанно слЄдить за содержаніемь, даже за такимъ, которое само по себЄ слабо и незначительно,—слЄдить, несмотря на напоръ гораздо болЄе сильныхъ отимуловъ. Углубленіе ученаго въ умственную работу или поэта въ художественное творчество можетъ дЄлать безрезультатными для ихъ сознанія несравненно болЄе сильныя ВНЄШНІЯ собьггія. Эти факты обыкновенно совершенно упускаешь изъ виду фатализмъ, да и детерминизмъ рЄдко склоненъ обращать на нихъ надлежащее вниманіе. Эти факты учать насъ свободе въ смысле независимости отъ ВНЄШНІІХЬ вліяній. Но эта свобода дЄйствій, очевидно, не тождественна съ той свободой, которую утверждаетъ индетерминизмъ. Свободу въ нашемъ смысле мы должны признать и въ шЬхъ случаяхъ, къ ко- торымъ совершенно непрпмЄнима правовая или этическая оцЄнка, напр. у животныхе, и она нисколько не означаете свободы огь какихъ бы то ни было могивовъ. Съ другой стороны, она именно имеется въ виду, когда размышлешю, разуму приписывается задача руководить желаніями и поступками людей. Фактически пределы этой способности очень широки и очень различны, смотря по индивиду. Въ посліднемь счеті эта способность основывается на томъ факті, что психофизическій организмъ представляетъ собой въ высшей степени сложную систему сплъ, которая въ разное время способна реагировать на одно и то же внешнее раздраженіе самымъ различнымъ образомъ, иногда съ изумительной силой и знергіей отзываясь на слабыя возбужденія, иногда же съ удивительной сдержанностью отзываясь на интенсивныя вліянія или совсімь на нихъ не отвічая. Наконецъ, современпая психологія учить насъ, что воля въ смілслі индетерминизма есть фикція. Научная психологія не знаетъ никакой способности sui generis, никакого запаса силъ, накопляющаяся изъ неизвістньїхь источни- ковъ и называемая «волей». Она способна объяснить всі явленія и дійствія, сводимыя къ «волі», изъ законовъ воспроизведенія и ассоціаціи, изъ тенденцій самосохраненія и воспроизведенія психическихъ явленій. Этимъ еще увеличивается сомнительность метафизическая допущенія индетерминизма. Во всякомъ случаі, незавидно положеніе метафизики, рассуждающей о психическихъ факторахъ и вступающей при этомъ въ противорічіе съ психологісй. 7. Зтическія понятія, на которыя ссылается индетгрминилмъ. известны подъ наимеиованіями заслуги и вины. Харакгеръ заслуги мы приписываем'!» хорошему (доброму) рішенію волн, а ха- рактеръ вины — дурному (злому), если эти рішенія могли быть иными. И въ томъ, и въ другомъ случаі только въ послЬднемъ прибавленій содержится характерное указаніе на свободу, а потому предикаты хорошаго и дурного, вьіражающіе собой только качество воли, не пміють ничего общая съ иашимъ спорнымъ во- просомъ, и мы можемъ говорить о хорошихъ и дурныхъ поступкахъ, не будучи обязаны чри этомъ предполагать, что они вытекаютъ изъ свободы. Это тімь боліє слідуеть подчеркнуть, что именно lib этихъ предикатахъ, по нашему мнінію, признается макснмумъ нравственной цінности. Допущеніе другихъ возможностей предполагаете всегда извістную внутреннюю борьбу, но достойнымъ высшей награды за нравственность намъ кажется не тотъ, кто спосо- бенъ принять хорошее рішеніе, только побідивь противоположный наклонности. Высшее, чтб мы можемъ усмотреть въ нравственномъ человікі, это, наоборотъ, простая доброта, проявляющаяся какъ бы въ силу внутренней естественной необходимости. Отклопяющіяся же тенденцій означають не что иное, какъ противоположные мотивыг лрепятствующіе фактическому рішенію. Величину заслуги и вины мы изміряемь именно такими, предполагаемыми или доказанными препятствіями, которыя должны были быть преодолены. Когда слабый человікь остается стойкимъ, несмотря на соблазнъ дурного поступка, то мы видимъ въ этомъ большую заслугу, чімь когда сильному характеру удается отклонить отъ себя искушеніе. Зараніе обдуманное и съ холоднымъ разсчетомъ подготовленное убійство считается гораздо болЄе тяжелой виной, чімь убійство, совершенное въ состояніи аффекта, внезапнаго порыва гніва. Матеріальная жертва, добровольно приносимая біднякомь, цінніе, ЧІМЬ благо- діяніе богатаго человека. Эта, всімь знакомая оцінка безспорно свидітельствуегь, что въ приміненіи предикатовъ заслуги и вины мы принимаемъ въ разсчетъ глубокое вліяніе мотивовъ на решающую волю—вліяніе, которое мы мыслимъ иміющіпгь различную величину и степень. Въ ежедневной жизни, какъ и на суді, величина пресгупнаго или благороднаго стремленія ставится въ зависимость отъ качества, числа и силы мотивовъ, противодійству- ющихъ опреділенному волевому акту. Поэтому можно утверждать, какъ безспорный фактъ, что именно заслуга и вина обозначаютъ нравственные или безнравственные волевые акты, при которыхъ всегда предполагается опреділеніе волн мотивами.

8. Индетерминизмъ однако придаетъ значеніе утвержденію, что можно было бы принять и другое рішеніе, чімь принятое фактически, и ссылается на старое опреділеніе, характеризующее необходимое, какъ то, противоположность чего невозможна. Но если было возможно что-либо другое, нежели фактически случившееся, то посліднее не можетъ быть названо необходимымъ, и, слідовательно, оно и не было причинно обусловлено, такъ какъ мы не способны мыслить причинной связи безъ признака необходимости. Эта аргументація упускаетъ изъ виду двоякій смыслъ, который иміють понятія возможности и необходимости. Когда изъ посылки: сумма угловъ всякаго треугольника равна двумъ прямымъ, я заключаю, что сумма угловъ неравносторонняго треугольника должна равняться этой величині,—то это заключеніе необходимо, такъ какъ его противоположность немыслима. Ибо если бы я мыслилъ противоположное, т. е. что для даннаго треугольника можетъ быть принята другая величина этой суммы, то я бы мыслилъ нікоторое нротиворічіе. Необходимость, исключающую то, чімь вызывается противорічіе, мы назовемъ необходимостью формальной. Отъ нея отлична необходимость реальная, основывающаяся на причинной связи. Если я утверждаю, что нікоторое собьітіе должно было наступить, такъ какъ были даны изві- стныя обстоятельства, которыя мы разсматриваемъ, какъ его причину, то, безъ противорічія; можно мыслить и нічто иное, чімь наступившее. Точно такъ же мы различаемъ формальную и реальную возможность. Формально возможно все то, что можно мыслить безъ противорічія; реально возможно только то, для чего даны извістньїя условія, а не вся причина въ ея діломь. Такимъ образомъ, явленіе, реально необходимое, очень хорошо можетъ быть соединено съ формальной возможностью своей противоположности. Точно такъ же отнюдь не стоять другъ къ другу въ отношеніи взаимноисключающей противоположности и понятія реальной необходимости нікотораго собьпія и реальной возможности другого собнтія: и та, и другая мыслимы наряду другъ съ дру- гомъ, а именно въ томъ случаі, когда существовали, или, по нашему предположена, могли существовать не только всі условія, требуемыя для одного собьпія, но и нікоторьія изъ условій, тре- буемыхъ для другого. Вь виду этого, сужденіе, что воля могла принять и другое рішеніе, чімь фактически принятое, наилуч- шимъ образомъ гармонируетъ съ реальной или причинной необходимостью послідовавшаго рішенія. А потому мы иміемь полное право утверждать возможность (реальную) иного поступка, нежели наступившій, такъ какъ въ каждомъ процессі выбора иміются условія (мотивы), которыя, если бы они преобладали или были налицо одни, непремінно дали бы нашей діятельности другое направленіе.

9. Въ результаті этого логическаго разсмотрінія оказывается полная совмістимость нравственнаго сужденія, концентрируемаго въ поиятіяхь заслуги и вины, съ достаточной обусловленностью осуществленныхъ рішеній волн. Лица, сколько-нибудь знакомыя со сложностью психофизическихъ факторовъ, не стануть отрицать что въ нашей тілесной и душевной организаціи лежить возможность весьма рааличныхъ поступковъ. Факта выбора боліє чімь достаточно для доказательства того, что мы можемъ стремиться къ различнымъ и д&же вполні противоположнымъ цілямь. Нельзя, слідрвательно, сомніваться въ основательности фразы, что можно было поступить и иначе, нежели произошло. Тотъ же результата дають и юридически боліє важныя понятія отвітственности и вміненія. Послі нашихъ предшествуюіцихь замічаній врядь ли нуждается въ обьясненіи или подтверждение истина, въ силу которой каждый есть творець своихъ діль и, при условіи нормаль- наго душевнаго состоянія, обыкновенно участвуета въ исполненіи своего наміренія въ гораздо большей степени, чімь случайныя внішнія обстоятельства. Итакъ, свобода, предполагаемая судьей у преступника, не иміеть индетерминистическаго характера, но представляешь собой независимость отъ внішнихь побудительныхъ мо- тивовъ и дійственность тіхь соображеній, которыя считаются съ значеніемь предписаній закона или нравственныхъ веліній. Ка- кимъ образомъ мыслимо было бы установленіе предільнаго возраста наказуемости, если бы свобода понималась не исключительно въ этомъ смислі, и какимъ образомъ на независимость необусловленной воли могли бы вліять всі состоянія ОІІЬЯНСНІЯ, безумія и т. д., обыкновенно признаваемыя смягчающими наказаніе или же устраняющими вміненіе? Напротивъ того, предположеніе чуждаго какихъ-либо основаній и законовъ рішенія еділало бы сомнительной ксякую прочность и надежность внутренняя развитія и вза- имныхъ человіческихь отношеній и поставило бы на місто упорядоченной связи человіческихь желаній и поступковъ не поддающуюся никакому контролю игру случая.

10. Изъ всіхь этихъ соображеній явствуешь, что въ основаній индетерминизма лежать смішеніе понягій и недоразумін ія. Индетерминистами свобода поведенія смішиваетсясъ свободой хоті- нія, значительная независимость ота внішнихь вліяній—съ безпри- чинпостыо вообще, возможность выбора—съ отсутствіемь достаточной мотивированности; ими искажается смыслъ характерной для этическихъ понятій заслуги и вины возможности поступить иначе, нежели случилось, упускается изъ виду, что именно эти предикаты предполагаютъ онреділяющіе волю мотивы, а также искажается и значеніе отвітственнсь..! и вміненія. Притомъ всі стремленія индетерминизма метафизически оправдать возможность своей гипотезы и всі предпринятая имъ за последнее время безспорно остроумный попытки доказать свою совместимость съ закономерностью природы и спеціально съ принципомъ сохраненія знергіи оказались невыдерживающими критики. Даліе, ті преимущества, на которыя, съ точки зрінія этики и правовідінія, индетерми- низмъ претендуете по сравненію съ детерминизмомъ, искупаются, по крайней мірі, настолько же крупными недостатками этого воззрінія при объясненш нравственныхъ фактовъ. Поэтому метафизика безъ колебаній должна рішить споръ въ пользу детерминизма. Не это вовсе не означаете, что необходимыми слідствіями отсюда являются механизмъ и фатализмъ. Ибо условія для телеологическая пониманія остаются въ полной силі относительно волевыхъ актовъ (ср. § 23, 9); психофизическій организмъ никогда не служите просто этапнымъ моментомъ для причинныхъ связей, но представляете собой въ высшей степени самостоятельную систему силъ, независимое вмішательство которой въ ходъ собьітій могло быть отрицаемо или умаляемо однимъ только фаталистическимъ воззрініемь.

Литература:

G. L. Fonscgrivc. «Essai sur le libre arbitre». 2 ed. 189(>. (Содержите обстоятельное историческое изложеніе проблемы и попытку оправданій инветерминизма). Русскій переводъ: Фонсегрифъ. «Опыте о свободі воли», перев. Г. Малеванскаго. «ТрудыКіев. Дух. Акад.», 1890 и слід.

G. Gutberlct. «Die Wllleiisfreiheit und ilire Gegner». 1893. (Съ точки зрінія индетерминизма).

М. W. Drobiscb. «Die morali; ehe Statistik und die menschliclio Wil- lensfreiheit». 1867. (Въ смислі гербартовскаго детерминизма).

I. Н. Sell о і ten. «Der freie Willc». Німецкій перев. Mancliofa. 1874. (Защищаете детерминизмъ).

G. Hebler. «Element? einer pliilosopliischen Freiheilslehre». 1887. (Защищаете детерминизмъ).

F. I. Mach. «Die Wllleosfreihelt der Menschen». 1887. 2. (Titel). Aufl. 1894. (Стремится примирить разногласіе).

L Traeger. «Wille, Determinisnius, Slrafe». 1895. (Въ эгомь co- чинеиіи съ детерминистической точки зрінія прекрасно анализируются практическіе вопросы).

M. Couailhac. «La liberie et la conservation de I'cnergle». 1897. (Защищаете индетерминизмъ).

L. MUffelman. «Das Problem der WlllcnsfrcihclL in der neuestcn deutsch'en Philosophic*. 1902. (Защищаете детермииизмъ).

На русскомъ язык^:

И. СЄЧЄНОВЬ. «Ученіе о несвободе воли съ практической стороны». «ВЄСТН. Евр.», 1881, 1.

М. Антоновичъ. «Проф. Сеченовъ о несвободе воли». «Нов. Обоз р.», 1881,2.

О свободе воли. Рефераты и статьи членовъ Психологическая Общества. «Труды Моск. Псих. Общ.», вып. III. М. 1890.

Н. Зверевъ. «Къ вопросу о свободе воли». «Вопр. Филос.», 1890, кн. 2.

Н. Кареевъ. «Къ вопросу о свободе воли съ точки зрЄнія историческаго процесса». Тамъ же, книга 4.

Шопенгауэръ. «ДВЄ ОСНОВНЫЯ проблемы этики. I. О свободе воли». 1896.

А. Фулье. «Свобода воли и детермииизмъ». 1898.

А. Герценъ. «Физіологія души». Спб. 1890. A.

Введенскій. «Споръ о свободе воли передъ судомъ критич. философіи». «Журн. Мин. Нар. Проев.», 1900 (перепеч. въ «Фнлософскихъ очеркахъ», вып. I. Спб. 1901).

П. Струве. «Свобода и необходимость», въ собраніи статей «На разныя темы». Спб. 1901. B.

Виндельбандъ. «О свобо Є воли». Цер. М. Рубинштейна. М. 1905.

Ф. Ферстеръ. «Свобода воли и нравственная ответственность». Пер. подъ ред. Ю. Айхенвальда. М. 1905. C.

Аскольдовъ. «Въ защиту чудеснаго». «Вопр. Филос. и Псих.», 1905.

<< | >>
Источник: Кюльпе Освальд. Введение в философию: Пер. с нем. / Под ред. С. Л. Франка. Вст. ст.. И. В. Журавлева. Изд. 3-е, доп. — М.: Издательство ЛКИ. — 384 с. (Из наследия мировой философской мысли: история философии.). 2007

Еще по теме § 25. Детермииизмъ и индетерминизмъ. I.:

  1. § 25. Детермииизмъ и индетерминизмъ. I.