<<
>>

§ 21. Дуализмъ.

1. Мы переходимъ теперь К1 изложенію двухъ при ми рите л ь- ныхъ точекъ зрінія, пытающихся отдать должное обоимъ каче. ствамъ реальнаго, которыя односторонне выдвигаются матеріализмомь и спиритуализмомъ.
Д у ал измъ признаетъ субъективное и объективное, духъ и матерію, двумя различными и самостоятельными видами бьітія. Это воззрЄніе, свойственнее такъ называемому здравому человеческому разсудку и разделяемое христіанскими догматиками среднихъ вековъ и новаго времени, появляется сравнительно рано и въ исторіи метафизики. Изъ мыслителей до-сократовской эпохи отчетливее всего оно развито Анаксагоромъ (см. § 18, п. 6). Онъ решительно ОТДЄЛЯЄТЬ VOO;, какъ духовное начало, отъ безконечная множества первичныхъ веществъ, тарнкхта или ороюрдр*). Сама по себЄ матерія инертна и хаотична; порядокъ и движеніе вносить въ нее только voO;, получающій предикаты самостоятельности, простоты, независимости и тождества съ самямъ собою. За- НЄМЬ дуалистами могутъ быть названы оба величайшіе философа древности. У Платона различаются "матерія (GXTJ,—терминъ, встрЄ- чающійся въ этомъ техническомъ смысле, впрочемъ, впервые у Аристотеля) И идея (*йос): НЄбьіТІЄ, Пустое—И Сущее, ПОЛНОЄ СОДЕРЖЭГ нія; доступная чувствамъ индивидуальная конкретностьиея сущность, находящая свое выражеше въ родовомъ понятій. Между обеими противоположностями существуешь также равличіе въ ЦЄВНОСТИ, еще болЄе обостряющее ихъ метафизическое разграниченіе (ср. § 9, 3), Правда, у Аристотеля мы не находимъ столь рЄзкаго дЄленія, но то же противоположеніе выражается у него понятіями матерій и формы. Каждое индивидуальное существо (ouaia) есть, въ своей конкретной действительности, сформированная матерія: какъ сама по себЄ матерія не обусловливаешь существованія, такъ—за исклю- четемъ Бога—не существуешь и чистой формы. Матерія и форма относятся другъ къ другу скорее, какъ возможное и осуществляющее, какъ потенція (ВОЗМОЖНОСТЬ) И вьіполненіе (oova'At; И evs^eta). Душа определяется, какъ осуществленіе тЄла (сггсХсуеш) (ср. § 8,2). Божество есть чистая форма, и. какъ у Платона, у Аристотеля

ИЗЪ раЗЛИЧНЫХЪ СПОСОбнОСТеЙ ЧЄЛ0ВЄЧЄСК0Й ДУШИ ВНДЄляеТСЯ vooc,

въ качестве безсмертной части. Въ средневековой философіи этотъ дуализмъ удерживается, одинаково какъ въ метафизической, такъ и въ этической формулировке.

2. Дуализмъ новаго времени имЄеть другой характеръ, чЄмь дуализмъ классической древности. Для дуалистовъ древности ШЄЛО и душа представляли собой лишь члены противоположенія, имЄв- шаго значеніе лишь какъ примЄрь болЄе общаго противоположенія матерій и формы. Дуализмъ древнихъ не вытекалъ, следовательно, изъ признанія качественная различія тіла и души, а наоборотъ— отношеніе посл4днихъ являлось лишь частнымъ случаемъ, на ко- торомъ можно иллюстрировать болЄе общую сущность дуализма. Ивбравъ основой своей метафизики логическое различеніе понятий corpus и mens, Декартъ сталъ творцомъ дуализма новаго времени, а вмЬсгЬ съ тЄмь и типичнымъ представителемъ дуалистической метафизики въ новой философіи. По его воззрЄнію, все тЄлесное характеризуется протяжетемъ, а все душевное—мышле- шемъ, понятіе котораго обнимаетъ всЄ непосредственно сознавае- мыя нами деятельности и, следовательно, приблизительно совпада- етъ съ понятіемь сознанія (см.

§ 8, п. 2). Итакъ, имЄются двЄ субстанцій: res extensa и res cogitans (см. § 20, п. 1). и онЄ существуютъ независимо другъ отъ друга, находясь однако во взаи- модЄйствіи. Декартъ не объяснилъ точнЄе, какимъ образомъ при полной разнородности обЄихь субстанцій между ними возможно взаимодЄйствіе. Этотъ пробЄль въ системе Декарта пытались пополнить позднЄйшіе мыслители, изъ числа которыхъ заслуживаютъ особеннаго вниманія такъ называемые окказіоналистьі (Арнольдъ Гейлинксъ, т1669). По мнЄнію окказюналистовъ, настоящее взаимодЄйствіе между столь фундаментально различными существами невозможно, видимость же его производится прямымъ вмЄшатель- ствомъ Бога (concursu Dei). Такимъ образомъ, представленія, получаемый нами, по нашему мнЄнію, изъ внЄшняго міра, благодаря равдраженію органовъ чувствъ, на самомъ дЄлЄ производятся Бо- гомъ соответственно внЄшнему міру, а равно и движенія нашего тЄла? повидимому, возникающія въ силу определенныхъ желаній, въ действительности вызываются Богомъ сообразно последнимъ. Итакъ, тЄло считается случайной или кажущейся причиной проис- ходящихъ въдуше измЄненій, и обратно (causae per occasionem). Это лишь окказія, поводъ для деятельности истинной причины, которую мы должны усматривать въ БогЄ. Это воззрЄніе выражено съ наибольшей метафизической глубиной у Николя Мальбранша (f 1715). Къ аналогичнымъ построешямъ пришелъ и Л отце въ своей теорій дЄйствія.

Замечательно, что съ техъ поръ—если не считать современ- ныхъ представителей средневЄковой философіи — дуализмъ почти совсемъ не былъ энергически и обстоятельно проводимъ. Въ насто- ящее время эта точка зрінія считается въ общемъ опровергнутой, такъ какъ она, будто бы, разбивается о проблему взаимодійствія, проблему психофизической причинности и о потребность нашего мьішленія въ единств^. Однако въ обыденномъ сознаніи дуализмъ все еще не иміеть себі соперниковъ, кромі, пожалуй, матеріализма. Въ эмпирическихъ наукахъ, какъ-то въ психологіи и естествознаніи, по крайней мірі для характеристики отношенія психическаго къ физическому, употребительна еще сплошь и рядомъ дуалистическая терминологія. Въ послідніе годы опять слышатся голоса, горячо рекомендующіе реставрацію дуализма въ психологіи и метафизикі. Показать законность движенія въ пользу дуализма мы попытаемся путемъ уясненія возраженій, выставленныхъ противъ этого направленія.

4. Противъ признанія психофизической причинности выставляется на видъ прежде всего ея противорічіе общему принципу причинности. Средневіковое понятіе причины, удерживаемое еще Декартомъ и Спинозой, не отличаясь существенно отъ принципа обоснованія и, кромі того, связывая съ понятіемь причины еще обыденное представленіе производящей силы, постулировало однородность причины и дійстві я. Поэтому, конечно, картезіанскій дуализм ъ былъ пол онъ внутреннихъ цротиворічій: онъ утверясдалъ существованіе причиннаго отношенія между разнородными хотя и признавалъ въ то же время, что причинность характеризуется однородностью связываемыхъ ею звеньевъ. Но однородность, какъ признакъ причинности, уже устранена, благодаря строгому пересмотру принципа причины и слідствія, предпринятому Юмомъ и Кантомъ. Согласно имъ, для приміненія этого принципа къ двумъ явлешямъ а и b требуется только: 1) чтобы одно изъ нихъ регулярно предшествовало другому, и 2) чтобы между ними существовали извістньїя количественный отношенія, напр., чтобы за болыпимъ а закономірно слідовало большее b. Даліе, естествознаніе, установивъ законы сохраненія сущаго, признало невозможность созданія какой-либо силы или матерій. Поэтому всі при- чинныя отношенія въ природі ограничиваются обміномь, транс- формаціей силъ и матеріальньїхь элементовъ. Ті, кто признаегь это очищенное понятіе причины, очевидно иміють право отвергать возраженіе противъ дуализма, вытекающее изъ стараго понятія, какъ направленное не по адресу. Кромі того, рискованно, постулируя однородность причины и дійствія, считать отношеніе психическаго къ физическому за единственный случай, въ которомъ это условіе не осуществляется. Своеобразно правило, опирающееся лишь на одинъ случай и иритомъ отстаиваемое какъ правило только для возможности приміненія его къ этому именно случаю! Причинныя связи безъ колебаній устанавливаются между всіми составными элементами психической жизни, точно такъ же, какъ и весьфизи- ческій мірь считается подчиненнымъ имъ. Между тЬмъ и въ области физическихъ явленій есть различія въ однородности, градацій послідней, и потому следовало бы предполагать, что и въ этой области должна была бы встречаться, по крайней мірі, соот- вітственная этимъ градаціямь легкості» или трудность ири установленій причинныхъ отношеній. Вмісто этого, вышеупомянутое правило приміняется такимъ образомъ, какъ будто въ мірі существо- валъ только одинъ видъ однородности п только одинъ видъ неоднородности. Уже это обстоятельство само по себі должно было бы поколебать убіжденіе въ вірности указанна го правила.

5. Второе возраженіе, направленное противъ признанія психофизической причинности, гласить, что физическая причинность или причинность природы замкнута въ себі и носить самодовлі- аооцій характеръ. Она не нуждается въ донущеніи психпческихъ «факторовъ, которые вторгались бы въ нее или опреділялись ею. Психическое представляется съ этой точки зрінія явленіемь неиз- вістнаго происхожденія, которое случайно присоединяется къ ні- которымъ фнзическпмъ процессамъ, не пріобрітая вліянія на нихъ и не испытывая ихъ вліянія на себі. Процессы природы протекаютъ съ механической закономерностью, согласно имманент- нымъ принципамъ, и не затрагиваются своимъ страннымъ спутни- комъ—душевной жизнью (ср. § 22, 14). Противъ этого надо замітить, что ато воззрініе непосредственно выведено изъ наблюденія мертвой природы и можеть йміть всеобщее значеніе лишь по отношению къ послідней. Для міра живыхъ существъ оно до снхъ норъ установлено, какъ гипотеза, а отнюдь не действительно про- вірено. Напротивъ, въ біологіи существуютъ по крайней мірі попытки приписать явленіямі» жизни своеобразный «виталистическій» характеръ (ср. § 23, 4). Въ особенности въ волевыхъ дійствіяхь обнаруживается связь, которую вообще нельзя всеціло понять изъ механистическнхъпринциповъ. Рассматривая нроявляющія такую ді- ятельность существа, какъ машины или автоматы, мы постигали бы лишь внешнее чередованіе отдЪльныхъ актовъ, но не внутреннюю последовательность цілаго. Физіологія процессовъ стоянія и хожденія, мускульиаго сокращенія и нервнаго возбужденія способна только показывать и объяснять внішнія ДІЙСТВІЯ организма, но не въ силахъ уяснить намъ подлинную природу дійствій, совершающихся подъ руководствомъ воли, которая ставить ціли, и на- правленныхъ на идеальныя задачи. Мы узнаемъ изъ физіологіи что способны совершать мускулы и другіе органы, но не познаемъ, что ділаеть и чего достигаегь при посредстві ихъ живая личность. Следовательно, въ этой области принципъ замкнутой естествен ной причинности не способенъ дать позваніе реальныхъ процессовъ. Поэтому мы вынуждены нарушить или дополнить его, что ділаеть правом'Ьрнымъ допущеніе психофизической причинности.

6. Третье возраженіе, которымъ оспаривается это допущеніе, основывается на принципі сохраненія знергіи. Если общая сумма наличной въ мірі кинетической и потенціальной знергіи есть величина постоянная, то, помимо переміть въ распреділеніи анергій, нигді и никогда никакое ея количество не можетъ абсолютно пропадать или создаваться вновь. Но если мы представимъ себі, что психическое производится физическимъ и обратно, то очевидно, что въ первомъ случаі некоторое количество анергій должно пропадать, а во второмъ—создаваться вновь. Важнійшей изъ различи ыхъ попытокъ спасти дуализмъ отъ конфликта съ за- кономъ сохраненія знергіи представляется распространено понятія анергій и на психическіе процессы и допущеніе, что происшедшая при произведеніи нікотораго нсихическаго факта потеря физической знергіи снова полностью возміщается, благодаря обратному воздійствію душевнаго на тілесное. Это допущеніе постольку гармонируетъ вполні съ эмпирической психологіей, поскольку въ послідней пpioбpiлъ значеніе аксіомьі принципъ психо- физическаго параллелизма, утверждающій, что между психическими и физическими явленіями существуютъ закономірний отношенія такого именно характера, который требуется принципомъ причинности (см. § 8, п. 5).

Затрудненія, которыя возникають при боліє точномъ обдумы- ваніи подобнаго допущенія и ділають его невозможнымъ, коренятся въ вопросі о примінимости понятія анергій къ психиче- скимъ явленіямь. Выше (§ 19, 7) мы уже указали на существенное различіе между физическими и психическими процессами—разли- чіе, которое, при желаніи подвести душевную жизнь подъ понятіе энер- гіи, должно вести къ дуализму анергій. Къ этому присоединяется еще одно соображеніе. Подъ знергіей въ естествознаніи разу- мЄють способность производить работу. Конечно, можно говорить и о духовной работі, но лишь въ очень ограниченномъ значеній. Сюда причисляется не всякое ощущеніе, воспріятіе, цредставленіе, а лишь сознательная активность; следовательно, предпосылкой примЄ- невія этого понятія служить отношеніе между намеченной ЦЄЛЬЮ И примененными средствами. Сходное применимо къ понятію духовной анергій. Оно также имЄеть естественное значеніе не для всЄхь душевныхъ процессовъ, а лишь для определенной формы послЄд- нихъ, именно самопроизвольности или воли. Далее, всЄ физиче- скіе процессы могутъ быть сведены къ единице работы или анергій; эту единицу можно точно определить, и ею, какъ однород- нымъ и общимъ мЄриломь, можно определять всЄ физическія явленій. Установить подобную единицу знергіи или работы для совокупности психическихъ процессовъ есть предпріятіе совершенно безнадежное, такъ какъ невозможно свести ихъ многообразіе къ какому-либо общему понятію производительности. Поэтому психологія ДОСЄЛЄ не испытывала потребности ввести въ свою область понятіе знергіи. Следовательно, нельзя пока пытаться изображать психофизическую причинность, какъ превращеніе или обмЄнь формъ знергіи, тЄмь болЄе, что представленіе психическихъ процессовъ въ формЄ обмЄна анергій, обусловленная случайными причинами, врядъ ли мирится съ нашими знаніями о душевной жизни.

7. Такъ какъ законъ сохраненія знергіи примЄнимь лишь къ энерпямъ, то, согласно приведеннымъ соображеніямь, онъ можетъ имЄть значеніе для психической жизни лишь постольку, поскольку при возникновеніи психическихъ процессовъ теряется физическая знергія, а при ихъ дЄйствіи физическая знергія пріобрЄтается. Существуютъ различныя попытки обойти эту трудность. Можно утверждать, что психическая реакція, вызванная физическими раз- драженіями или нервными возбужденіями, есть побочный эф- фектъ, не стЄсняющій и не умаляющій закономЄрнаго превра- щенія физическихъ анергій. Но, во-первыхъ, это значило бы, что психическое вообще не вызывается физическими условіями, а лишь присоединяется къ нікоторьімь физическимъ процессамъ какимъ- то непостигимымъ и неописуемымъ образомъ. Во-вторыхъ, такое утвержденіе несостоятельно потому, что обратное воздійствіе души на тіло—если вообще признавать ато воздійствіе—должно выражаться въ какихъ-либо тЪлесныхъ изміненіяхь, которыя немыслимы безъ возрастаяія анергій. Все сводится въ конці концовъ къ тому, что дійствіе тіла, какъ и дійствіе на тіло, есть физическая работа и предполагаете знергію. Поэтому врядъ ли можно принять и допущеніе, что есть физическія изміненія, при которыхъ нельзя говорить о работі и знергіи. Это допущеніе ссылается на процессы освобожденія знергіи (Ausiosungsprocesse), когда потенціальная днергія превращается въ кинетическую, и на воздійствія, опреділяющія направленіе, — воздійствія, которыя, будто быг ничего не міняють въ наличномъ движеніи. Всімь такимъ неосу- ществимымъ примирительнымъ попыткамъ слідуєте предпочесть путь, наміченний Б у ссе. Онъ различаете въ законі сохраненія знергіи два отдільньїхь положеній, которыя въ извістнихь лреді- лахъ независимы другъ оте друга. Онъ обозначаете ихъ, какъ принципъ эквивалентности и принципъ постоянства. Первый принципъ ничего не -говорите объ абсолютной величині знергій или ихъ суммі, а утверждаете лишь, что обмінь физическихъ анергій есть процессъ строго закономірний, основанный на количественной эквивалентности и точно изміримьій. Напротивъ, принципъ постоянства утверждаете, что общая сумма знергіи есть величина конечная, уменьшеніе или увеличеніе которой немыслимо. Но необходимой предпосылкой этого послідняго утвержденія является замкнутость системы, въ которой совершается превращеніе знергій, т. е. такое ея состояніе, при которомъ анергія не можетъ ни выйти нзъ нея, ни проникнуть извні. Весь мірь въ цЬломъ, конечно, есть такая замкнутая система—это слідуєте изъ его понятія; но что и въ природі (понимаемой исключительно, какъ совокупность физическихъ процессовъ) дійствуете такая абсолютно замкнутая причинность, — это есть допущеніе, которое мы уже выше (§ 21, 5) признали предвзятымъ и мало віроятньїмь мні- шемъ. Принципъ постоянства опирается на принципъ замкнутой физической причинности и можетъ быть отвергнуть ВМІСТІ съ посліднимь. Что же касается принципа эквивалентности, то психофизическая причинность ему не противорічнть, тімь боліє.

что современная психофизика придерживается посылки объ эквивалентности отношеній между физическими и психическими процессами.

8. Кромі разобранныхъ выше возраженій противъ привнанія психофизической причинности, высказывается еще следующее со- ображеніе, которое является прямымъ и сиещальнымъ аргумен- томъ противъ дуализма вообще. Говорятъ, именно, что онъ не удовлетворяетъ потребности человіческаго разума въ едннстві и что въ силу этого не можетъ быть признанъ окончательнымъ метафизическимъ взглядомъ на созидающіе мірь принципы. Но это возраженіе исходить или изъ ложнаго истолкованія потребности въ единстві, или изъ невірная взгляда на дуализмъ. Наша познавательная потребность требуетъ единства только въ смислі связи, а не въ смьіслі простоты. Мы не выносимъ безсвязнаго, ни къ чему не относящаяся, изолированная, но ничего не иміемь противъ различШ. Дуализмъ, ставящій физическое и психическое въ тісное взаимодійствіе другъ съ другомъ, принимающей наличность такихъ же причинныхъ дійствій между ними, какъ и между отдільньхми процессами объективной сферы, на самомъ ділі не заслуживаете упрека въ игнорировали потребности разума въ единстві. Поскольку въ дійствигельности были предприняты метафизическія попытки уменьшить разнообразіе дійствующихъ въ мірі причинъ, оні потерпіли жалкое фіаско. Осмысленная метафизическая работа должна направляться не на упразднение множественности и различій, а только на установленіе полной связи между всіми фактами (ср. § 18, G). Поэтому указанное возраженіе могло бы йміть силу только противъ дуализма, подобная кар- тезіанскому, противопоставляющая тілесную и душевную субстанцій, какъ другъ другу чуждыя. не стоящія ни въ какомъ понят- номъ отношеніи между собой; примінеиіе же его къ дуализму вообще означаетъ неосновательное обобщеніе.

Наконецъ, людямъ, утверждающимъ, что они не способны понимать, какъ тілесное можетъ производить что-либо душевное, и обратно, можно отвітить вмісті съ Юмомъ и Лотце, что лучшая пониманія причинности мы не достнгнемъ ни гді. Наглядность удара, давленія и притяженія въ мірі т4лъ вызываетъ въ насъ иллюзію относительно нашего пониманія причинная отношенія, тогда какъ на самомъ ділі мы и здісь совершенно не обла- даемъ этимъ понимашемъ. Итакъ, этотъ недостатокъ слЄдуеть ставить въ вину не спеціально дуализму, а причинности вообще.

9. Сообразно всему этому, дуализмъ можно признать возмож- нымъ и даже правдоподобнымъ метафизическимъ напраЬленіемь. ВЄдь очевидно, что онъ лучше уживается съ естествознаніемь и психологіей, чЄмь матеріализмь и спиритуализмъ. Онъ согласуется не только съ фактической разнородностью тЄла и души, но и съ существующими между последними и установленными на опыте отношбніями зависимости. Притомъ дуализмъ соответствуете также стремленіямь современной біологіи преодолеть одностороннее механистическое пониманіе жизненныхъ процессовъ, оказывающееся уже недостаточнымъ для обьясненія послЄднихь, и спосо- бенъ обнять собой явленія сознанія, какъ необходимое [звено въ развитіи живыхъ существъ. Не менЄе гармонируете дуализмъ и съ теоріей познанія, указывающей на существованіесубъективная и объективнаго факторовъ въ цЄлостномь ОПЬІТЄ, воздерживаясь въ то же время отъ того произвольная расширенія психическая, которое мы ставимъ ьъ упрекъ спиритуализму и противъ котораго мы должны будемъ протестовать при разсмотрЄніи монизма.

КромЄ того, строгій характеръ противоположности между этими двумя реальностями теряется, если не упускать изъ виду, что въ предЄлахь каждой изъ нихъ фактически имЄются весьма существенный различія. Сравнимъ, напр., душевную жизнь амёбы съ душевной жизнью взрослая культурная человека, аморф- ныя массы минеральныхъ отложеній съ тонкой и сложной кон- струкціей кристалловъ, или сравнимъ между собой свойства много- численныхъ химическнхъ элементовъ! Подлинныя трудности дуализма лежать не въ его общей точке зрЄнія, а въ спещальномъ развитіи его ученія, и стоятъ въ связи отчасти съ вопросомъ о сущности души, отчасти съ болЄе точнымъ выяснешемъ природы психофизической причинности. Къ первому вопросу мы еще вернемся ниже (§ 27).

Литература:

L. Busse. «Gcistund Когрег, Seele und Leib*. 1903 (широко пользуется всей современной литературой, защищаете, противъ матеріализма и параллелизма, теорію взаимодЄйствія, но въ метафизике стоите на спиритуалистической точкЄ зрЄнія).

По-русски:

?V Г

Л. Лопатинъ. «Положительныя задачи философіи». М. 1886— 1891.—Его же. «Параллелистическая теорія древней жизни». «Вопросы Филос.», 1895, кн. 28.

П. Астафьевъ. «Монизмъ или дуализмъ?» Ярославль. 1873. Ср. также общую психологическую литературу, приведенную въ § 8.

<< | >>
Источник: Кюльпе Освальд. Введение в философию: Пер. с нем. / Под ред. С. Л. Франка. Вст. ст.. И. В. Журавлева. Изд. 3-е, доп. — М.: Издательство ЛКИ. — 384 с. (Из наследия мировой философской мысли: история философии.). 2007

Еще по теме § 21. Дуализмъ.:

  1. § 22. М о и и з м ъ.
  2. § 8. Психологія.
  3. § 14. Разділеніе фнлософских направленій
  4. § 23. Механиамъ и телеологія.
  5. Н. И. Николаева НЕКОТОРЫЕ ИТОГИ АНТИАМЕРИКАНСКОЙ КАМПАНИИ В СССР В КОНЦЕ 40 - НАЧАЛЕ 50-Х ГОДОВ
  6. М.В. Лапенко РОЛЬ ДЖЕЙМСА ФОРРЕСТОЛА В ФОРМИРОВАНИИ АНТИКОММУНИЗМА В США
  7. Сборник статей. НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ 2001, 2001
  8. В.Г. Сироткин, Д.С. Алексеев СССР И СОЗДАНИЕ БРЕТТОН-ВУДСКОЙ СИСТЕМЫ 1941-1945 ГГ.: ПОЛИТИКА И ДИПЛОМАТИЯ
  9. Гладкий А. В.. Введение в современную логику. — М.: МЦНМО,2001. — 200 с., 2001
  10. Предисловие
  11. Введение
  12. Часть I. Простейшие законы и понятия логики
  13. Глава 1. Основные логические законы
  14. Глава 2. Понятие
  15. Глава 3. Предложение
  16. Часть II Строение предложений
  17. Глава 4. Множества и отношения
  18. Глава 5. Строение предложений и их символическая запись
  19. Глава 6. Начала логики предложений