<<
>>

§ 4. Метафизика.

1. Слово «метафизика» возникло совершенно случайно. Наиболее общія изслЄдованія Аристотеля были послі его смерти помещены позади естественно-историческихъ или натуръ-философ- СКИХЪ произведеній, И такъ какъ ПОСЛЄДНІЯ назывались ТІ CPOAIXD, то первыя были обозначены, КаКЪ -А [АЄТЗ ТА СРОАЇХА, ВСЛЄДСТВІЄ чего на латинскомъ языке получился терминъ metaphysica (множ, число).

Этой простой внешней последовательности позже былъ приданъ особый смыслъ4 и еще въ XVIII СТОЛЄТІИ было въ обычае по поводу двусмысленнаго слова jmd (выше, supra, и позже, post) предаваться глубокомысленнымъ разсуждешямъ. Самъ Аристотель причислялъ эти изслЄдованія къ «первой философіи», которую онъ понималъ, какъ науку о верховныхъ принципахъ (ср. § 3, 2). Эта наука на самомъ ДЄЛЄ не была создана Аристотеле мъ; то, чтб у него появляется лодъ этимъ назвашемъ, составляло уже предметъ изслЄдованія древнейшнхъ и П08ДНЄЙШИХЬ представителей іонической школы, Платона и другихъ, несомненно занимавшихся метафизическими изьісканіямп. Подъ назвашемъ «діалектика», которое мы находимъ у Платона (ср. § З, 1), разумелись метафизическія разсужденія въ томъ смысле, какъ ихъ понималъ Аристотель. Благодаря схоластическому пре- подаванію этой дисциплины въ средневековыхъ школахъ, ГДЄ діалектика принадлежала къ постояннымъ предметамъ изученія, она пріобрЄла дурную славу: въ ней стали ВИДЄТЬ ЛИШЬ науку о-томъ, какъ вести хитроумные и безплодные споры. Однако Шдейермахеръ (1768—1834) вернулся къ старому платоновскому термину, обо- значивъ имъ метафизическія и гносеологическія разсужденія. Гегель также временно прославилъ это слово, благодаря своему діа- лектическому методу (§ 3, 5), и еще Е. Дюрингъ назвалъ свои остроумныя изслідованія о пространств^ и времени, причинности и безконечности «естественной діалектикой» (1865). Но и назва- ніе, данное самимъ Аристотелемъ, надолго удержалось за этой областью философскихъ изыскашй; такъ, напр., Декартъ назы- ваетъ произведете, въ которомъ онъ отъ полнаго сомнінія доходить до достовірньїхь основъ всякаго знанія, «raeditationes de prima philosophia». Позже это названіе большею частью присвоивалось первой части метафизики, называвшейся также онтологіей; такъ, напр., Вольфъ написалъ: «Philosophia prima sive ontologla» (ср. § 3, 4). Наконедъ, Гегель помістиль свои метафизическія ученія въ системі логики (ср. § 3, 6).

2. Словомъ «метафизика» обозначаютъ, главнымъ образомъ, дві задачи: 1) установленіе принциповъ познанія, знанія, поскольку они не входять въ изучаемые логикой методы и формы мьішленія, и 2) установленіе принциповъ дійствительности, мірового бьггія и мірового процесса, дополняющее и завершающее начертанную отдільньїми науками картину міра. Напр., принци- помъ познанія является законъ причинности, по которому каждое изміненіе должно разсматривать, какъ слідствіе другого изміне- нія—его причины, потому что этотъ законъ является общей предпосылкой для нашего знанія объ изміненіяхь, гді бы они ни встречались. Принципомъ дійствительности же является, согласно Лейбницу (1646—1716), система монадъ, воля—согласно Шопенгауэру (1788—1860), единая безконечная субстанція съ безчислен- ными аттрибутами—согласно Спинозі (1632—1677). У нікото- рыхъ философовъ посліднія основанія (знанія) и посліднія причины (мірового бьітія и процесса) настолько тісно связываются другь съ другомъ, что обі проблемы являются у нихъ соединенными въ одну и нераздільно изслідуются метафизикой.

Типичные примірьі подобнаго рода изслідованій мы встрічаемь у Аристотеля, Гербарта и Гегеля. Существуютъ также философы, которые видятъ научную проблему метафизики лишь въ ученій о принципахъ познанія и которые считаютъ установленіе конечныхъ причинъ неразрешимой проблемой, находящейся ВНЄ области философіи. На этой точкі зрЄнія стоять позитивисты (см. ниже). Наконецъ, третья группа философовъ считаетъ цЄлесообраз нымъ предоставить метафизике только вторую изъ указанныхъ нами за- дачъ, науку же о принципахъ познанія въ вышеуказанномъ смысле они ВЬІДЄЛЯЮТЬ ВЪ особую теорію познанія. Къ этому последнему взгляду присоединяемся и мы. Поэтому въ послЄдую- щемъ И8ЛОЖЄНІИ подъ метафизикой мы будемъ понимать попытку построенія при помощи научныхъ средствъ цЄльнаго і росозерцанія.

3. Содержаніе подобной метафизики лучше всего обнаружится изъ раздЄленія ея области (ср. § 3). Обыкновенно различаютъ общую и спеціальную метафизику. Первая, называемая также онтологіей, изслЄдуеть природу мірового бьітія, процесса и ДЄЙ- ствія, какъ ихъ необходимо мыслить, т. е. какъ реальностей, какъ истинной сущности вещей и ихъ ИЗМЄНЄНІЙ. Она входить, такимъ образомъ, въ противорЄчіе съ познашемъ явленій (фено- меновъ), подъ которыми она разумЄеть не только все то, что представляется нашимъ чувствамъ и что наивное воззрЄніе считаетъ действительностью, но также содержаніе понятій спещальныхъ наукъ,—напр., атомы и ихъ силы. Она направляется, употребляя вьіраженіе Канта, на «вещь въ себе», независимо отъ субъектив- ныхъ примесей нашего познанія, превращающаго ее въ «явленіе». Такой вещью въ себе является, напр., для Шопенгауэра воля, для Гартмана—безсознательное. Установивъ, такимъ образомъ, точку зрЄнія, приступають къ спеціальной метафизике, состоящей, съ одной стороны, изъ космологіи, или философіи природы, съ другой—изъ ПСИХОЛОГІИ, или философіи духа, и намЄчають въ ней особыя области природы, или ВНЄШНЯГО міра, и душевной жизни, или внутренняго міра, устанавливая ихъ связь съ науками о природе и о духе. Причислявшаяся прежде къ спеціальной метафизике естественная или раціональная теологія изслЄдуегся теперь особой философской дисциплиной, философіей религіи. На образо- ваніе міросозерцанія оказываютъ значительное вліяніе не только теоретическія соображенія, но также практическія потребности. Метафизика должна одинаково удовлетворять умъ и чувство; міро- созерцаніе, построенное на основаній научныхъ изслЄдованій и представляющее ихъ объединете и завершеніе, должно содержать въ себЄ также извістное жизнепониманіе, отвечающее на прак- тическіе, нравственные запросы. Этимъ, очевидно, метафизике указуется высшая цЄль; стремясь къ ней, она является царицею наукъ. 4.

Но существуете ли вообще метафизика, какъ наука, возможна ли она? Поставивъ этотъ вопросъ, Кантъ превратилъ самую метафизику въ проблему. Въ своей «Критике чистаго разума» (1781) онъ подвергъ метафизику своего времени необыкновенно обстоятельной и. безпощадной критике. Онъ показалъ, что (раціональная) психологія, пытавшаяся доказать существованіе простой, 6б8смертной душевной субстанцій, впадала въ логическія ошибки (паралогизмы). Точно такая же судьба постигла космологію: ея выводамъ о свойствахъ вселенной въ пространстве и во времени и о причинной связи Кантъ противопоставилъ столь же допустимые діаметрально-противоположньге выводы и доказалъ такимъ образомъ, что разумъ впадаетъ въ противорЄчія, въ «космо- ЛОГІІЧССІІІЯ антиноміи». Наконецъ, Кантъ выяснилъ, что доказательство быпя Божія, данное естественной теологіей, опиравшейся частью на понятіе совершеннЄйшаго существа, частью на случайность и целесообразность мірозданія, не обладаетъ логической силой. Критика Канта была направлена не только противъ особой формы метафизическихъ ученій о БогЬ, міре и душе, но и противъ всякой попытки получить апріорньїя познанія, познанія изъ одного разума о лежащей ВНЄ опыта вещи въ себе, о транс- цен дентномъ. Подобная метафизика, построенная изъ пустыхъ, ляшенныхъ опытнаго содержанія понятій, полагалъ Кантъ, преступаете границы нашего повнанія; она оставляете прочную почву покоящагося на опыте и предназначеннаго для опыта познанія и подобна мореплавателю, пускающемуся въ широкій и бурный оке- анъ, на которомъ онъ льдины и облака принимаете за вожделенную новую землю. 5.

Однако, при всемъ этомъ, Кантъ не отказался отъ метафизики. Въ свою систему философіи онъ поместилъ метафизику природы и метафизику нравовъ (ср. § 3, 5); кромЄ того, онъ оставилъ намъ изслЄдованіе о религіи въ предЄлахь одного разума, напоминающее раціональную теологію (ср. § 11, 3). Кантъ даже не отказался оте доказательства безсмертія души, свободы воли, существовав я Бога. Въ связи съ фактами нравственности онъ постуїирувть ихъ, и эти постулаты практическая разума составляютъ содержаніе его этической метафивикн. Такимъ обра- вомъ, борьба Канта съ метафизикой была направлена не столько противъ существа метафизики, сколько противъ методовъ ея по- строенія. Трансцендентное не можетъ быть познано изъ чистаго разума; всякимъ догматическимъ построеніямь изъ понятій, соста- влявшимъ тогдашнюю метафизику, должно предшествовать предварительное критическое изслЄдованіе нашей познавательной способности—таковы главные результаты кантовской критики, которая стремится, следовательно, къ реформі, но не къ уничтоженію метафизики. Поэтому последователи Канта—Фихте, Шеллингъ (1775—1854) и Гегель съ одной стороны, Гербартъ и Шопенгауэр ъ—съ другой, занимались съ особеннымъ усердіемь метафизическими изьісканіями. Первые изъ названныхъ философовъ, начавъ съ безобиднаго систематизированія кантовской философіи» пришли къ сооруженію изъ понятій ЦЄЛЬІХЬ умозрительныхъ си- стемъ; вторые обратились непосредственно къ опредЄленію вещи въ себе и оправдывали такое опредЄленіе на свой манеръ, вопреки Канту.

6. Гораздо решительнее Канта отнесся къ метафизике ея другой противникъ, а именно позитивизмъ, который отвергаете не только ту или другую метафизику, но вообще всякую науку» носящую такое названіе. Духовнымъ отцомъ этого направленія, которое въ 8ародишЄ содержится въ англійской философіи уже начиная съ новаго времени, следуете считать Д. Юма (1711— 1776). Юмъ доказывалъ, что понятія ИМЄЮТЬ содержаніе лишь постольку, поскольку они могуте быть сведены къ опыту. Мета- фивическія понятія безтЄлесной субстанцій, объективной причинности и др. лишь постольку понятны и имЄють право на суще- ствованіе, поскольку они виражають известные ф^кты сознанія (ср. § 5, 3). Свое названіе позитивизмъ получилъота О. Конта: «Cours de philosophie positive» (1830— 42, бтт.), который его противопоставить теологіи и метафизике. Задача каждой науки,—учите Контъ,—ВИДЄТЬ для того, чтобы предвидеть; она должна сообщать факты и отыскивать ихъ ваконы. Теологія и метафизика, осно- ванныя на фантазій и умо8рЄніи, ВМЄСТО наблюденія и разума, выходили иэъ этихъ предЄловь; метафизика, ничего не ВИДЄВШИ, хочете все предвидеть. На той же ТОЧКЄ зрЄнія по отношенію къ метафизикі стоить современный англійскій агностицизмъ (точка зрЄнія непознаваемости). Это слово, отчеканенное знаменитымъ естествоиспытателемъ Гёксли, применимо особенно къ мдогообъ- емлющей философіи Г. Спенсера, который ограничиваем позна- ваніе конечнымъ, гЬмъ, что дано, и считаетъ абсолютное бьітіе, имъ, впрочемъ, не оспариваемое, непознаваемымъ. Наконецъ, къ решительнымъ противникамъ метафизики принадлежать нео-кан- тіанцьі, НОВЄЙШІЄ представители некоторыхъ основныхъ идей кантовской философіи. Этихъ мыслителей соединяетъ съ Кан- томъ убЄжденіе въ томъ, что начало всякой теоретической философіи должна составлять теорія познанія, или критика познанія, и что трансцендентное теоретически непостижимо. Ф. А. Ланге (f 1875), одинъ изъ главныхъ представителей нео-кантіанства, называете метафизику «поззіей понятій». Быть можегъ, она глубже науки, ограничивающейся явленіями, проникаетъ въ сущность вещей, въ смыслъ міра, въ «идеалъ», но она не можетъ при этомъ пользоваться научными средствами.

7. Ниже мы постараемся въ противоположность повитивизму (подъ этимъ названіемь обыкновенно объединяются всі упомянутые въ предыдущемъ и зложеній противники метафизики) доказать право на существованіе метафизики, какъ науки; теперь лее мы присоединимся къ кантовской критике метафизики, построенной изъ понятій. Въ самомъ ДЄЛЄ, если бы была возможна только такая метафизика, то она, вообще, была бы невозможна, и указанное Кантомъ неистребимое стремленіе человЄческагоразума къ подобнаго рода познанію должно было бы искать себе удовлетворен] я другимъ способомъ, или отъ него пришлось бы отказаться. Но Кантъ ошибался, полагая, что метафизика мыслима лишь, какъ наука a priori, изъ чистаго разума, и что она теряетъ подъ собой прочную почву, какъ только доказано, что подобный методъ уяз- вимъ и безплоденъ. Идея индуктивной метафизики, опирающейся на остальныя науки и дополняющей ихъ, не представлялась ему даже въ виде возможности, и его критика вовсе не коснулась этой идеи. На нашъ же взглядъ, при построены научно-обосно- ваннаго міровоззрЄнія рЄчь можетъ итти только о подобной метафизике, и было бы не особенно трудно доказать, что и древнейшая метафизика, несмотря на кажущуюся апріорность ея метода, постоянно считалась съ запасомъ знаній своего времени. Впервые вполні сознательно развили идею индуктивной метафизики Г. Т. Фехнеръ (1801—87), Э. фонъ-Гартманъ и В. Вундтъ, первый въ «Зендъ-АввстЬ» («Zend-Avesta oder liber die Dlnge des Hlmmels und des Ienseits», 3 Bde, 1851, 2 Aufl. 2 Bde, 1901), Гартманъ—въ «Философіи безсознательнаго» («Phllosophle des Unbewussten», 1869, 10-е И8Д. 1890; русск. изложеніе А. Козлова. 2 вып. M. 1873—75 и переводъ Г. Котляра. М. 1902), Вундтъ—въ «Системі философіи» («System der Philosophies, 1889, 2-е изд. 1897, русск. перев. А. Водена). «Надлежитъ исходить изъ возможно большая круга доступная опыту въ области бьітія, чтобы, путемъ обобщенія, раоши- ренія и углубленія пріобрЄтаемьіхь точекъ зрЄнія, достигнуть МНЄНІЯ о томъ, что применимо, за этими пределами къ другимъ, боліє широ- кимъ и высокимъ областямъ бьітія, до которыхъ, ВСЛЄДСТВІЄ ихъ отдаленности, не достигаете нашъ опытъ, или широта и высота которыхъ превосходить напгь опытъ» (Фехнеръ). «Продолжать работу, начатую отдельными науками» (Вундтъ), быть ихъ дополненіемь, предвосхищать результаты ихъ бо.тЄе осторожныхъ изьісканій, заполнять пробелы, которыхъ они не могутъ не оставлять, делать выборъ меуду противоречивыми предположеніями—такова трудная, но благодарная задача, подлежащая разрЄшенію подобной метафизики.

8. Правда, и эта индуктивная метафизика не могла бы существовать безъ практическая интереса п потребности. Что побуждаете насъ выходить за пределы знанія, достигнутая добросовестными и8слЄдованіями спеціальнихь наукъ, пускаться въ умо- зрЄнія, только вЄроятньія, добиваться законченности, которая съ точки зрЄнія чисто-теоретическаго познанія является преждевременной и непрочной, произносить последнее слово тамъ, ГДЄ критически изслЄдующая наука еще не могла его произнести? Очевидно,—лишь факте, что мы н представляемъ изъ себя какихъ- то научныхъ машинъ, а являемся людьми, нуждающимися для своей жизни въ міросозерцаніи и не удовлетворяющимися непол- нымь знашемъ. Мы не можемъ ожидать того времени, когда наука, работающая на самомъ широкомъ опытномъ основаній, по- средствомъ свободныхъ оте всякихъ нареканій методовъ, дасть на наши вопросы окончательные ответы. ВЄдь эти ответы и ихъ содержаніе ИМЄЮТЬ такое огромное значеніе для всей нашей жизни и поведенія! Воте примеры подобнаго рода вопросовъ. Что представляете и для чего служите жизнь? Въ какомь отношеніи на- ходятся психическія явленія къ тілесньтмь, особенно къ сопровождающими» ихъ мозговымъ продессамъ? Является ли земное существованіе единственнымъ, или существуете еще иное, то, въ которое вірить религія? Представляють ли нравственныя проблемы, которыя мы ставимъ себЄ, лишь простой результате нашей субъективной деятельности, или же реализация ихъ входить въ планъ мірозданія? Замечается ли въ историческомъ развитіи про- грессъ въ смысле распространенія и роста счастія, мира и человечности? Конечно, существуете очень много людей, которые не безпокоятъ себя подобными «открытыми» вопросами и прозябаютъ въ равнодушной покорности и тупости. Существуют!» также дру- гіе, которые вполне удовлетворяются недопускающимъ возраженій ОТВЄТОМЬ, даннымъ положительной религіей, воспитавшей ихъ съ детства. Но тотъ, кто стремится согласовать свое міросозерцаніе съ прогрессомъ знаній, долженъ стать метафизикомъ и почувствовать потребность передать окружающимъ то, что онъ выработалъ въ себЄ ЦЄНОЮ большихъ усилій.

9. Метафизика, выросшая изъ практической потребности въ міросозерцаній и опирающаяся по содержанію на знанія своей эпохи, ни въ коемъ случае не заслуживаете упрека, дЄлаемаго ей позитивизмомъ. Ея методъ нельзя назвать ненаучнымъ, и она отнюдь не представляете поззіи понятій. Во-первыхъ, она, подобно всякой науке, придерживается, по возможности, строго рекомен- дуемыхъ логикой методовъ. Она не желаете преподносить изумленному міру ни на чемъ не основанный утвержденія и отнюдь не склонна играть блестящими мыслями, предлагаемыми въ формЄ отрывочныхъ афоризмовъ, или ссылаться на чей-либо авторитету на чье-либо вдохновеніе или ученіе, — она излагаете свои предпо- ложенія въ форме старательно иродуманныхъ и развитыхъ идей. Она хочете, чтобы ее подвергали испьггапію и критике не эстетической, какъ поззію, по логической, какъ науку, оцЬниваемую съ точки зрЄнія истинности и вероятности ея утвержденій. Во-вто- рыхъ, она тісно примыкаете къ рабогЬ мысли и изслЄдованіямь въ области наукъ о природе и духі и другихъ философскихъ дис- циплинъ и участвуете, такимъ образомъ, въ ихъ прогрессе. Метафизика пользуется результатами отдЄльньїхь наукъ и извлекаете изъ нихъ вероятныя СЛЄДСТВІЯ; она въ формЄ предположеній предвосхищаете нЄкоторьія ПОЗДНЄЙШІЯ нріобрЄтенія спеціальнихь наукъ и соединяете въ одномъ связномъ воззрЄніи ихъ отдельные методы и истины. Поэтому на ней отражаются ИЗМЄНЄНІЯ, совер- шающіяся въ области этихъ ОТДЄЛЬНЬІГЬ наукъ. Метафизики въ той формі, въ которой ее излагали Аристотель, Вольфъ или Шеллингъ, не существуете больше. Тогда какъ великія поэтиче- скія пронзведенія всЬхъ временъ навсегда сохраняют!» всю свою красоту, метафизика разделяете судьбу всякой научной работы и всякаго научнаго познанія: она старієте и делается достояшемъ исторіи. Правда, нЄкоторьія основныя мысли, наиболее общія формы пониманія, МЄНЄЄ подвержены подобнымъ НЗМЄНЄНІЯМЬ: общая метафизика не такъ легко поддается вліянію прогресса спещальныхъ наукъ, и, поэтому, нікоторьія идеи Платона и Аристотеля, Декарта и Спинозы сохраняюте свое значеніе и въ настоящее время. Но зато какъ непродолжителенъ былъ срокъ су- ществованія такой спеціальной метафизики, какъ натуръ-филосо- фія Шеллинга или философія духа Гегеля! II въ спещальныхъ наукахъ медленнее всего изменяются наиболее общія понятія и теорій. Основные механическіе законы Ньютона надолго пережили его оптическія теорій, а признаваемый и въ настоящее время принципъ сохраненія вещества находился въ зародыше еще въ самыхъ раннихъ построен!яхъ греческой философіи.

10. Съ этимъ ТЄСНО связанъ тоте факте, что граница между метафизикой и спеціальними науками постепенно переместилась. Каждый шагъ впередъ достовірна™ знанія въ принци- шальныхъ вопросахъ переводите въ область спещальныхъ наукъ ТЄ возможныя РЄШЄНІЯ, которыя ранее составляли достояніе метафизики, и, такимъ образомъ, лишаете смысла ВСЄ метафизическія разсужденія, связанныя съ прежде возможными, а теперь уже действительно найденными РЄШЄНІЯМИ. Происходите и обратное: круп- ныя открытая явленій или законовъ, совершаемый спеціальними науками, порождаютъ новые метафизическіе вопросы и проблемы. Въ этомъ отношеніи очень поучительно сравнить прежнюю метафизику съ новой и сопоставить уменьшеніе матеріала, съ одной стороны, съ ростомъ содержанія, съ другой. Отсюда следуете также, что неправилецъ взглядъ Канта, безусловно видЄвшаго въ метафизике ученіе о трансцендентномъ, о вещи въ себЄ, НЄЧТО, что следуете строго отделять отъ науки, какъ ученія объ имманент- номъ, о предметахъ возможнаго опыта. Если бы такъ было на самомъ ділі, то не существовало бы никакого даже самаго узкаго мостика между метафизикой и наукой. Но мы видимъ, что оні связаны другъ съ другомъ многочисленными и разнообразными нитями и что различіе въ научномъ характері обіихь лишь количественное, но не качественное. И въ спещальныхъ наукахъ господствуете стремленіе иутемъ гипотезъ и выводовъ, путемъ логической обработки наблюденій переступить за пределы до- ступнаго опыту. Метафизика идете въ этомъ направленій еще несколько шаговъ дальше, служа при этомъ дополнительной задачі — согласовать между собой результаты и выводы различ- ныхъ наукъ и намічать всесторонне обоснованную, гармоническую картину міра. И. Такимъ образомъ, мы приходимъ къ заключенію, что метафизика, какъ наука, возможна, и что позитивизмъ заблуждается, по крайней мірі въ отношеніи къ защищаемой нами здісь идеі этой философской дисциплины. Мы не споримъ о томъ, что исто- рія метафизики давала нерідко поводъ къ подобному заблужденію. Иногда случалось, что философы пытались високомірно судить о бьітіи її собьтяхъ, не только не опираясь на частныя науки и не учась у нихъ, но оспаривая и поправляя ихъ выводы. По от- ношенію къ подобной метафизикі, устрашающіе образчики которой даете намъ натурь-философія Шеллинга и Гегеля, позитивизмъ, конечно, вполні правъ. Если метафизика стремится не дополнять частныя науки, но ихъ замінять, если она хочете измышлять то, чтй наука изслідуете, въ такомъ случаі отъ нея, какъ отъ ненаучной, должно отказаться. Съ другой стороны, однако, нельзя утверждать, что наміченная нами индуктивная метафизика, какъ самостоятельная философская дисциплина, невозможна и ненужна, потому что все, что въ ней и ея работі правомірно, дается и выполняется уже спеціальними науками. Свести воедино эти результаты, принятые съ опреділенньїхь точекъ зрінія И ИМІЮШІЄ значеніе для опред*Ьленныхъ областей знанія, гипотетически согласовать ихъ въ ученій, удовлетворяющемъ всімь потребностямъ міросозерцанія и жизнепониманія,—есть задача, которая не можете быть правомірно разрішена въ преділахь одной отдільной науки. А вопросъ о возможности такой метафизики рішается лишь ана- лизомъ ея идеальной задачи и дійствительньїмь опытомъ осу- ществленія этой задачи, а никакъ не размышлешемъ о несовер- — зо —

швнствЄ человЄческихь силъ, которымъ не дано овладеть ВСЄМИ науками въ совокупности. 12.

Встречаются эпохи, когда метафизика находить въ широ- кихъ слояхъ народа сочувственный -и родственный движенія, который ее укріпляють и питають. Такъ, напримЄрь, систематизировало Вольфомъ лейбницевскаго міровоззрЄнія встретило въ рав- личныхъ областяхъ національной деятельности въ Германій вполне сочувственное ей настроеніе ума и чувства. Развитое Вольфомъ представленіе о действительности, какъ о чемъ-то случайномъ и безпорядочномъ, скорЄе затрудняющемъ познаніе, ЧЄМЬ образую- щемъ его необходимое основаніе, и связанная съ етимъ высокая оцЄнка яснаго и отчетливая разумная познанія, мишленія, раз- судка совпало съ раціозалистическими пріемами въ искусстве, пе- дантичнымъ этикетомъ, господствовавшимъ въ жизни общества, съ всеобщимъ предпочтеніемь искусственная и надуманная. А поэтому неудивительно, что это ученіе вытЬснило изъ университетовъ схоластику и картезіанство, что его проповЄдьівали съ церковныхъ каеедръ и что по его методу составляли книги для ДЄТЄЙ. Теологія, правовЄдЄніе, медицина спЄшили работать и излагать свои результаты въ этомъ духе, возникли особыя общества для распро- страненія истины по принципамъ Вольфа, и даже изящная литература превратилась, следуя его предписаніямь, въ мудрствованія, которыми можно поучать, и изъ которыхъ можно поучаться. Пря. мую противоположность этому всеобщему участію въ философствовали составляете наша эпоха, съ ея любовью къ действительности, съ ея богатымъ запасомъ знаній, добытыхъ спеціальними науками, съ ея прогрессомъ техники и сощальнымъ благо- состоятемъ. 13.

Современная метафизика, конечно, не осталась незатронутой етимъ измЄвеніемь ВЪ общемъ строе жизнепониманія. Постепенно, но неуклонно, оцЄнка отношенія между разумомъ и действительностью, между изслЄдованіемь реальная и феноменальна™, мыслимая и доступная оныту, совершенно изменилась. Тогда какъ Кантъ въ общемъ былъ склоненъ скорЄе подчинять последнюю первому, хотя онъ и признавалъ действительность за необходимое основаніе для дальнейшая расширенія нашего знанія, уже Гегель выставилъ пониманіе, по которому действительное и разумное должны совпадать другъ съ другомъ, т. е. являются двумя равноценными моментами міросозерцанія. Лотце же (1817— 1881) заявляете, что действительность гораздо богаче, чемъ наше мышлеше, и, наконецъ, Вундтъ ділаеть всю полноту заключающихся въ опыте душевныхъ переживаній но только исходнымъ пунктомъ для своей теорій познанія, но также руководящимъ на- чаломъ метафизическихъ размьппленій о бьітіи вещей. Раціональ- ное опредЄленіе и ВЬІДЄЛЄНІЄ известныхъ сторонъ или составныхъ частей этой непосредственной действительности, ВІЛДЄЛЄНІЄ, производимое спеціальними науками и особенно естествознашемъ и психологіей, кажется Вундту даже искусственнымъ расчлене- темъ, результаты котораго имЄють логическое, а не реальное зна- чеяіе. Такимъ образомъ, отношеніе между действительностью и ра- Зумомъ совершенно изменилось, и параллельно съ этймъ изменилась оцЄнка, даваемая этимъ обоимъ факторамъ и въ другихъ болЄе широкихъ сферахъ жизци.

14. Обзоръ метафизической литературы долженъ былъ бы превратиться въ обзоръ всехъ философскихъ системъ. Мы ограничиваемся, поэтому, упоминашемъ двухъ небольшихъ произведеній, принадлежащихъ двумъ различнымъ направленіямь и способныхъ дать представленіе объ отсутствіи общепризнанныхъ истинъ въ современной метафизике. Это — «Основанія метафизики» Дите- риха (Dieterich, «Grundziige der Metaphyslk», 1885) и «Элементы метафизики» Дейссена (Deusscn, «Eiemente der Metaphysik», 2-е изд., 1890). Одно написано въ духе Лотце, другое — въ духе Шопенгауэра. Укажемъ, далее, на вьідающійся трудъ современной англійской философіи — на «Метафизику опыта» Годсона (Th. Н. Hodgson, «The Metaphysic of Experience», 4 т. 1898) и на вполне критически написанную «Исторію метафизики» Гартмана (Е. v. Hartmann, «Geschichte der Metaphyslk», 2 Bde, 1899 — 1900).

<< | >>
Источник: Кюльпе Освальд. Введение в философию: Пер. с нем. / Под ред. С. Л. Франка. Вст. ст.. И. В. Журавлева. Изд. 3-е, доп. — М.: Издательство ЛКИ. — 384 с. (Из наследия мировой философской мысли: история философии.). 2007

Еще по теме § 4. Метафизика.:

  1. IV МЕТАФИЗИКА СВОБОДЫ
  2. Метафизика.
  3. СТАНОВЛЕНИЕ МЕТАФИЗИКИ ВЕРЫ
  4. Очерк 4 «Метафизика» социальности
  5. Хайдеггер М.. Что такое метафизика?, 2013
  6. 5. Метафизика и социология человеческого бытия
  7. ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ МЕТАФИЗИКИ ВЕРЫ
  8. АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ МЕТАФИЗИКИ ВЕРЫ
  9. Раздел первый: Деконструкция метафизик
  10. Глава II «Конкретная метафизика» П. А. Флоренского
  11. У ВОДОРАЗДЕЛОВ МЫСЛИ (Черты конкретной метафизики)
  12. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ПОНЯТИЙНЫЕ ОСНОВЫ МЕТАФИЗИКИ ВЕРЫ