<<
>>

§ 24. Оптимизмъ и пессимизмъ.

1. ПОСЛЄДНІЙ общій метафизическій вопросъ касается ценности возникшаго и сложившагося—на основаній изложенныхъ прин- циповъ—мірового бьітія и мірового процесса. Но всякое опредЄ- леніе цінности предполагаешь мірило ОЦЄНКИ, которое можетъ быть объективнымъ или субъективными МЄрило объективно, когда оцениваемое сравнивается съ чемъ-либо другимъ, также предметно даннымъ.
Такъ, напр., ценность денегъ измеряется товарами, которые можно на нихъ пріобрЄсти, или же устанавливается произвольная единица ценности, къ которой могутъ быть сведены всЄ измЄряемьія ценности. Какъ любая длина можегь быть представлена въ формЄ извЄстнаго числа метровъ, такъ и любая ценность можетъ быть выражена известнымъ числомъ та- кихъ единицъ ценности. Объективная оцЄнка можетъ быть произведена и на основаній отношенія между цЄлью и осуществляющими ее средствами (ср. § 23, 6). Мериломъ считается достшкеніе цЄли, осуществленіе задачи, которой слулсатъ данныя средства. ЧЄМЬ пригоднЄе орудіе для вьшолненія предназначенной ему работы, ТЄМЬ большую ценность мы ему приписываемъ; чЄмгь лучше и проще извЄстная теорія можетъ объяснить связь явленій, тЄмь больше ея научная цЄнность; чЄмь глубже художественное произведете действуешь на насъ и насъ удовлетворяешь, тЄмь выше его эстетическая цЄнность. Мірило цЄнности субъективно, когда въ основЄ оиредЄленія цЄнности лежишь личное отношеніе оценивающая субъекта, его потребность, его благо или зло, его воля пли намЄреніе. Въ этомъ случаЄ болЄе пріятное предпочитается менЄе пріятному, болЄе полезное—меніе полезному. Личныя склонности, случайный симпатіи и антипатія играюшь здЄсь большую роль и даюшь оцЄнкЄ колеблющійся характеръ, не одинаковый въ разныхъ случаяхъ и для разныхъ субъектовъ. Ни и объективныя ценности не вполні свободны огь колебаній. цены падаютъ и повышаются въ зависимости огь измЄненія спроса и предложенія, и здЄсь у насъ тоже ніть безусловно усюйчиваго мерила ценности. Въ конечномъ СЧЄТЄ можно даже всякую ценность свести на субъективную оцЄнку и субъективное предпочитаніе. если только принять во вниманіе различіе между субъективной оцЄнкой, присущей ВСЄМЬ или по крайней мЄрЄ преобладающему большинству, н субъективной же оцЄнкой, применяемой лишь некоторыми субъектами или классами субъектовъ. Ибо если мы исключнмъ всякое отношеніе къ потребностямъ и желашямъ людей, то не останется вообще никакого различія въ цЄнностяхь. Для чисто теоретическая міропониманія понятіе ценности и ступеней ценности лишено всякаго смысла. Поэтому можно сказать, что объективное опредЄленіе ценности есть доступная регулированію, зависимая отъ хозяйственныхъ и т. п. факторовъ, лишенная индивидуаль- ныхъ различій и въ известныхъ предЄлахь всеобщая оцінка, которая однако непосредственно или косвенно сводится къ субъек- тивнымъ потребностямъ. 2. Эта связь всякой оцінки съ субъективными факторами обнаруживается и въ обычномъ различеніи между положительной и отрицательной ценностью (Werlh and Unwerth), между бла- гомъ и зломъ. То, чтб удовлетворяетъ человеческую потребность, есть положительная цЄнность или благо. То, что ея не удовлетворяетъ или даже препятствуетъ ея удовлетворенію, есть отрицательная цЄнность или зло. Такимъ образомъ, это различіе приводить насъ къ природной психологической противоположности между удовольствіемь и неудовольствіемь.
наслажденіемь и страда- ніемь, счастіемь и несчастіемь. На ней основана и противоположность между двумя метафизическими ваправленіями, подлежащими нашему обсужденію. Оптимизмъ утверждаетъ и учить, что мірь имЄеть положительную цЄнность; пессимизмъ доказываетъ, что онъ имЄеть отрицательную цЄнность. Согласно первому, мірь есть даже лучшій изъ возможныхъ міровь (оттуда названіе этого на- правленіяі); согласно последнему, онъ врядъ ли можетъ быть хуже, чімь онъ есть. При этомъ надо различать оптимизмъ и пессимизмъ въ нрактическомъ и теоретическому въ эмпириче- скомъ и метафизическомъ (или спекулятивномъ) смысле, и, на- конецъ. въ смьіслі нндивидуальномъ и универсальному Прак- тическій оптимизмъ или пессимизмъ есть приицииъ, ОТНОСЯ ЩІЙСЯ къ волі и дійствованію и вьітекающій изъ довірія или недовірія къ людямъ и отношеніямь, къ судьбі и будущему. Эмпиричесыя воззрінія оптимистическая или пессимистическая характера опираются на опытъ и утверждаются лишь въ отношеніи сферы эмпирически данная. Объ индивидуальномъ оптимизм* или песси- мизмі мы говоримъ въ приміненіи къ опреділенньїмь случаямъ или лицамъ. Для нашей эадачи иміеть значеніе лишь теоретическое, метафизическое и универсальное утвержденіе, которое стремится быть ученіемь. а не правиломъ практическая поведенія, воззрініемь, охватывающимъ весь мірь въ ея реальности, въ ея трансцендентномъ бьгпи и процесс*, а не ограничивающимся отдельными явленіями или эмпирически доступными данными. Обоснованіе этоя воззрінія можетъ быть частью принципіальньїмь. частью фактическимъ. Оно принципіально, когда положительная или отрицательная цінность міра выводится изъ факторовъ, объ- ясняющихъ мірь и опреділяющихь его происхожденіе И/развитіе. Если Лейбницъ утверждаетъ, что мірь произошелъ изъ всемогущества всеблагоя Бога, то онъ приходить, путемъ принципіаль- ная обоснованія, къ воззрінію, что мірь долженъ быть лучшимъ изъ возможныхъ міровь. Напротивъ, если пессимистъ Шопен- гауэръ пытается доказать, что зло фактически далеко превосходить благо по своей величині и значенію, то онъ представляетъ фактическое обоснованіе пессимистической теорій. Но такъ какъ такое фактическое обоснованіе можетъ всегда удовлетворять лишь змпирическій, а не метафизическій оптимизмъ или пессимизмъ, то послідній долженъ всегда стремиться къ принципиальному обоснованію. Но путь къ принципіальному обоснованію обыкновенно пролагаетъ фактическое обоснованіе, и противорічіе между результатами того и другого должно быть устраняемо въ интересахъ гармоническаго міровоззрінія.

3. Всякое опреділеніе цінності! совершается съ ИЗВІСТНЬІХЬ руководящихъ точекъ зрінія, которыя могутъ быть различными для одного и того же предмета оцінки. Такъ, напр., картина, изображающая историческое собьітіе — битву и т. п.—можетъ съ эстетической точки зрінія обладать высокой цінностью, съ научной же, т. е. при оиреділеніи ея исторической правдивости,—быть лишена цінностй. Извістная теорія можетъ съ чисто научной точки зрінія быть цішшмь пріобрітеніемь и вмЄстЄ съ тЬмъ практически оказаться совершенно безполезной. Следовательно, понятія положительной и отрицательной ценности должны быть точно определены, чтобы йміть строго определенное значеніе. Что касается міра, какъ цЄлаго, то согласно оптимистическому воззрЄнію надо было бы утверждать, что онъ хорошъ во вс^хъ отношешяхъ, а согласно пессимистическому воззрЄнію—что онъ во всехъ отношешяхъ дурень, ИЛИ что по крайней мЄрЄ имеется иеревесъ на стороне добра или зла. И действительно, оптимистъ восхваляетъ красоту міра, признаетъ его целесообразность и порядокъ и находить въ его развитіи движеніе къ лучшему, высшему, болЄе совершенному. Наряду съ этимъ, обыкновенно различаются виды зла. Метафизическое зло (malum metaphysicum) состоять въ ограниченности и связанныхъ съ ней недостаткахъ и несовершенствахъ физической и духовной природы. Физическое зло (malum phy- sicum) есть всякое страданіе, будетъ ли то несчастіе, нужда, болезнь или разочарованіе. Наконецъ, нравственное зло (malum morale) основано на злой волЄ и соответствующее ей настроєній. Къ этимъ формамъ отрицательной ценности, подробно изслЄдован- нымъ Лейбницемъ, Кантъ присоединилъ еще одну форму, под- черкнувъ несоотвЄтствіе между преступлешемъ и наказашемъ, между добродетелью и счаст!емъ, т. е. указавъ на. недостатокъ уравнительной справедливости. Но разнообразіе возможныхъ направленій оцЄнки этимъ отнюдь не исчерпано. Можно было бы, напр., въ основу оцЄнки міра положить мЄру его постигаемости. Въ той мЄрЄ, въ какой мipъ признается постигаемымъ, онъ съ этой точки зрЄнія обладалъ бы положительной ценностью, тогда какъ обпліе непостижимаго, то «Ignoramus» и «Ignorabimus». которое категорически утверждалъ Дюбуа-Реймояъ относительно м1ровыхъ загадокъ, налагало бы на м1ръ печать отрицательной ценности. Для того, чтобы охватить это почти необозримое много- образіе точекъ зрЄнія, съ которыхъ совершается оцЄнка, была сдЄлана попытка свести ихъ всЄ на одну общую точку' врЄнія, Лейбницъ. напр., держался мнЄнія, что всякое зло имЄеть сво- имъ ясточникомъ malum metaphysicum, т. е. обусловлено ограниченностью н конечностью творенія.

4. ПослЄ этого общаго обзора основъ я формъ оптимизма и пессимизма мы обращаемся къ краткому изложений историческаго развитія обоихъ направленій. Въ древности индійская философія высказывала пессимистическое воззрініе на человіческія желанія и дійствія, изъ которыхъ, по ея мнінію. вытекаютъ лишь страда- нія, но вмісті съ тімь доказывала возможность спасеній отъ зла. Познаніе, правильное знаніе освобождаетъ отъ всіхь бідствій и создаетъ блаженный покой, который и обіщается въ «нирвані» буддистовъ. Въ греческой философіи преобладаете решительный оптимизмъ. Сущее представляется элеатамъ, Платону, новопла- тоновцамъ, какъ таковое, благимъ п прекраснымъ: иапротивъ, не-сущее, лишь кажущееся, которое иногда- называется также ма- теріей, признается зломъ или нсточникомъ зла. Сущее—такъ можно было бы обосновать это воззрініе—доказываете, что оно заслуживаете быть и, следовательно, должно быть благимъ. Уже стоики склонны ВИДЄТЬ ВЪ моральномъ злЄ лишь продукте человЄческаго несовершенства, физическое же зло разсматривать, какъ наказаиіе за проступки или какъ побудительный поводъ къ добродетели. Правда, источники сообщаютъ о пессимисте Гегезіи (около 280 г. до P. X.), получившемъ прозвище «Пейситанатосъ» («проповід- никъ самоубійства») и принадлежавшемъ къ ШКОЛЄ киренаиковъ. По его мнЄнію, блаженство, къ которому всЄ стремятся, невозможно, ибо ему угрожаютъ слишкомъ много опасностей и бЄдствій. llo это есть индивидуальный и чисто эмпирическШ пессимизме, а не метафизическое и универсальное міровоззрЄніе.

5. Въ хрпстіанской философіи пессимиамъ въ отношеніи эмиирическаго міра и настоящая сочетается сь онтпмнзмомъ въ отношеніи потусторонняя міра и будущая. Мірь вышелъ изъ рукъ всемогущая и всеблагого Бога совершеннымъ и чистымъ оте гріха и зла. ГрЄхопаденіе первыхе людей привело къ наследственной греховности и закрыло рай для этого міра. Но вічное блаженство обещано ТЄМЄ, КТО веруете въ Спасителя Іисуса Христа, взявшая на себя вину человечества и искупившая ее своей смертью, и кто, согласно его ученію, идете но троні добродетели. Наряду съ этимъ, отцы церкви стараются показать, что мірь своей красотой и порядкомъ свидетельствуем о своемъ божественномъ происхожденіи, и что зло такъ же мило можетъ умалять благо, какъ тЄнь— світе или ліса—красоту строенія. «Contrarlorum oppositione saecnli pulchritudo compositur» 0,—говорите Августине; Богь допустили

«Нзъ борь'ш противоположны» началъ слагается всликоліпіе міра».

ало, такъ какъ изъ зла можетъ истекать благо. Такъ оптимизмъ становится теодицеей, оправдашемъ творца и правителя міра. Подробнее всего ученіе о лучшемъ изъ возможныхъ міровь раз- вилъ Лейбницъ (Theodicec, 1710> Богь, на основаній principe 6. Пессимизмъ, какъ міровоззрЄніе, былъ на ЗападЄ блестяще обоснованъ Шопенгауэромъ, построенія котораго обнаруживаютъ ясное внутреннее родство съ индійской философіей, именно съ Упанишадами, системой Веданты и буддизмомъ. Умозрительное обоснованіе опирается на понятіе воли, какъ реальнаго принципа міра, безконечнаго, слЄпого стремленія и порывашя. Стремленіе можешь быть лишь сдержано, но никогда не можетъ быть удовлетворено и успокоено. Каждый отдельный волевой актъ имЄешь ціль, но воля, какъ совокупность стремленій, никакой цЄли не имЄеть. Поэтому, иока дійствуегь воля, нЄть снокойствія и мира. Въ формЄ безпокойнаго стремленія. страстнаго влеченія, необузданнаго ВОЖДЄЛЄНІЯ ВОЛЯ ГОНИШЬ насъ отъ одного объекта къ другому, ошь одного дЄііствія и состоянія къ другому. Всякое наслажденіе удо- влетворяетъ насъ лишь временно. На одно осуществленное желаніе приходятся десять неосуществленныхъ, и «въ наслажденіи я жажду вожделінія» J). Эта теорія, выясняющая необходимую связь между волей и неудовлетворенностью, подкрепляется эмнирическимъ изображеніемь всіхь темныхъ сторонъ жизни. «Всякое существо есть охотникъ и всякое—травимый звірь, всюду суета, неудовлетворенность, нужда и страхъ, крикъ и вопль—и ніть этому конца, во віки віковь, или пока снова не лопнетъ какъ-нибудь планетная кора». «Какъ ужасна природа, къ которой мы принадлежимъ!* Всі человіческія усилія и тревоги не соотвітствують достигаемому результату. «Если бы на світі было въ сто разъ меньше зла, чімь его есть, то все же одна его наличность была бы достаточна для обоснованія истины..., что мы должны не радоваться, а огорчаться битію міра; что его небьітіе слідуеть предпочесть его бы- тію; что онъ есть нічто, что въ сущности не должно было бы быть» и т. д. Сущее казалось Платону безспорнымъ благомъ, Шопенгауэру оно представляется столь же безспорнымъ зломъ, тогда какъ небьітіе онъ признаетъ желательнымъ состояніемь. Жизнь, по его мнінію, можетъ быть уподоблена неуплаченному долгу, проценты съ котораго суть страданія, и который погашается лишь черезъ посредство смерти. Не утвержденіе, а отрицаяіе воли одно можетъ избавить насъ отъ этого ужаснаго состоянія. Это от- рицаніе можетъ совершаться на мгновенія въ формі лишеннаго воли и незаинтересованнаго интеллектуальная состоянія, которое лучше всего осуществляется въ эстетическомъ наслажденіи. Познаніе же сущности вещей ведетъ къ постоянному усмиренію всякой воли. Практическимъ результатомъ такого познанія является добровольное отреченіе, подлинная безмятежность, полное отсутствіе воли. Состояніе святого, который дошелъ до такого аскетизма, есть непоколебимый мірь, глубокій покой и внутренняя удовлетворенность. Конечно, для всіхь, кто еще полонъ воли, то, что остается послі совершеннаго устраненія воли, есть ничто. Но и обратно: ДЛЯ ТІХ'Ь, въ которыхъ воля отреклась отъ себя, весь этотъ нашъ столь реальный мірь со всіми его солнцами и млечными путями есть—ничто.

7. Э. фонъ-Гартманъ развилъ и смягчилъ этотъ пессимизмъ,

признавъ м1ровымъ принципомъ безсознательное. которое есть одновременно воля н разумъ. Бьггіе міра, фактъ его существо- ванія Гартманъ выводить изъ воли; существо міра, его содержаніе и качества—изъ разума. Согласно этому воззрінію, мірв столь хорошъ, сколь онъ вообще можетъ быть хорошъ, и все же онъ хуже, чЪмъ его небьітіе. Воля съ психологической необходимостью создаетъ страданіе и неудовольствіе. которое преобладаете надъ удоволыугаемъ. Ростъ сознанія, прогрессъ культуры и разума служатъ лишь увеличенію количества и многообразія зла, ділая вмісті СЪ ТЬМЪ пониманіе его необходимости все боліє яснымъ и всеобщимъ и тЬмъ подготовляя рішеніе перейти къ небьггію; осу- ществленіе зі ого перехода будетъ означать избавленіе безсозна- тельнаго отъ муки бьітія. Другой мыслитель, Банзенъ еще усилилъ пессимизмъ Шопенгауэра. Для него также міровой принципъ есть воля, но сущность ея есть внутренняя борьба, само- противорічіе, въ силу котораго мы во всякій моментъ и же- лаемъ, и не желаемъ чего-либо. Благодаря этому логически невозможное, противорічіе, становится реальнымъ, а логически необходимое, непротиворечивость — реально невозможными Изъ этой муки ніть никакого выхода, надежда на спасеніе есть иллюзія, отрицаніе воли съ помощью познанія невозможно. Пессимистъ Ф. Майнлендеръ (псевдонимъ Баца) 2) полагаетъ, что мірь, какъ совокупность индивидовъ, есть то, чтб есть каждый индивидъ: воля къ смерти. Первичное единство, Богъ, избрало съ цілью своего самоуничтоженія раздробленіе на множество индивидуаль- ныхъ существъ, которыя всі иміють стремленіе къ небьітію, взаимно стісняють другъ друга въ этомъ стремленіи и тімь ослабляють свои силы, пока наконецъ не наступить полная невозможность бьітія.

8. Обзоръ развитія главнійшихь формъ оптимизма и пессимизма показываеть, что сила перваго лежитъ въ умозритель- номъ обоснованіи, сила послідняго — въ фактическомъ обоснованіи. Въ cмыcлt фактическаго обоснованія оитимизмъ даетъ лишь боліє или меніе удачное разсужденіе, назначеніе котораго оостоить въ томъ, чтобы словесно затушевать реальное зло.

Но метафизически оптимизмъ иеопровержимъ. Ибо, не зная последней цЄли бьггія и мірового процесса, мы должны признать мыслимымъ, что зло необходимо для осуществленія этой міровой ціли. Кто дерзнешь указать лучшіе пути и болЄе совершенны* средства, которые должны привести къ невЄдомой цЄли и разрешить непостижимую задачу? Въ особенности можно было бы признать правомернымъ эволюцюнный оптимизмъ въ духе Гегеля. Что отрицательныя ценности подчиняются высшимъ и болЄе все- объемлющимъ ценностямъ и содЄйствують ихъ осуществленію, есть фактъ, не иредставляющій чего-либо необычнаго и въ предЄлахь нашего опыта, какъ это показываешь употребленіе диссонансовъ и дисгармоній въ музыке, некрасивыхъ сочетаній красокъ въ картине и т. п. Напротивъ, пессимизмъ не устаешь указывать на фактическое зло и подчеркивать его величину и объемъ. По его мнЄнію, балансъ цЄнности показываешь, что страданіе имЄеть преобладающее значеніе среди чувствъ. Действительная доказательства ЗДЄСЬ не дается, но опроверженіе этого ученія тоже невозможно. Ибо если мы д^ьже ОТМЄТИМЬ, какъ противодЄйствующіе факторы, целесообразность жизненныхъ процессовъ, прогрессъ культуры, ростъ познанія и наслажденій, просвЄщеніс и образованіе, то все же останется открытымъ вопросъ, связано ли со всемъ ЭТИМЪ умень- шеніе зла и, главнымъ образомъ, нашего воспріятія эла, его значеній для ^асъ. Наличность тяжелыхъ и враждебяыхъ намъ отри- цательныхъ ценностей достаточна для оправданій эмпирическая пессимизма. Однако принципіальное обоснованіе этого направленія носить на себЄ ясную печать ad hoc измышленная построенія и не можетъ научно убедить или удовлетворить насъ. Постиженіе безпричинно хотящей СЛЄПОЙ ВОЛИ решительно невозможно. Воля, которая неизлечимо больна самопротиворЄчіемь между хотЄніемь и нехотЄніемь, также a priori непостижима. Богъ, который раздробляется на индивиды, чтобы быть въ состояніи погибнуть и обратиться въ ничто, подобенъ барону Мюнхгаузену, который самъ вытаскиваешь себя за косу изъ болота. Утвержденіе, что воля необходима связана съ неудовольствіемь и страдашемъ, должно быть признано съ психологической точки зрЄнія совершенно произволь- нымъ и несостоятельнымъ воззрЄніемь. Прежде всего, всякое со- храненіе наличная радостная состоянія есть такое лее ХОТЄНІЄ, какъ и устраненіе наступившая страданія. Во-втор~лъ. стремле- ніе направлено по большей части на діли, доставляющія удоволь- ствіе, и предвосхищеніе ціли само даетъ ощущеніе пріятнаго. Въ-третьихъ, нестісненная воля сама по себі есть первичный источнике удовольствія, какъ иоказываетъ наслаждеиіе творчествомъ. Но такъ какъ воля въ смысле Шопенгауэра и Гартмана вообще не можетъ быть сдерживаема, а, наоборотъ, проявляется свободно и неутомимо, то она должна была бы сопровождаться по- ИСТННЄ диоирамбическимъ восторгомъ, т. е. должна была бы обосновывать безграничный оптимизмъ. Не лучше обстоитъ діло съ идеями спасенія, которыми завершаются подобныя концепцій міра. Поэтому, согласно современному состоянію вопроса, оказываются мыслимыми лишь универсальный, метафизическій оптимизмъ и индивидуальный, змпирическій пессимизмъ, между которыми ніть неизбіжнаго поотиворічія.

9. Но не все, что мыслимо, можетъ притязать на известное значеніе въ научномъ изслідованіи міра и его принциповъ и быть принято, какъ вероятная или целесообразная гипотеза. Мы виділи, что оцінка можетъ быть объективной и субъективной. Объективная оцінка требуетъ объективная мірила цінности. Посліднее можеть состоять въ міровой ціли или въ единиці цінности, примінимой ко всімь цінностямг. Міровой ціли мы не знаемъ, и на научной почві она для насъ непостижима. Столь же мало мы иміемь въ нашемъ распоряжеиіи единицу цінности, которая опреділяла бы величину цінности всего сущаго и совершающаяся въ мірі, и различіе въ точкахъ зрінія, изъ которыхъ исходить наша оцінка, ділаеть весьма мало віроятной возможность сведенія оцінокь на одну единственную форму цінности. Этимъ исключается научная возможность оцінки вселенной. Субъективная оцінка опирается на потребности оцінивающая. Посліднія фактически различны, и даже всеобщія, на первый взглядъ, потребности иміють для раз- ныхъ людей весьма различное значеніе. Такимъ образомъ, положительная и отрицательная ценность, если ихъ разсматривать съ точки зрінія субъективной оцінки, становятся относительными качествами; оптимизмъ и пессимизмъ превращаются въ проявленія личныхъ настроєній и воззріній, т. е. совершенно теряють свое метафизическое значеніе. Но эти недостатки отражаются и на эмпирическомъ оптимнзмі и пессимизмі. Для безпристрастпаго взора данный и известный намъ мірь не есть ни больница п ка- торга, ни рай и обитель блаженства,—ни кладбище и поле битвы, ни идиллія и пастораль,—ни юдоль скорби и трагедія, ни океанъ на- слажденія и счастья. Производить ли та или иная сторона міра боліє сильное впечатлініе, это зависитъ отъ темперамента, отъ длительны» или случайныхъ расположен^ духа, но не можетъ быть выяснено въ общеобязательной ({юрмі, какъ нічто необходимое или даже только віроятное. Такимъ образомъ, мы не видимъ никакого иути для научнаго опреділенія цінности міра и поэтому должны исключить изъ метафизики основанный на этой проблемі направленія оптимизма и пессимизма.

Литература:

Е. v. Ilartinann. «Zur Gcschichte und Bcgriindung des Pcssimismus». 2 Aufl. 1891.

1. Yolkelt. «Das Unbewusstc und der Pessimismus*. 1873.

G. P. Wcygoidt. «KritikdesphilosuphischcnPcssimismusdcrneucsfen ZciU. 1875.

0. Plumachcr. «Г)ег Pessiniismus in Vergangenhelt und GegenwarU- 1884 (стоить на точкі зрінія пессимизма Гартмана).

0. Willaretli. «Die Lehre voin Ucbel bei Leibniz, seiner Schule in Dcutschlaud und bei Kant». 1898.

V. Rydberg. «Leibniz1 Theodicee und der Schopcnhuucr-Harl- iKiaiiKk'sche Pcssimismus. Aus dem Schwcdischen von I. Fredbiirj*. 1903.

A. During. «Philosophische Giiterlchrc». 1888 (доказываешь возможность преобладанія радости и счастія).

A. Olzelt-Newin. «Kosmodicce». 1897 (защищаете эволюцюнный оптимизмъ).

По-русски:

Д. Гелл и. «Пессимизмъ. Исторія и критика». Перев. подъ ред. В. Яковевко. Спб. 1893. Изд.2. М.: КомКнига/URSS, 2007.

Е. Каро. «Пессимизмъ въ ХІХвікі. Леопарди, Шоненгауэръ, Гартманъ». М. 1893.

«А. Шопенгауэръ. Очерки его жизни и ученія» (статьи разных ъ авторовъ). «Труды Моск. Псих. Общ.». Вып. 1. М. 1893.

Куно-Фишеръ. «Арт. Шопенгауэръ». М. 1894—96.

Фолькельтъ» «Арт. Шопенгауэръ, его личность и ученіе». Спб. 1902.

С. Грузенбергъ. «Нравственная философія Шопенгауэра. Критика основныхъ началъ философіи Шоненгауера». Спб. 1901.

Т. Рибо. «Философія Шопенгауэра». Спб. 1898.Изд.2. М.: Ком- Книга/URSS, 2006.

Паульсенъ. «Шопенгауэръ. Гамлетъ, Мефистофель. Три очерка изъ исторіи пессимизма». Кіевь. 1902.

А. Кирилловичъ. «Пессимистическая телеологія и эсхатоло- гія Гартмана». «Btpa и Разумъ», 1894, 14, 15. H.

Гротъ. «О научномъ значеній пессимизма и оптимизма». Одесса. 1884.

<< | >>
Источник: Кюльпе Освальд. Введение в философию: Пер. с нем. / Под ред. С. Л. Франка. Вст. ст.. И. В. Журавлева. Изд. 3-е, доп. — М.: Издательство ЛКИ. — 384 с. (Из наследия мировой философской мысли: история философии.). 2007

Еще по теме § 24. Оптимизмъ и пессимизмъ.:

  1. § 14. Разділеніе фнлософских направленій
  2. § 29. Формальное и матеріально© опреділеніе нравственности. 1.
  3. § 26. Теологически направление в метафизики
  4. Н. И. Николаева НЕКОТОРЫЕ ИТОГИ АНТИАМЕРИКАНСКОЙ КАМПАНИИ В СССР В КОНЦЕ 40 - НАЧАЛЕ 50-Х ГОДОВ
  5. М.В. Лапенко РОЛЬ ДЖЕЙМСА ФОРРЕСТОЛА В ФОРМИРОВАНИИ АНТИКОММУНИЗМА В США
  6. Сборник статей. НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ 2001, 2001
  7. В.Г. Сироткин, Д.С. Алексеев СССР И СОЗДАНИЕ БРЕТТОН-ВУДСКОЙ СИСТЕМЫ 1941-1945 ГГ.: ПОЛИТИКА И ДИПЛОМАТИЯ
  8. Гладкий А. В.. Введение в современную логику. — М.: МЦНМО,2001. — 200 с., 2001
  9. Предисловие
  10. Введение
  11. Часть I. Простейшие законы и понятия логики
  12. Глава 1. Основные логические законы
  13. Глава 2. Понятие
  14. Глава 3. Предложение
  15. Часть II Строение предложений
  16. Глава 4. Множества и отношения
  17. Глава 5. Строение предложений и их символическая запись
  18. Глава 6. Начала логики предложений
  19. Глава 7. Начала логики предикатов
  20. Часть III Строение рассуждений