<<
>>

4. ПРАКТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

Значимость практической философии вытекает из того фундаментального факта, что мысль может непосредственно влиять на действие: либо побуждать человека к действию, либо, напротив, тормозить, останавливать действие, отвращать от него.

Цель практической философии: побуждать людей с помощью мысли к правильным, хорошим действиям и отвращать от ошибочных, плохих действий. Говоря более точно, практическая философия — это философия, имеющая целью воздействовать на людей силой мысли через посредство слова, убеждения — в процессе живого общения (консультации-беседы, собеседования, дискуссии, анализа конкретной ситуации). Практический философ (подобно практическому психологу, психоаналитику, врачу, священнику, юристу) организует службу консультирования-собеседования-исповедания. Его задача: консультирование и собеседование по основным вопросам жизни, развития, любви, творчества, здоровья...

Нужно иметь в виду, что практическая философия не то же самое, что практическая роль философии. Философия в целом оказывает определенное практическое воздействие на жизнь людей. И большей частью опосредованно, через науку, изобретательство, политику, экономику, искусство, литературу. Практическая философия — это та часть философии, которая пытается непосредственно влиять на жизнь людей, через философские тексты и речи, через живое общение философов с людьми.

Практической философией в точном смысле слова, профессионально занимались немногие: некоторые софисты в Древней Греции и некоторые философы, использовавшие философскую аргументацию в своих индивидуальных и коллективных беседах для тех или иных практических целей.

В широком смысле к практической философии относят тексты и речи разных авторов, содержащие философскую аргументацию, мысли о жизни, человеке, об отношении к миру, обращенные ко всем людям и имеющие практический смысл, побуждающие к действию или отвращающие от него.

Эти тексты и речи, как правило, не носят характер исследования, а содержат рассуждения, отдельные мысли и рекомендации... В этом втором значении “практическая философия” имеет богатую историю и традиции. Многие философы прошлого оставили тексты, имеющие практически-философский смысл. И не только философы, а и другие писатели: беллетристы, ученые, историки, психологи, политики и т. д.

К сожалению, практическая философия (в своем основном значении) пребывает еще в зачаточном состоянии. Общество только сейчас начинает осознавать, что философия может непосредственно (без посредников разного рода) влиять на дела и судьбы людей, что философы могут работать с людьми — подобно психологам, психоаналитикам, врачам, священникам.

Перед нами, философами, стоит поистине историческая задача: создать институт практических философов, создать моду на философов, как уже создана мода на психологов...

Если говорить более развернуто, то необходимость института практического философа диктуется следующим:

1. Философ, в отличие от представителей других профессий (психологов, врачей, юристов, сексологов, священников и т.д.), целостно рассматривает человека, во всех его жизненных проявлениях. Именно он способен разговаривать с человеком как с человеком, учитывать все аспекты человеческого бытия-опыта и как бы дирижировать всем инструментарием воздействий на человека. Психолог-психоаналитик ищет решение человеческих проблем в психике, врач — в восстановлении здоровья, юрист — в эффективном использовании законодательства и т.д. Лишь философ может оценить, какое средство следует использовать в тех или иных ситуациях. И именно он может предложить комплексное использование различных средств, т. е. координировать-дирижировать.

(О человеке говорят и пишут многие: писатели, ученые разных специальностей, религиозные деятели, философы... Писатели-художники изображают человека исключительно с субъективной стороны. Ученые исследуют его как объект. Они — объективисты. Религиозные деятели говорят и пишут о человеке лишь в связи со своей верой в сверхъестественное; для них человек — деятель-субъект постольку, поскольку воплощает, реализует потустороннее, надчеловеческое начало.

Это всё односторонние точки зрения.

Лишь философу по плечу всеохватный взгляд на человека. Для него человек — и субъект, и объект, и един, и неедин, и “я”, и “мы”, и индивид, и человеческий род. Такой взгляд на человека обусловлен спецификой философа как универсального мыслителя.

Конечно, и философы могут специализироваться и быть ограниченными в своих предпочтениях. Тем не менее по сравнению с другими “человековедами” они в большей степени ориентированы на универсализм во взгляде на человека. По крайней мере, именно среди них встречаются мыслители, которые стремятся к этому универсализму. Перефразируя известное утверждение Пико делла Мирандолы “кто не философ, тот не человек”, скажем: именно философ и только философ может полноценно ответить на вопрос “что такое человек?”.)

2. Кроме того, философ располагает таким средством решения человеческих проблем, каким не располагает профессионально ни один представитель какой-либо другой человечески-ориентированной деятельности. Этим средством является мысль. Профессиональный философ — это человек, сделавший мышление (рассуждение, аргументацию, убеждение, критику) своей профессией. И именно он, только он, может профессионально использовать мысль-мышление в качестве средства воздействия на человека для решения его проблем.

3. Нужно иметь в виду, что философия незримо присутствует в сознании людей, хотят они этого или нет. Люди так или иначе обсуждают философские проблемы, не называя их философскими. Эти обсуждения большей частью неквалифицированные и невежественные. Целое море псевдофилософских рассуждений можно встретить в теле- и радиопередачах, в кинофильмах, в книгах, газетах и журналах. Кроме того, многие специалисты-человековеды (психологи, врачи, юристы, священники и т.д.) помимо сугубо профессиональных разговоров и рекомендаций ведут со своими клиентами чисто философские беседы и дают советы философского характера. Они работают, по-существу, на поле практической философии. Естественно, что все эти обсуждения и рекомендации в большинстве случаев оставляют желать лучшего.

А где же мы, философы-профессионалы? — У нас либо междусобойчик (вращаемся в узком кругу своих коллег), либо преподаем философию. Весь огромный мир живой, житейской, практической, естественной философии остается за бортом нашего внимания, понимания, наших интересов. Так давайте же переломим эту ситуацию, пойдем в народ, будем непосредственно работать с людьми, вместе с ними решать их фундаментальные вопросы жизни. Не с массами, не с аудиторией (как в случае со студентами или читателями), а с каждым желающим индивидуально! Суть практической философии именно в этом: в эксклюзивности, в адресности, в индивидуальном подходе. А.В. Соколов еще в 1988 г. писал: “Для того, чтобы продемонстрировать практическую полезность, философия должна дать отвечающий потребностям индивидуальной повседневной практики продукт. Таким продуктом может служить “практическая философия”. Философия может быть полезной человеку как жизнеучение, как мудрость. В этой своей функции она в состоянии успешно конкурировать с религией, также выступающей по отношению к индивиду как жизнеучение. Философия способна дать жизненную мудрость, рационально обоснованную, вытекающую из теоретического мировоззрения, в то время как религиозное жизнеучение опирается на иррационально воспринятое антропоморфное, мифологическое мировоззрение.

Значительным недостатком современного этапа развития философии в СССР как раз и является отсутствие в ней такой “практической философии”, которая соответствовала бы запросам повседневной практики человека.” (См.: Характер и способы связи философии с жизнью. [тезисы к научной конференции]. М., 1988. С. 61-62.)

4. Некоторые философы считают, что философия не должна снисходить до отдельного человека. Вот что, например, писал О.Г. Дробницкий: “Философия... в силу предельной общности решаемых ею вопросов не может претендовать на то, чтобы быть повседневным наставником человека в частных житейских ситуациях. Рассмотрение проблем бытия в масштабах человечества, истории, входящее в задачу философии, не следует дедуцировать на конкретные обстоятельства, выводя решения на все случаи жизни.

В обыденных ситуациях человек не рассуждает как философ, и не потому только, что невозможно поднять мирское сознание каждого до уровня предельных абстракций, а потому, что жизненная позиция индивида в перипетиях личного опыта не всегда может быть непосредственно выведена из его мировоззрения. Попытки во всех случаях устанавливать такую строгую зависимость могут привести лишь к педантичному доктринерству, опошляющему само понятие философии.” (См.: сб. “Наука и нравственность”, М., 1971. С. 290-291).

Такой взгляд на философию обусловлен, с одной стороны, ее пониманием как очень далекой от конкретного человека, а, с другой, пониманием проблем конкретного человека как ничтожных для философии. В том и другом случае мы имеем дело со своеобразным философским платонизмом, т.е. с абсолютизацией общего-всеобщего и недооценкой единичного, отдельного, специфического. Да, действительно, философия занимается вопросами предельной общности. Но ведь и каждый отдельный человек задумывается над подобными вопросами. Нет общего без отдельного, единичного, как нет и единичного без общего. Любой самый фундаментальный вопрос перипетиен, ситуативен, зависит от конкретной жизни конкретного человека, от его особенностей и особенностей его жизни. И, наоборот, любая конкретная жизненнозначимая проблема тысячами нитей связана с решением общих вопросов. Задача практического философа: постоянно высвечивать, проявлять эту связь общего и отдельного, связь фундаментальных философских и конкретных жизненных вопросов. Здесь можно провести параллель между практическим философом и судьей. Судья занимается тем, что сопоставляет конкретные данные по делу с нормами права и на основе этого принимает решение. И философ, консультирующий, ведущий беседу, должен не просто подводить частное под общее, а установить (найти-рассмотреть-оценить) связь частного с общим. (Здесь на ум приходит кантовская “способность суждения”. Вот что писал о ней А. Гулыга: “Если рассудок устанавливает правила, то способность суждения дает уменье пользоваться этими правилами в каждом отдельном случае; фактически это ум, смекалка. Судье, скажем, мало знать законы; если он их формально применяет, то может получиться “верно, да скверно”, судить надо с умом, учитывая все обстоятельства дела.

В фольклере зафиксирован образ простофили, который действует стандартно, а поэтому постоянно попадает впросак. Кант сказал бы, что у простака не хватает определяющей способности суждения, так он называл уменье применить общее к частному.” — А. Гулыга. Кант. М., 1977. С. 177.

5. Контакт философа-профессинала с нефилософом до сих ограничен либо преподаванием философии, либо через философские тексты, либо устными выступлениями перед той или иной аудиторией, либо немногочисленными общениями на разных форумах (конференциях, семинарах, симпозиумах и т. п.). В одних случаях контакт односторонен, в других размыт в разных коллективных общениях. По-настоящему общение философа с нефилософом возможно лишь в индивидуальной живой беседе, специально для этого предназначенной. Безусловно прав был Платон, когда указывал на недостаточность философских текстов и необходимость живого контакта философа с нефилософом. В “Федре” он писал:

“В этом, Федр, дурная особенность письменности, поистине сходной с живописью: ее порождения стоят, как живые, а спроси их — они величаво и гордо молчат. То же самое и с сочинениями: думаешь, будто они говорят, как разумные существа, но если кто спросит о чем-нибудь из того, что они говорят, желая это усвоить, они всегда отвечают одно и то же. Всякое сочинение, однажды записанное, находится в обращении везде — и у людей понимающих, и, равным образом, у тем, кому вовсе не подобает читать, и оно не знает, с кем оно должно говорить, а с кем нет. Если им пренебрегают или несправедливо его ругают, оно нуждается в помощи своего отца, само же не способно защититься, ни себе помочь...

Что же, не взглянуть ли нам, как возникает другое сочинение, родной брат первого, и насколько он по своей природе лучше того и могущественнее?

(...) Это то сочинение, которое по мере приобретения знаний пишется в душе обучающегося; оно способно себя защитить и при этом умеет говорить с кем следует, умеет и промолчать.

— Ты говоришь о живой и одушевленной речи знающего человека, отображением которой справедливо можно назвать письменную речь?

— Совершенно верно (...) еще лучше (писания текстов — Л.Б.), по-моему, станут такие занятия, если пользоваться искусством диалектики: взяв подходящую душу, такой человек со знанием дела насаждает и сеет в ней речи, способные помочь и самим себе и сеятелю, ибо они не бесплодны, в них есть семя, которое родит новые речи в душах других людей, способные сделать это семя навеки бессмертным, а его обладателя счастливым настолько, насколько может быть человек (курсив мой — Л.Б.).” (274B-277А)

Вот как комментирует эти слова Платона Т.В.Васильева: “Литературное произведение отрывается от своего создателя, предоставленное всем и каждому, оно не может защищаться от дурного читателя и не может прибавить ни слова к написанному для читателя благодарного, но недалекого: ему надо бы помочь разрешить возникшее недоумение — но текст способен лишь еще и еще раз повторить то, что уже сказал. Живая беседа совершеннее — собеседник перед тобой, ты видишь его и можешь к нему приноровиться, все недоумения можно разрешить по ходу беседы — что усвоено в процессе такой самостоятельной работы в живом собеседовании, то врезается в память прочно, а главное, начинает порождать в душе слушателя способность к внутреннему собеседованию с самим собой — таков смысл речи Сократа” (Т.В.Васильева. Афинская школа философии. М., 1985. С. 109).

К сказанному Т.В.Васильевой добавим, что живая беседа важна не только для собеседника философа, но и для самого философа (на что справедливо указывает Платон). В ней философ черпает новую информацию, новые мысли и идеи, заряжается творческой энергией, как это происходит у артиста, выступающего перед живой аудиторией.

6. Введением института практических философов возрождается хорошая древняя традиция. В античную эпоху уже был подобный институт практических философов. Это софисты, учителя мудрости, учителя жизни. Среди них были, правда, и такие, кто учил лжемудрости, пустословию, софистике. Тем не менее, изначально в деятельности софистов было рациональное зерно. Своими беседами и мудрыми советами они реально помогали людям.

Цели работы (консультирования-беседы) практического философа:

1. Прояснение смысла жизни.

2. Содействие в поисках жизненно важных ответов (куда идти? что делать? какой путь выбрать? что такое добро?).

3. Создание интеллектуальных предпосылок для выхода из конфликтных ситуаций (житейских, профессиональных, творческих, любовных, семейных...).

4. Философская терапия (утешение и лечение философией).

5.Профилактика (предупреждение) возможных ошибочных решений, аморальных поступков, преступлений, суицида.

Методы и формы работы практического философа:

1. Философское консультирование (вопросы и ответы).

2. Беседа, дискуссия, диалог.

3. Анализ конкретных ситуаций.

4.Разговор по душам (дать возможность высказать всё накопившееся-наболевшее, сверить свои мысли с мыслями философов, ликвидировать или минимизировать пробелы, белые пятна в понимании себя и других).

5.Откровенный разговор (с обязательным условием сохранения тайны)

6.Практические советы, разъяснения, аргументация, убеждение, критика.

Основные методы обсуждения проблем: метод антитез и метод альтернатив/вариантов.

При использовании метода антитез выдвигается тезис (философом или собеседником); излагаются аргументы за и против тезиса; окончательный вывод предоставляется собеседнику.

При использовании метода альтернатив/вариантов выдвигаются разные альтернативы ответа на вопрос или варианты решения проблемы; затем эти альтернативы/варианты обсуждаются; окончательный выбор альтернативы/варианта предоставляется собеседнику.

Могут быть использованы и такие методы:

1) метод рассказа-лекции (философ активен — собеседник пассивен);

2) метод выслушивания-исповеди (философ пассивен — собеседник активен);

3) смешанный метод лекции-выслушивания (попеременная активность философа и собеседника).

Эти методы можно назвать методами повествования. Их цель — дать человеку выговориться-исповедаться или утолить его любознательность, ликвидировать переживаемый им информационный голод.

Методы повествования не являются такими эффективными, как методы антитез/альтернатив/вариантов. Тем не менее они могут быть использованы, если собеседник предпочитает повествовательный стиль беседы рассуждению-аргументации-анализу.

Кроме указанных методов весьма эффективным является метод вопросов и ответов. Вопросы могут задаваться как философом, так и собеседником.

Практический философ должен быть всесторонне образованным, многое знать и уметь, быть в хорошем смысле всезнайкой и всеумейкой. Конкретно, в ситуации консультирования-собеседования он должен быть немного психологом, немного врачом, немного артистом, немного тренером и т. д. Это нужно ему прежде всего для того, чтобы он мог выполнять функции координатора-дирижера в тех случаях, когда клиент нуждается не только в его услугах, но и в услугах других специалистов.

Правила поведения философа в ситуации консультирования-собеседования:

1. Максимум уважительного отношения к клиенту.

2. Конфиденциальность беседы, безусловная тайна исповеди.

3. Соблюдение принципа “не навреди”.

Организация работы практических философов. Центры практической философии.

Практические философы могут работать как индивидуально, так и объединяться с другими, организуя для этого центры практической философии.

Условия работы практического философа могут быть самые разные: от приема клиента в офисе до общения в неформальной обстановке (на прогулке, при посещении музея, выставки, театра, концерта), в домашней обстановке, в путешествии, за трапезой и т. д.)

В перспективе следует создать ассоциацию практических философов и выработать правила приема в ассоциацию. Такая ассоциация могла бы выполнять функции, аналогичные функциям коллегии адвокатов. Это нужно прежде всего для того, чтобы создать заслон для проникновения в практическую философию шарлатанов и дилетантов. Безусловно, к работе практических философов должны допускаться только дипломированные философы (имеющие диплом высшего учебного заведения по специальности “философия” или диплом кандидата [доктора] философских наук). В идеале практические философы должны иметь специальную подготовку, т. е. помимо общего философского образования они должны получать специальное образование именно как практические философы.

Центры практической философии создаются с целью организации службы философского консультирования-собеседования, т. е. оказания услуг населению по вопросам практической философии (жизни-смерти, выбора профессии, творчества, любви, брака и семьи, взаимоотношений родителей и детей, философской терапии [использования философии в целях оздоровления, утешения], предупреждения наркомании, суицида (самоубийства), преступлений, аморальных поступков и т. д.).

Направления работы Центров:

1)оказание услуг населению (философское консультирование [вопросы и ответы], собеседование [обмен мнениями, диалог], анализ конкретных ситуаций, исповедь [откровенный разговор], комментирование-оценка [в ситуации посещения, осмотра чего-кого-либо]);

2)индивидуальное обучение философии (в том числе практической мудрости) по специальным программам;

3) исследовательская работа в области практической философии.

Практическая философия в истории человеческой мысли

К произведениям практической философии относятся такие, которые содержат мысли о жизни, человеке, об отношении к миру, обращенные ко всем людям и имеющие практический смысл, т. е. побуждающие к действию или отвращающие от него. Эти произведения, как правило, не носят характер исследования, а содержат рассуждения, отдельные мысли и рекомендации-советы.

В духе практической философии писали Конфуций, многие античные философы, М.Монтень, Ф.Бэкон, А.Шопенгауэр... К произведениям практической философии можно отнести в известном смысле книги американца Дейла Карнеги и нашего Владимира Леви.

<< | >>
Источник: Л.Е.БАЛАШОВ. ЧТО ТАКОЕ ФИЛОСОФИЯ? 2-е издание, с изменениями и дополнениями, М.: ACADEMIA, 1999. 1999

Еще по теме 4. ПРАКТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ:

  1. 12.4 Аналитическая философия и герменевтика (К.-О.Апель)
  2. § 2. ФИЛОСОФСКО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА В АНАЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ СОЗНАНИЯ
  3. Вопрос третий. О свойствах философии
  4. § 3. Разделеніе философіи.
  5. § 9. Этика и философія права. 1.
  6. §4 (60). Практическая философия Канта
  7. ОЧЕРК ИСТОРИИ КИНИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ
  8. ЧТО ТАКОЕ ПРАКТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ (СОФОЛОГИЯ)?
  9. 1. О ПРАКТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ И НЕОБХОДИМОСТИ ВВЕДЕНИЯ ИНСТИТУТА ПРАКТИЧЕСКИХ ФИЛОСОФОВ (СОФОЛОГОВ)
  10. 2. ПРАКТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ В ИСТОРИИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ МЫСЛИ
  11. 4. ПРАКТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
  12. ЭТИКА - «ПРАКТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ»: СПЕЦИФИКА ИСТОРИЧЕСКОЙ ДИНАМИКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ Жукова С.П.
  13. ФИЛОСОФИЯ КАК НАУКА
  14. МОЖЕТ ЛИ ФИЛОСОФИЯ БЫТЬ НАЦИОНАЛЬНОЙ? О.Ф. Оришева
  15. РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ ПРАВА В.В. БИБИхИНА
  16. Преподавание философии в Киево-Могилянской и Славяно-греко-латинской академиях