<<
>>

§ 15. Раціомализмь, эмпиризмъ и критицизмъ (трансценден- тализмъ).

1.

Когда я высказываю положеніе: Лейбницъ есть главный представитель раціоналястическаго направленія, то я этимъ выражаю известное познаніе. Откуда оно проистекаетъ и на что оно опирается, такъ какъ оно оэначаетъ відь нічто большее, ч*Ьмъ простое субъективное мнініе и предположеніе, или ч4мъ совершенно произвольное утвержденіе? Несомнінно, опытъ, и притомъ нсторическій опытъ, существенно сод4йствовалъ пріобрітенію этого познанія.

Не получивъ никакогосвідінія о Лейбниці него про- изведешяхъ, о раціонализмі и его прочихъ представителяхъ, я не могъ бы составить приведенное сужденіе; одно лишь размьішленіе или вообще внутренно-самобытная духовная діятельность не могли дать его мні. Съ другой стороны, однако, сочиненія и отчеты, которыми я пользовался, были бы мертвымъ и ничего не говорящимъ матеріаломь, если бы не привступили мое пониманіе, толкованіе, нзслідованіе и сравнеяіе. Тотъ же самый матеріаль не заставилъ бы животное, дикаря или необразованнаго человека дать указанное опреділеніе Лейбница. Слідозательно, въ этомъ познаніи— а такъ какъ его индивидуальныя черты не играли существенной роли въ нашемъ обсужденіи, то мы можемъ прибавить: во вся- комъ познаніи такого рода—участвуютъ два элемента. Эмпирически факторъ, къ которому мы стоимъ въ отношеаіи пассивнаго восприниманія (receptiv), и раціональний факторъ, который представляетъ нашу самодеятельность, наше овладініе даннымъ мате- ріаломь и переработку его, совместно участвуютъ въ познаніи. А въ такомъ случаі спрашивается, не различаются ли эти факторы по своей ценности и не слідуєте ли признать одинъ изъ нихъ основнымъ и первичнымъ?

сущими ему a priori, съ его идеями и аксіомами только и создаешь то, что можно назвать истиннымъ познашемъ. Если счігтать идеальной задачей и конечной цілью познанія его необходимость и общеобязательность, которая можетъ быть признана, нацр., за математическими положеніями, то легко показать несовершенство и малую пригодность эмпирическаго фактора.

Всякій ойытъ могъ бы быть инымъ, чЄмь онъ есть. Восходъ солнца по утрамъхотяи происходить постоянно, однако противоположное явленіе не есть что-либо немыслимое, и, следовательно, утвержденіе восхода солнца не есть необходимое сужденіе. КромЄ того, всякое такое эмпирическое утвержденіе имЄеть лишь «сравнительную всеобщность» («comparative Allgemeinheit»), какъ говорилъ Кантъ, ибо всякій новый опытъ можетъ ограничить или видоизменить его. Итакъ, поскольку познаніе зависитъ отъ эмпирическихъ факторовъ, постольку высшая цЄль познанія остается недостигнутой. Но имеются и такія области знанія и изслЄдованія, въ которыхъ оиытъ вообще не вграетъ никакой роли. Сюда принадлежишь прежде всего чистая математика. Ёя положеній развиваются и доказываются a priori, и именно они, какъ чисто раціональний познанія, отличаются указанными свойствами необходимости и общеобязательности. Но если возможна наука, которая обязана сво- имъ возникновеніемь и развитіемь одному лишь раціональному фактору и которая при этомъ самымъ удовлетворительнымъ образомъ отвечаешь идеальной задачі всякаго познанія, то раціональний факторъ очевидно заслуживаетъ преимущества передъ эмпи- рическимъ, который не можетъ достигнуть подобной цЄли. Но и въ опытныхъ наукахъ лучшую и важнейшую часть нашего познанія придется отнести на долю раціонального фактора. Не въ томъ, что известные факты даны и преднаходимы (vorgefundcn) въ со- знаніи, а въ томъ, что мы съ ними дЄлаемь, какъ мы ихъ обра- батываемъ и ими овладЄваемь, лежитъ основаніе всякаго расши- ренія и углубленія нашего познанія. Одна лишь слепая, грубая, инертная сила пережитыхъ содержаній—тамъ, гді мьпшіеніе не вносить въ нее связи и руководящая начала—обыкновенно неспособна ни возбудить изслЄдованія, ни развить знанія. Въ особенности же тЄ реальности, которыя мы полагаемъ и опредЄляемь въ области внЄшняго н внутренняго опыта—матерія и душа, — суть чистые продукты мысли (Gedankendinge). Существо міра, причины совершающагося, законы, управляющіе теченіемь собьітій,—все это можно понять и выразить лишь рацюнальнымъ путемъ ])- 3.

Уже въ древности раціоналистическая точка зрінія иміла рішительньїхь представителей. Для, до-сократовскихъ мыслителей (Vorsokratiker) типичны хула на чувства и восхваленіе мы- шленія. Не только элеаты, и въ особенности Парменидъ (около 470 г. до P. X.) приписывали одному лишь разуму способность познавать сущее; въ столь отличномъ отъ нихъ направленій атомизма Демокритъ также призналъ раціональное познаніе истин- нымъ, чувственпое же—смутнымъ. Даліе, раціоналистами мы должны привнать Сократа и Платона, которые отдавали большое преимущество логически-отвлеченному передъ эмпирически-конкрет- нымъ. То же применимо къ Аристотелю, поскольку онъ признаетъ разумъ органомъ высшихъ и непосредственно достовірньїхь истинъ. Главное раввитіе раціоналивма приходится, впрочемъ, на новое время, когда онъ является основнымъ направленіемь континентальной философіи XVII и части XVIII віка. Главные его представители суть Декартъ, Спиноза, Лейбницъ и Вольфъ. При- мірь математики является здісь опреділяющимь для развитія философіи. Раціональний факторъ не только достигаешь господства въ теоретическнхъ дисциплинахъ, но признается и въ зтикі, какъ висілій авторитегь въ жизни и поведеній. Всякое чисто эмпирическое міропониманіе есть, согласно мнінію С пи новы, не- адэкватное познаніе, которое противопоставляется адекватному познанію разума. Вічньїя, общеобязательный, необходимыя истины, по мнінію Лейбница, возможны лишь какъ verites dc ralson (истины разума), которыя основаны на prlncipc de contradiction (законъ противорічія, А не есть не-А). Напротивъ, лишь случайное значеніе иміюгь verites de fait (истины факта), которыя должны обсуждаться на основаній закона достаточнаго основанія или ціли, принципа du meilleur («лучшаго») (все, что есть и происходить, иміеть основаніе или ціль, почему оно есть п происходить такъ, а не иначе). Послі развитія критицизма Канта настоящій раціо- налиэмь совершенно стушевался. 4.

На поставленный выше вопросъ эмниризмъ даетъ совсімь иной отвіть. Для него не подлежишь СОМНІНІЮ, что опытъ есть

J) Въ силу отношенія къ поиятію a priori (=до оиыта, независимо отъ опыта), ращоналпзмъ називають также апр'юрнзмомъ.

боліє важный и существенный, собственно основной и первичный моментъ.

Ибо—такъ обыкновенно обосновывается это воззрініе— безъ опыта ніть вообще никакого познанія. Познаніе всюду начинается лишь при условіи, что данъ эмпирически фак- торъ. Правда, говорили о прирожденныхъ идеяхъ и сужденіяхь, которыя будто бы до всякаго опыта образуютъ основной запасъ достовірнихь и общеобязательныхъ познаній. Но это допущеніе несостоятельно; напротивъ, какъ показываете наблюденіе надъ воэникающимъ созяаніемь, духъ есть tabula rasa, чистый листе, на который опыте заносите свои внаки. Даліе, эмпирическШ факторъ есть единственный мотивъ прогресса въ нашемъ знаній: новый опыта есть необходимое условіе для новаго познанія (ср. § 7, 5). Если бы мы хотіли двигаться съ помощью одного лишь мышлешя, то мы навсегда остались бы въ кругу разъ добы- таго и усвоеннаго матеріала. Ибо движеніе чистаго мьішленія подчинено закону тождества, и хотя и можете приводить къ различ- нымъ формальнымъ изміненіямь, но не въ силахъ произвести изъ себя изміненіе матеріальное или по содержанію. Если, вмісті съ Кантомъ, пазывать аналитическимъ сужденіе, которое въ своемъ предикаті лишь поясняете понятіе субъекта, по смыслу же повторяете его ціликомь или частью (напр. сужденіе: всі тіла протяженны), то можно сказать, что всі пріемьі чистаго мьішленія носять исключительно аналитически характеръ. Лишь на основаній опыта можно составить синтетическое сужденіе, которое выходить за предільї понятія субъекта и прибавляете къ нему нічто новое (напр. сужденіе: 1762 годъ есть годъ смерти Баумгартена и рожденія Фихте). Наконецъ, можно показать, что всі наши понятія, даже самыя отвлеченныя и общія, произошли изъ опыта, и что все содержаніе нашего мьішленія можете быть сведено къ опыту. Такъ, напр., то, что мы называемъ субстанціей, есть лишь постоянное сосуществованіе эмпирически данныхъ качествъ, а причинность ость воспринятая нами постоянная послідовательность собьітій. Кромі того, лишь непосредственный опыте обладаете неопровержимой достовірностью, тогда какъ мьішленіе способно вводить насъ въ заблужденія, если мы не придерживаемся точно его эмпирическаго вначенія и не оберегаемся оте смішенія разно- родныхъ понятій.

5.

Эмпиривмъ былъ представлень въ древности впервые, по- видимому, софистами (въ особенности Протагоромъ, около 440 г. до P. X.) и сократической школой киренаиковъ (основатель — Аристиппъ, около 400 г. до P. X.). Поздніе стоики и эпикурейцы признавали воспріятіе основой всякаго внанія. Но главное развитіе и этого направленія приходится на новое время. Вся англійская теорія познанія XVII и XVIII віка обыкновенно противопоставляется, какъ эмпирическая, раціоналистической теорій познанія на континенті. Впрочемъ, у Бэкона, равно какъ у Гоббса, наряду съ такими тенденціями встрічаются и раціона- листическія воззрінія. Лишь съ Локкомъ, энергичнымъ про- тивникомъ прирожденныхъ идей, эмпиризмъ получилъ полное и решительное вьіраженіе (ср. § 5, 2). Если міриломь апріорності! признавалась общеобязательность, присущая такимъ идеямъ, какъ, напр., «причина» или «Богъ», то Локкъ показываете, что этого всеобщаго значенія оні совсімь не иміюте. Единственный источ- никъ познанія есть внішній и внутренній опыте, изъ котораго могутъ быть выведены всі наши идеи. Преемники Локка пытались послідовательно провести его точку зрінія. Берклей устра- нилъ понятіе матеріальной субстанцій, которое еще Локкъ при- знавалъ, какъ продукте мысли (Gedankendlng), и свёлъ его къ одной лишь окончательной связи ощущеній. Наряду съ этимъ Берклей возражалъ противъ прнзнанія отвлеченныхъ представленій, котораго также еще придерживался Локкъ, и заміняль ихъ единичными конкретными воспріятіями. Еще дальше пошелъ Юмъ, который устранилъ также и понятіе духовной субстанцій, духовной реальности, какъ носительницы внутренняго опыта, и показалъ, что содержаніе понятія «я» сводится къ эмпирическому сосуще- ствованію психическихъ состояній, къ «связкі ощущеній». Віру въ необходимую связь между причиной и дійствіемь онъ объяс- нялъ психологически силой привычки, которая, при частой по- слідовательности двухъ явленій а и b, согласно вакону ассоціацій идей заставляете насъ ожидать Ь, когда наступаете а. Этотъ эмпиризмъ получилъ свое принципіальное ваверщеніе въ трудахъ Джона Стюарта Милля, согласно которому даже математическое познаніе можетъ быть выведено изъ опыта.
Въ настоящее время подобный воззрінія также пользуются признаніемь и соединяются обыкновенно съ точкой зрінія имманентности (Wirklichkeitss(andpunct)> которая будетъ изложена ниже. — Эмпириэмъ становится сенсу- ализмомъ у Кондильяка (Condillac, «Traite des sensations», 1754), который приаимаетъ лишь одинъ источникъ всякаго познанія, именно чувственное воспріятіе, и следовательно не допускаетъ параллельнаго ему внутреннаго самовоспріятія.

6. Третій ОТВЄТЬ на вопросъ о происхожденіи сознанія даетъ критицизмъ. Это направленіе,основанное Контомъ, пытается примирить эмпиризмъ съ рацюналиэмомъ, признавая относительное право того и другого, но не путемъ ВНЄШНЯГО ИХЪ соединенія. а черевъ построеніе новой теорій. Основныя черты этой теорій можно легко обозрЄть при следующей схемЄ: Вещь въ себЄ

V4

V\

матеріаль (ампирическій факторъ, a posteriori) V % V

Опытное познаніе, реальная наука (A priori, трансцендентальный факторъ)

форма душа (чувственность и разумъ)

Форма нагляднаго пред- Форма мышлен1я (кате-

ставленія (пространство горія реальности, при-

и время) чинности и др.)

Чистое познаніе Формальная наука (напр. математика)

Изъ этой схемы следуешь прежде всего, что, согласно Канту» во всякомъ познаніи, направленномъ на действительность, уча- ствуютъ два фактора: змпирическій, который называется мате- р1аломъ (Stoff), совпадаешь съ ощущеніями и данъ a posteriori, и трансцендентальный, который называется формой и существуешь a priori. Первый проистекаешь отъ предметовъ («вещей въ себЄ»)> которые во8дЄйствують на нашу чувственность, на внЄшнее или внутреннее чувство; второй вытекаешь изъ нашей познава- тельной способности («души», «Gemiith»), которая распадается на чувственность и разсудокъ и, соответственно тому, вырабатываете и два вида формъ, формы нагляднаго представленій (пространство и время) и формы мьішленія (12 категорій). На вэаимо- ДЄЙСТВІЄ ЭТИХЪ формъ опирается всякое «чистое», т. е. свободное отъ эмпирическихъ факторовъ познаніе, которое осуществляется въ математик!, въ теоретическомъ естествовнаніи, а также, пови- димому, въ логикЄ и теорій познанія, т. е., какъ теперь принято говорить, во всехъ формальныхъ наукахъ. Напротивъ, не существуете непосредственнаго познанія вещей въ себе иэъ чистаго разума, т. е. невозможна раціональная метафизика. Последняя была бы возможна лишь въ томъ случае, если бы мы обладали интеллектуальнымъ нагляднымъ представлешемъ (интуиціей, Intel- leetuelle Anschauung), т. е., если бы разумъ безъ посредства чувственности имелъ бы опытное знаніе о вещахъ. ВМЄСТО этого, во всякомъ познаній, наиравленномъ на вещи, мы всегда познаемъ лишь явленій, т. е. содержаніе, данное въ пространстве и времени. Трансцендентное, лежащее ВНЄ всякаго воаможнаго опыта, никогда не можете быть постигнуто такъ, какъ оно есть. Наше познаніе ограничено имманентнымъ, тФмъ, что -заключено въ границы возможная опыта. Поэтому эмпиризмъ правъ, поскольку онъ считаете необходимымъ эмпирически факторъ для всякаго постиженія действительности. Но и рацюнализмъ правъ, поскольку онъ сводите общеобязательность и необходимость математическихъ и иныгь истинъ на апрюрные факторы. Однако понятіе эмпирическая фактора нуждается въ и8мЄненіи, которое одновременно распространяется и на понятіе раціональная фактора. Не только разсудокъ, но и чувственность содержите и доставляете апрюрные элементы. Поэтому понятіе «эмпирическая» ограничивается у Канта «ощущеніями», поскольку въ нихъ еще не внесенъ пространственный и временный порядокъ, а місто «раціональная» занимаете болЄе широкое понятіе трансцендентальная фактора Сер. § 4, 4; 5, 4).

7. Основы критицизма пользуются признашемъ и въ настоящее время. Такъ, напр., Либманъ формулируете «идейное ядро» последняя въ следующихъ словахъ: «человЪкъ познаете все исключительно въ среде человеческая поэнашя, и следовательно вся философія, какъ и вся наука, всегда можете двигаться лишь въ сфері человіческихь мыслей и человіческихь представленій, и никогда, ни при какихъ условіяхь, не можетъ выйти за пределы 8той сферы». Критицизмъ въ этомъ смислі называется также трансцендентализмомъ или трансцендентальной филосо- фіей. Нісколько иного направленій въ критицизмі придерживается Виндельбандъ, противопоставляющій генетическому методу крити ческій и усматривающій вадачу послідняго въ виясненій аксюмъ, всеобщихъ предпосылокъ науки, морали и эстетической оцінки. Это вначеніе, по его мнінію, можетъ быть обнаружено лишь телеологически, именно указаніемь, что лишь при признаніи такихъ предпосылокъ достижимы извістньїе идеалы въ укаванныхъ областяхъ. Генетическій же методъ есть въ своихъ существенныхъ чертахъ методъ, рекомендуемый и проводимый емпи- ризмомъ. Точно такъ же и К. Лассвицъ подчеркиваешь, что познаніе въ смислі критицизма есть не субъективный процессъ, протекающей лишь въ сознаніи отдільньїхь людей, а, напротивъ, «законная основа того, чтб обще всімь людямъ, т. е. условіе всякой обработки опыта». «Чувственность и разумъ опреділяють составъ и порядокъ вещей». Несли прежде Шеллингъ и Шопенгауэръ высказали гносеологическій принципъ, что субъекть и объекть суть соотносительныя понятія, и что никакой объектъ не можешь быть мыслимъ безъ субъекта, то они этимъ также дали краткое, обобщающее выражеше идеи критицизма и трансцендентальной философіи. Эта основная мысль въ многообразныхъ варіаціяхь господствуешь надъ всей современной теоріей познанія, поскольку она не носить чисто эмпирическаго характера.

8. Въ заключеніе этого обзора надлежитъ отвітить на вопросъ, которая же изъ борющихся партій права. Прежде всего при этомъ нужно отмітить, что эмпиризмъ исходить изъ совсімь иной постановки проблемы, чімь раціонализмь и критицизмъ. Для него задача состоишь въ томъ, чтобы показать — вь смислі историческаго, психологическаго, генетическаго изслідованія, — какъ фактически возникло и развивается наше познаніе. Такимъ образомъ, проис- хожденіе означаешь для эмпиризма не что иное, какъ первичный по времени характеръ развивающагося (werdend) познанія. Напротивъ, раціонализмь и критицизмъ пытаются дать анализъ готоваго, даннаго, развившагося знанія и, соответственно тому, понимаюшь подъ происхожденіемь логически первичное, пред- посылки, дійствующія дія познанія осуществленнаго или мыс- лимаго, какъ осуществленное. Изъ этого различенія двухъ одинаково равноправныхъ задачу1) очевидно слідуєте, что про- тиворічіе описанныхъ направленій въ принципі лишь кажущееся, что, напротивъ, они легко могутъ существовать совмістно и что я критицизмъ отнюдь не сділаль ни излишнимъ, ни невовможнымъ спеціальное историческое ивслідованіе познавательнаго процесса. Эмпнри8мъ съ безспорнымъ правомъ выдвинулъ решающее зна- ченіе опыта въ этомъ ході развитія познанія. Конечно, всякое познаніе начинаете съ опыта, конечно, въ образовали нашихъ понятій всегда участвовали змпирическіе факторы и, конечно, Они всегда вліяюте на прогрессъ нашего знанія, дополняя, обобщая и ВИДОИ8МІНЯЯ его. Но описаніе фактическихъ актовъ и наміненій, происходящихъ въ душевной жизни познающаго, есть задача психологическая, а не гносеологическая, и при этомъ, кромі того, не нужно забывать о необходимости привлечь и использовать ду- ховныя способности, вровденныя и пріобрітенньїя склонности. Но если эмпиризмъ старается доказать преобладающее или даже исключительное значеніе эмпирическаго фактора также и для го- товаго знанія, то это ему до сигь поръ не удалось и по всей віроятности не удастся и въ будущемъ. Въ противоположность этому, ращонали8мъ правь, когда онъ ставить въ осуществленномъ познаніи на первый планъ раціональний моменте, когда онъ отрицаете значеніе опыта, какъ логическаго условія, для фор- мальныхъ наукъ, ищете основанія общеобязательности и необходимости въ независимомъ отъ опыта факторі и признаетъ воз- можнымъ постулировать и определять реальности только съ помощью мьішленія. Съ этой точки зрінія критицивмъ есть не что иное, какъ исправленный и улучшенный ращонализмъ, который преимущественно подчеркиваете необходимость и незаменимость опыта для всякаго познанія дійствительности, устраняете этимъ раціональную метафизику и одновременно приписываете не только разсудку, но и чувственности дійственньїя «формы», данныя

Гёрингъ выотуишъ СЪ ПОІЄМНКОЙ протноъ 8Т0Г0 рааіиченія, подчеркнута™ Рилемъ. Поэтому дія поясненія нашей МЬІСІЕ замітань, что химнкъ, ана- хизнрующій данное тіло, находится въ томъ же положеній, какъ раціонаїнсть иін критиднсть. Онъ нс можетъ указать, какъ н откуда вошлн въ анализируемое нмъ соеднненіе ті элементы, которые онъ въ нехъ находить. Но это фактическое пронсхожденіе соеднненіл можетъ йміть интересъ, напр., для геолога, и изображеніе его равносильно работі эмпирнста.

a priori, т.е. независимо отъ опыта (хотя и не предшествую- щія опыту).

9. При такомъ цониманін борьба направленій, очевидно, можетъ возникнуть лишь въ томъ случай, когда они не понимаютъ своихъ собственныхъ задачъ и вступають на не принадлежащую имъ почву, или когда свою спеціальную проблему они признають единственно возможной и отвергають всякую иную постановку вопроса. И действительно, рацюналиэмъ въ ЛИЦЄ своего ученія о ирнрожденныхъ идеяхъ и причинахъ вторгнулся въ область исто- рико-психологическаго изслЄдованія и вызвалъ реакцію со стороны эмпиризма. Даже кантіанскій критицизмъ не свободенъ отъ этого непониманія своей спеціальной цЄли, когда онъ утверждаетъ, что формы нагляднаго представленій и мьішленія лежать готовыми въ душе (Gemiith), и неоднократно придаетъ психологическую окраску и тенденцію своимъ утвержденіям'ь. Съ другой стороны, эмпириэмт нередко полагалъ, что его постановка и рЄшеніе вопроса суть единственно возможныя, и темъ далъ раціоналистическому или крнтицистическому міросозерцанію естественный поводъ отводить его въ его надлежащія границы. Отсюда легко понять, что эмпи- ризмъ съ своей стороны обсуждалъ проблемы, которыя но существу не подчинены его компетенціи, что онъ совершенно отвер- галъ необходимость и общеобязательность некоторыхъ истинъ, напр. математическихъ, и тщетно пытался объяснить ихъ изъ своихъ нринциповъ, и что всякая реальность казалась ему незакон- нымъ продуктомъ спекулятивной фантазій, съ которой не должна считаться серьезная наука. Споръ между направленіями прекращается, когда устраняются подобные переходы за законныя границы и ясно соэнаются специфическія задачи каждагэ направленія. Въ гносеологическомъ отношены! трансцендентализмъ, въ качестве очпщеннаго и умЄреннаго раціонализма. при всехъ измЄ- нешяхъ въ деталяхъ, навсегда останется руководящимъ міросо- .зерцашемъ.

Литература:

С. Goring. «System der kritlschcn Philosophies 3 ч. въ2-хъвып. 1S74—75 (не окончено; авторъ сочетаетъ тенденцій эмпиризма н критицизма).

Н. Гротъ. «Основные типы философскихъ построеній въ раз- ныя эпохи». «Рус. Бог.», 1884, кн. 8.

Примічаніе. Подъ ращоналиэмомъ разуміють, въ боліє ши- рокомъ смысл!, исключительное признаніе допускаемаго разумомъ или доказаннаго разсудкомъ. Въ этомъ смислі слова раціонали- стомъ называется всякій, подвергающій догматы какой-либо церкви критикі, единственнымъ міриломь которой служитъ разумность, доказуемость. Противоположное этой критикі возврініе предполагаете бьітіе сверхъ-разумныхъ реальностей, недоступныхъ естественному світу человіческой познавательной способности, но из- вістньїхь благодаря спеціальной функцій, именуемой вірою, чая- ніемь или интуиціей, или поэнаваемыхъ изъ источника, также превышающая наше пониманіе, а именно откровенія; такое воззрініе называется супранатурализмомъ или ирраціона- лизмомь.

<< | >>
Источник: Кюльпе Освальд. Введение в философию: Пер. с нем. / Под ред. С. Л. Франка. Вст. ст.. И. В. Журавлева. Изд. 3-е, доп. — М.: Издательство ЛКИ. — 384 с. (Из наследия мировой философской мысли: история философии.). 2007

Еще по теме § 15. Раціомализмь, эмпиризмъ и критицизмъ (трансценден- тализмъ).:

  1. § 15. Раціомализмь, эмпиризмъ и критицизмъ (трансценден- тализмъ).