<<
>>

§ 5. Теорія познанія.

1. Терминъ «ученіе о познаніи» встречается, какъ кажется, впервые ВМЄСТЄ СЪ другими болЄе старыми: «теорія познавательной способности» и «критика познавательныхъ способностей»,—въ начале XIX СТОЛЄТІЯ, и именно въ связи съ кантовской «Критикой чнстаго разума».
Еще позже появляется обычное теперь вы- раженіе: «теорія познанія» («гносеологія»). Теперь подъ теоріей познанія, или учешемъ о познаніи въ широкомъ смысле этого слова, понимаютъ науку о матеріальньїхь и формальныхъ принципахъ познанія; иногда суживаютъ это поняті©, и тогда теорія познанія означаете дисциплину, занимающуюся лишь матеріаль- ными принципами познанія (ср. § 4, 2). Названіе «логика» тоже иногда употребляется въ широкомъ смысл*, и тогда она сливается съ теоріей познанія, иногда же — въ узкомъ. обозначая лишь науку о формальныхъ принципахъ познанія. Мы будемъ употреблять оба термина лишь въ узкомъ смысле, обозначая теоріей познанія ученіе о наиболее общемъ содержаніи познанія, а логикой—о наиболее общихъ его формахъ: при такомъ пониманіи обЄ науки дополняюте другъ друга. По примеру Фихте (ср. § 2, 5), можно обЄ эти дисциплины назвать учешемъ о науке (на- укоучен1емъ), или теоріей научнаго познанія (Wissenschafts- lehre). Съ этой точки зрЄнія гносеологія является наукой объ основныхъ понятіяхь, или кате гор\яхъ (напримеръ: вещь, измЄ- неніе, зависимость), и объ основныхъ принципахъ, или аксіо- махъ (напримеръ: принципъ причинности) всехъ частныхъ наукъ. Идея подобной науки впервые появляется у.Фр. Бэкона подъ на- звашемъ philosophia prima (ср. § 3, 3).

2. Въ древности теорія познанія не разрабатывалась, какъ особая наука. У Платона въ его діалектике (ср. § З, 1), у Аристотеля въ метафизике (ср. § 4, 1) встречаются гносеологическія изслЄдованія, но они еще не отделяются отъ собственно метафи- зическихъ или спеціально логическихъ изысканШ. Главные вопросы, господствовавшіе надъ ВСЄМИ гносеологическими изслЄдованіями античной философіи, это—вопросы объ истинности и общеобязательности (Allgemeingiltigkeit) познанія и знанія.

Наобороте, вопросы, занявшіе такое важное местовъ позднейшихъ изыскашяхъ подобнаго рода, о субъективныхъ и объективныхъ факторахъ познанія, о роли предметовъ и познающаго субъекта въ образованіи воспрія- тія или отвлеченнаго познанія, загЬмъ о границахъ познанія и о сущности чистаго (освобожденнаго отъ всякихъ добавленій, вяо- симыхъ нашей рефлексіей) опыта отступали совершенно на второй планъ.

Действительнымъ основателемъ теорія познанія, какъ самостоятельной дисциплины, можно считать англійскаго философа Локка, главное произведете котораго: «An Essay concerning Human Under- standing»31)» появившееся въ 1690 году, представляетъ первое систематическое изслідованіе о происхожденіи, составныхъ частяхъ, сущности, родахъ и степени достоверности познанія. Общимъ источникомъ познанія Локкъ счигалъ внешнее и внутреннее вос- пріятіе (sensation и reflection). Представленій (идеи), образую- щіяся изъ этихъ воспріятій, могутъ быть простыми или сложными. Первыя (простая идеи), какъ, напримЄрь, качества ощу- щеній (цвета, тоны и т. под.), представленій пространства, хотЄ- ніе, силы, представляють элементы всякаго познанія, изъ комбп- націй которыхъ образуются сложныя идеи. Посліднія Локкъ раз- ДЄЛЯЄТЬ на свойства (modes), вещи (substances) и отношенія (relations). Познаваніе онъ опредЄляеть, какъ пониманіе согласія или противорЄчія нашихь представленій. Ыаконецъ, онъ пытается установить, какія познанія ИМЄЮТЬ характеръ достоверности и какія — просто вероятности.

3. Къ локковскому «Опыту о человіческомь разумі» примы- каютъ въ Англіи гносеологическія изслЄдованія Джорджа Беркли (^t 1753) и Давида Юма (ср. § 4, 6). Первый въ своемъ произ. веденій «О принцнпахъ человЄческаго познанія» 32) (1710) пытался доказать, что вещи представляють лишь перцепціи воспринимаю- щихъ духовъ, и что не существуете никакихъ абстрактныхъ, об- щихъ представленій. Юмь въ своемъ главномъ произведеніи: «Трак- тать о человеческой природе»33) и въ болЄе популярномъ «ИзслЄдованія о ЧЄЛОВЄЧЄСКОМЬ разуме» (1748) 34) подвергъ острой критике нЄкоторьія основныя понятія и принципы, какъ: пространство, время, субстанція, причинность, и пришелъ къ оспариванію несомненной достоверности вообще всякаго человЄческаго познанія, покоящагося на опыте.

Оба мыслителя предполагали, что пред- ставленія и ихъ сочетанія образуютъ единственное основаніе зна- нія, и что носліднее получаетъ смыслъ и право на существованіе лишь постольку, поскольку оно можетъ быть сведено къ представленіямь и ихъ эаконамъ. Этимъ они внесли въ теорію познанія оказавшій большое вліяніе психологическій методъ, или нсихологизмъ. Необходимо теперь se замітить, что діло идетъ не о томъ, что означають основныя понятія и основные принципы въ нашемъ умі, но о томъ, что они эначатъ въ наукахъ, для которыхъ они служать предпосылками.

Въ Германій критику взглядовъ Локка даль Лейбницъ въ особомъ произведеніи: «Nouveaux essais sur Pentendement huraaln», которое, вслідствіе смерти Локка, не вышло въ світь своевременно и было опубликовано, какъ посмертное произведете Лейбница, лишь въ 1765 году. Равсужденія Лейбница 35) направляются противъ борьбы Локка съ теоріей врожденныхъ идей, которой была посвящена первая книга произведенія англійскаго философа. Понятія и основные принципы могутъ находиться въ душі вні сознанія, такъ сказать, въ возможности, до всякаго опыта- который лишь обусловливаете ихъ развитіе въ сознаніи. Лейбницъ даліе противопоставляете эмпирическимъ знаніямь, не обла- дающимъ необходимостью, истины разума, напримірь, логическія или математическія, очевидность которыхъ покоится именно на томъ, что оні коренятся въ насъ a priori раньше всякаго опыта.

4. На доказательство существованія подобныхъ истинъ a priori направлено мышлеше другого философа, который послі Локка даль наиболіе сильный толчокъ къ обоснованію теорій познанія, а именно — Канта. Пробужденный иэъ «догматической спячки» критическими ивслідованіями Юма, онъ пытался объяснить не- сомнінньїй для него факте существованія общеобязательнаго науч- наго познанія въ математикі и математической части естество- знанія и пришелъ на этомъ пути къ предположенію существованія алементовъ a priori въ чувственномъ и разсудочномъ познаній. Пространство и время суть формы всякаго воспріятія, который находятся готовыми въ нашемъ духі и обусловливают!) возможность общеобязательнаго познанія, относящагося къ пространству и числу.

Двінадцать категорій также обравуюте исконное достояніе нашего раасудка и дають намъ возможность въ необходимыгь форму- лагь выражать аксіоми естествознанія о матерій, наміненій и закономерной связи явленій. Необходимость и всеобщность нашихъ сужденій о предметахъ коренится, такимъ обраэомъ, въ a priori, которое у Канта еще въ сильной степени носить характеръ вро- жденнаго свойства духа, а у новійшихь представителей кантов- ской теорій познанія, у нео-кантіанцевь, получило боліє правильное и точное значеніе независимыхъ отъ опыта предпосылокъ научнаго познанія. Въ то же время научное прнміненіе этихъ «чистыхъ» основныхъ понвтій и принциповъ ограничивается, какъ полагалъ Кантъ, -областью возможнаго опыта, имманентнымъ; метафизика И8Ъ «чистаго раэума» невозможна, какъ наука (ср. § 4, 4). Метафизическія идеи могутъ исполнять при научной работі только одну роль. Оні оказываютъ возбуждающее вліяніе, какъ регулятивные принципы, опреділяя собой обработку фактовъ, доста- вляемыхъ опытомъ. Не имія самостоятельнаго содержанія и цін- ности, оні дають ивслідованію направленіе и становятся для познанія плодотворными правилами расчлененія и соединенія знанія. Ихъ важнійшая задача состоять въ отысканш во всякомъ позна- ніи управляющая имъ единства, безконечнаго разнообразія частей и въ то же время связывающаго ихъ родства. Проиэведешя, въ которыхъ Кантъ ивложилъ свои гносеологически взгляды, суть упомянутая уже «Критика чистаго разума» (1781) и «Пролегомены ко всякой будущей метафи8икі»(«Рго^ошепа zu einer jeden kiinftlgen Metaphlsik», 1783)J).

5. Подъ инымъ названіемь теорія познанія является въ тру- дахъ непосредственныхъ продолжателей Канта. Мы уже упомянули выше объ обозначеніи Фихте: «Наукоученіе» (ср. § 5, 1). При изложєніи этой дисциплины Фихте приходить къ опреділен- нымъ метафиэическимъ взглядамъ на принципъ міра и выходить далеко эа предільї теорій познанія въ собственномъ смислі. То же должны мы скаэать относительно философіи тождества Шеллинга, логики Гегеля, метафивики Гербарта и ученія Шопенгауэра.

Здісь ніть и річи о точномъ отграниченіи гносеологиче- скихъ разсужденій. Начиная съ шестидесятыхъ годовъ XIX сто- ЛЄТІЯ, въ Германій замечается сильное стремленіе къ боліє прочному установлені*) теорій повнанія, какъ дисциплины, могущей служить основашемъ для всей философіи и дать руководящіе принципы надежной критикой выводовъ, сдЪланныхъ на основаній ре- зультатовъ, добытыхъ отдельными науками. Матеріализмь, т. е. метафизическое предположеніе, что матерія является первоосновой всехъ вещей, послужилъ непосредственнымъ поводомъ къ связанному съ указанными гносеологическими стремленіями возврату къ Канту. Умозрительная философія Гегеля исчезла подъ напо- ромъ опытныхъ наукъ и новой болЄе осторожной философіи, а за- темъ началась медленная реставрація философской науки. Въ настоящее время отъ философа требуютъ прежде всего основатель- наго знакомства съ теоріей познанія и часто склонны ВИДЄТЬ ВЪ ней философію вообще, поскольку последняя можетъ притязать на научное вначеніе. Такая высокая оценка теорій познанія оказала вліяніе на спеціальньїя науки. Вьідающіеся естествоиспытатели, какъ Гельмгольцъ, Фикъ, Махъ, Оствальдъ и др., пытались разрешить основные гносеологическіе вопросы въ области своихъ спещальныхъ наукъ, а въ протестантской теологіи школа Ричля проникнута убЄжденіемь9 что при научномъ изложеніи содержанія христіанской религіп предпосылки должны даваться не какой-либо метафизикой, но теоріей познанія Канта или Лотце. 6. Благодаря этому ходу раввитія, теорія познанія постепенно сделалась основной наукой, которая рядомъ съ логикой старается построить фундамента для всехъ спещальныхъ родовъ познанія. Тогда какъ метафизика начинается тамъ, где кончаются спеціальНИЙ науки, ПОСЛЄДНІЯ начинаютъ свою работу лишь на томъ пункте, на которомъ останавливаются теорія познанія и логика. Такимъ образомъ, философія въ ЛИЦЄ ЭТИХЪ двухъ дисциплинъ составляете альфу и омегу всякой науки. Но это пониманіе справедливо лишь въ томъ случае, если теорію познанія не превращают въ простую часть или приложеніе психологія.
Джонъ Стю- артъ Ми л ль (ср. § 6, 4) не безъ основанія виделъ въ ЛОККЄ основателя аналитической психологія; еще явственнее психологическая тенденція сказывается у Юма. Наоборотъ, Кантъ стремился къ тому, чтобы освободить свою теорію и критику человеческой познавательной способности отъ всякой примеси психологиче- ской точки зрЄнія. Споръ между этими двумя направленіями еще не законченъ; въ настоящее время, напр., Геймансъ (Heymans), Липпсъ и Лэддъ (Ladd) являются представителями психологиче- скаго пониманія теорій познанія, Когенъ (Cohen), Риль, Шуппе, Вуядтъ—логическаго, если позволено будетъ для краткости обозначить ихъ пониманіе этими терминами. Рішеніе въ этомъ во- просі эатрудняется еще гЬмъ, что не только понятіе и вадача теорій познанія, но также и психологіи определяются различно. Мы должны 8дЄсь ограничиться выяснешемъ нашего отношенія къ этимъ противор4чивымъ направленіямь, при чемъ исходнымъ пунк- томъ для насъ будетъ служить наше опреділеніе теорій познанія и то понятіе психологіи, подробное раввитіе котораго мы дадимъ позже. Теорія познанія, съ нашей точки зрЄнія, есть ученіе объ основныхъ понятіяхь и принципахъ, какъ матеріальньїхь предпо- сылкахъ каждой спеціальной науки; предметомъ же психологіи. на нашъ взглядъ, является непосредственный опытъ, поскольку онъ зависигь отъ переживающихъ этотъ опытъ индивидовъ.

7. Однако несомнЄнно, что всі понятія и сужденія, а следовательно категорій и аксіоми, если онЄ вообще существуютъ, принадлежать къ непосредственному опыту и зависять отъ познаю- щихъ индивидовъ. ВмЄстЄ съ этимъ они могутъ быть объектомъ психологическая) изслідованія. Последнее можетъ изобразить форму, въ которой они появляются въ предЄлахь опыта: указать, появляются ли они, какъ представлене о слові или о значеній, а также, въ какомъ порядкі и на основаній какихъ законовъ эти представленій связываются между собой. Оно можетъ даліе намітить особыя индивидуальный условія, лежащія въ основаній разно- образныхъ свойствъ этихъ содержаній сознанія, и на процессъ ихъ раввитія. При этомъ необходимо коснуться психическихъ про- цессовъ, состоя ній и способностей, приннмающихъ явное участіе въ способі проявленія и въ происхожденіи гЬхъ или иныхъ со- стояній сознанія. Такъ, напр., нужно обратить вниманіе на вніш- нія чувства, на память, на ассоціацію идей и на мьшленіе, быть можетъ, также на анатомо-физіологическіе вопросы. Какъ ни важно и ни обширно подобное изслідованіе, однако оно не иміеть ничего общаго съ взаимными логическими отношеніями понятій и сужденій, съ *ихъ содержаніемь, какъ логическихъ предпосылок другихъ понятій и сужденій, съ ихъ вначеніемь для той области, для которой они устанавливаются, съ ихъ ценностью для познанія, которому они должны служить. Все это — объективныя отно- шбнія, для которыхъ несущественны способы ихъ осуществленія въ сознаніи и процессъ ихъ возникновенія внутри мыслящаго и познающаго индивида.

8. Можно было бы возразить, что эти логическія отношенія, разъ они существуютъ, должны же быть к4мъ-либо продуманы, познаны и, следовательно, должны быть представлены въ сознаніи. Безъ мыслящаго индивида невозможна ни мысль, ни отношеніе между мыслями. Конечно, это неоспоримо, и мы далеки отъ пла- тоновскаго взгляда, по которому понятія обладаютъ реальностью ВНЄ совнанія. Но какъ естествознаніе не превращается въ ученіе о чувственныхъ воспріятіяхь, потому только, что ПОСЛЄДНІЯ служать необходимымъ вспомогательнымъ средствомъ для познанія явленій природы, какъ эстетика не превращается въ теорію чело- веческихъ волевыхъ ДЄЙСТВІЙ потому только, что безъ последнихъ не мыслимо никакое искусство, точно такъ же теорія познанія не можетъ быть превращена въ психологію познаванія и знанія только потому, что категорій и аксіоми существуютъ лишь въ по- знающемъ и знающемъ умЄ. Мы ИМЄЛИ бы только тогда право защищать это воз8рЄніе, если бы особое содержаніе природы или искусства, или основныхъ понятій, принциповъ и законовъ, упра- вляющихъ умомъ, можно было бы свести безъ остатка къ воспрі- ятіямь чувствъ, проявлешямъ воли и процессамъ познанія, если бы каждой особенности лервыхъ соответствовала такая же особенность вторыхъ. Какъ мы скоро увидимъ, между этими двумя соответствующими членами не существуете никакой зависимости, никакого причиннаго отношенія. Значеніе (или обязательность, Geltung), позвавательная ценность категорій и аксюмъ есть абстрактное логическое отношеніе, которое, какъ таковое, вообще не представлено надлежащимъ образомъ въ совваніи, и на которое лишь указы- ваюте ИЗВЄСТННЯ словесныя представленія или неразложимое со- стояніе «МНЄНІЯ» ИЛИ «знанія». Поэтому и методъ, служащій для вьіясненія значенія категорій или аксіоми, существенно отличенъ оте метода, употребляемаго въ психологіи, т. е. оте накопленія и проверки наблюденій надъ явленіями сознанія. Каптъ назвалъ методъ теорій познанія трансцендентальнымъ. Онъ состоите въ установленій и обработке, въ систематическомъ изслЄдованіи матеріальньїхь условій научнаго познанія, иміющихь логическое и въ этомъ смислі апріорное значеніе. Эти условія, подобно положе- ніямь геометрій, даны лишь идеально; они побуждаютъ наше мыш- леніе и лредставленіе двигаться въ извістномь направленій. На- противъ, невозможно выразить въ чувственныхъ данныхъ сознанія смыслъ такихъ понятій, какъ, напр., «процессъ» или «причина», и сохранить въ неизмінномь представленій идеальное единство ихъ 8наченія, вопреки всей изменчивости случайныхъ отношоній. Можно поэтому также сказать: категорій и аксіоми существуютъ, лишь поскольку оні имЄють значеніе (gelten), т. е. поскольку ОНІ служать и удовлетворяютъ извістнимь задачамъ и цілямь обосно- ванія, требованіямь логической связи. Напротивъ, ихъ бьітіе въ сознаніи иміеть чисто символическій характеръ. Поэтому, если психологія основныхъ понятій и принциповъ можетъ изслідовать только ихъ символическихъ представителей, которые одни лишь фактически даны въ сознаніи, то на долю теорій познанія выпа- даетъ задача установить и проверить ихъ идеальное значеніе и функцію, ихъ ценность и обязательность.

9. Первой задачей теорій познанія въ этомъ смыс.тЪ является установленіе понятія содержания всякаго знанія или вопросъ о возможности знанія. Особое значеніе получаетъ это изслідованіе въ приміненіи къ вопросу о границахъ познанія, которыя вообще признаются и часто служаїь предметомъ научнаго размьішленія; тісно съ этимъ связанъ вопросъ о различіи между имманент- нымъ и трансцендентнымъ, т. е. между тімь, что лежить въ преділахь и за пределами опыта; даліе, противоположность между a priori и a posteriori, т. е. междутЬмъ въ нашемъ поэнанш, что эависитъ, и тімь, чтб не зависитъ отъ опыта, а также установленіе матеріальньїхь условій необходимости и общеобязательности показаній совнанія и др. За этой наиболее общей задачей теорій познанія, состоящей въ опреділенін границь того, что можетъ быть познано, что можетъ быть вообще содержаніемь познанія. слідуеть на второмъ місті рядъ второстепенныхъ н боліє спещальныхъ задачъ, вытекающихъ изъ расчлененія понятія «содержаніе знанія». Прежде всего мы должны различать дві большія группы: основныя понятія и основные принципы. Посредствомъ дальнійшей классификации мы получаемъ боліє спеціальній со- держанія знанія, иміющія между собой то общее, что ихъ значеніе лахъ которой ^"^^^подробностягь никакой системы, то хотимъ вд*сь " № выше прим%ровъ

МЫ позволнмъ СЄЙ, кром* при» А сущность> субстанція,

сходство, собьте, и на основные up ч получаегь инди-

viduatlonis, по которому отведен-

видуальную определенность лишь илл1иА г

піст РЯПОМЪ СЪ ЭТИМИ

наго ему кь пространств^ H П° посылк„ вс*хъ спеці-

изсл-ЬдованІямн, дающими ^ еще „которыми бо-

альныхъ наукъ, теорія познанія ва«ся ещ ^ ^

діє специальными поняг.ями и сужденшми, жагь

опрея*ленныхъ группъ спе^ьныхъ наукъ Дм/психо.фиаи. понятія матерій, силы энергш, жизни ду ^^ впрочемЪ( ческаго параллелизма (ср. § и т. особыхъ

такіе специальные вопросы ^^^^ природы или философскихъ дисципдииъ, напримъръ, <рило ч>

ПСТчИто такое опредЬленіе теорій ««J

особыхъ доказательства Сл*дуетъ одна^ у ^^

тично изложены, ОН* должны оыть up А Г спедіаль-

ЭТОГО необходимо основательное ;«^^™0^гоРсловеснаго выра- ныхъ наукъ. Нужно у»*ть итги дальше проело гд<1 оии не

женія, отыскивать основныя понятіяиашомнта „случили особаго словеснаго выражешя или тамъ гд ^^^ м Jenie скрадывается формой изложешя.^„^ГС^ости, то естествознаніе стремится исключи о г

гаа.ИІЄ или непод-

можно показать, что ^мъ исключался ли ^ ^

ходящее понятіе, носящее это павше. J безПЛ0ДНую діалек- ане слова. Теорія познанш ї ш достаточное пзученіе

тику, если ея изслФдованія не опираются кИ отво.

содержанія спехЦальныхъ наукъ. Но такъ ка і не_

сятся къ ихъ прим-Ьненію, какъ обшее ^ частному ь

обходимостн знать всі случаи примінен.я^^ последнее, то гносеологамъ ставила» „-А-МЧКЪ

наукахъ въ

Если же работа гносеолога покоится на <ид •

ТЄХЬ преділахг, которые мы указали, то, съ другой стороны, онъ призванъ быть критикомъ по отношенію къ спещальнымъ на- укамъ и оказывать решительное вліяніе на ихъ принципіаль- ную часть.

\1. Теорія познанія, наконедъ, независима и отъ метафизики, если последнюю понимать согласно нашему опредЄленію. Предпосылки знанія не могутъ изменяться или принимать другую форму въ зависимости отъ гипотетическихъ выводовъ, делаемыхъ изъ этого знанія. Наоборотъ, метафизика въ значительной степени 8ависитъ отъ теорій повнанія. Направленіе дальнЄйшаго прогресса познанія должно неизбежно определяться предпосылками всякаго познанія вообще. Вероятность какого-либо принятаго нами допол- ненія знанія определяется, прежде всего, отношешемъ, въ которомъ рно стоить къ достовернымъ основнымъ понятіямь и принципами Тотъ, напримеръ, кто, вопреки принципу причинности, защищаетъ въ своей метафизике свободу воли, лйшаетъ напередъ свое ученіе значительной меры вероятности. Научная метафизика мыслима лишь въ точномъ согласіи съ теоріей познанія. Ученіе о вещахъ въ себе, для которыхъ наши категорій и аксіоми не ИМЄЮТЬ 8наченія, можно сравнить съ деревяннымъ желеэомъ.

12. Благодаря неопределенному значеній) слова «логика» (ср. § 5, 1), гносеологическіе взгляды часто встречаются въ проив- ведетяхъ этого рода, которыя отводятъ МЄСТО И ЛОГИКЄ въ уэкомъ смысле этого слова. Поэтому мы 8дЄсь назовемъ лишь мыслителей, давшихъ въ своихъ изложетяхъ логики МЄСТО такжіл и теорій познанія; названій же ихъ прои8веденій будуть сообщены въ слЄдун>- щемъ параграфе; эти мыслители — Шуппе, Лотце и Вундтъ. КромЄ того, мы назовемъ здЄсь некоторый чисто гносеологическія проивведенія:

Cohen. «Kant's Theorie der Erfahrung». 2 Aufl. 1885 (главное произведете нео-кантіанской теорій познанія).

A. Riehl. «Der philosophische Kriticisraus*. 2 B-de. 1876—87 (содержащее въ первомъ томЄ историческое изложеніе, начинающееся съ Локка). По-русски ИМЄЄТСЯ переводь 2-й части II т. подъ заглавіемь: «Теорія науки и метафизика съ точки зрЄнія философ- скаго критицивма», переводь Е. Корша. М. 1888.

V. Schubert-Soldern. «Grundlage einer Erkenntnisstheorie». 1884.

J. Volkelt. «Erfaliruiig und Denkrn». 1885.

R. Avenarlus. «KrJtik der reinen Erfahrung». 2 B-de. 1888—90.

Карстаньенъ. Введеніе въ «Критику чистаго опыта», пере- водъ В. Лесевича. Спб. 1898.

Филипповъ. «О философіи чистаго опыта». «Научи. Обозр.». 1898, кн. 5 и 6.

Авенаріусг. «Философія, какъ мьішленіе о мірі сообразно принципу наименьшей траты силъ. Prolegomena къ критикі чистаго опыта». Пер. подъ ред.М.Филиппова.Спб. 1899.(URSS,2007.)

IIеуmans. «Die Gesetze und Elemente des wisscnschaftlicheu Denkens». 2 B-de. 1890—94 (эаключаеть также краткій очеркъ логики).

Erhardt. «Methaphyslk». I. Erkenutnlssthcorle. 1894 (въ отноше- ніи къ апріорности пространства и времени точка зрЄнія, близкая Канту).

Buss©. «Phllosophie und Erkenntnisstheorle». I. 1894 (содержитъ критическое изслідованіе различныхъ гносеологическихъ направленій въ ихъ отношен!и къ вопросу о возможности метафизики, а также основныя черты системы философіи).

L. Т. Hothouse. «The Theory of Knowledge». 1896 [первое чисто гносеологическое изслідованіе (Eptstemology) на англШскомъ язьікі].

Е. v. Hartmann. «Kategorlcenlehre». 1896 (обсуждаетъ наиболее общія и важныя формы отношенія между чувственностью и разумомъ). G.

Т. Ladd. «Philosophy of Knowledge. An Inquiry Into the Nature, Limits and Validity of Human Cognitive Faculty». 1897.

Fred Bon. «Dogmen der Erkenntnisstheorle». 1902 (составленное въ діалогической формі поучительное обсужденіе н4которыхъ основныхъ проблемъ теорій познанія). H.

Дебольскій. «Введеніе въ ученіе о познаній». Спб. 1870.

В л. Соловьевъ. «Философскія начала цільнаго знанія».

М. Каринскій. «Объ истинахъ самоочевидныхъ». Вып. I. Соб. 1893 и въ «Журн. Мин. Нар. Пр.» 1893, кн. 2, 4 и 8.

Г. Челнановъ. «Проблема воспріятія пространства въ связи съ учешемъ объ апріорности и врожденности. Ч. II. Предсіавленіе пространства съ точки зрінія гносеологія. Кіевт,. 1904 (обсу- ждаетъ рядъ общихъ гносеологическихъ проблемъ въ духе нео-кан- тіанства).

Н. Лосскій. «Обоснованіе интуитивизма. Пропедевтическая теорія 8нанія». Спб. 1906.

И. Лапшинъ. «Законы мышлешя и формы познанія». Спб. 1906.

Эйэлеръ. «Основныя положеній теорій повнанія». 1902. Для начала всего лучше можетъ служить книга Гейманса. Исторія теорій познанія еще не написана.

§ 6. Логика.

1. Логика въ смислі науки о формальныхъ принцинахъ познанія основана Аристотелемъ. Конечно, и раньше встречаются зачатки этой дисциплины; особенно у Платона въ различныхъ его діалогахь мы находимъ рядъ разсужденій объ образованіи понятій, объ опредЄленіи, о дедуктивномъ методе. Но только Аристотель поднялъ логику на степень самостоятельной дисциплины и разделилъ ее на отделы известной системы. Онъ назвалъ аналитикой (та avaXoтіха) ученіе объ умозаключеніи и доказательстве, а именно, т. а. тгротгоа—Объ уМОЗаКЛЮЧЄНІИ, т. а. O'a-spa — 0 Д0КаЗаТЄЛЬ- СТВЄ, опредЄленіи, раздЄленіи и индуктивномъ МЄТОДЄ. ПОДЪ име- немъ «топики» (та тотпха) онъ обозначаегъ ученіе о діалектиче- скихъ, или вероятныхъ умозаключешяхъ, къ которымъ по существу могутъ быть причислены «софистическія опроверженія» (со* 15- тглоі sXtT/oi). Книга —pi epii.TjVsia; ИЗСЛЄдуЄТЬ ПрЄДЛОЖЄНІЄ И СуЖДвНІе. книга тггрі *e-rrjppiwv (подлинность этой книги сомнительна)—основ- ныя понятія. Издатели и истолкователи произведеній Аристотеля назвали ВСЄ ЭТИ логическія сочиненія въ ихъ целомъ o^avov (Orga- non), а изложенную въ нихъ науку—логикой, между темъ какъ самъ Аристотель наэывалъ ее аналитикой. Стоики, между которыми нужно особенно упомянуть Зенона и Хривиппа, дополнили логику Аристотеля отчасти гносеологическими изслЄдованіями, отчасти учешемъ о гипотетическомъ и дизъюнктивномъ (разделительному умозаключеніи. Кое-что изъ Органона, и первоначально не самое существенное, перешло въ средневековое христіанское преподаваніе подъ назватемъ діалектики. Съ XII века знакомство съ логическими произведеніями Аристотеля стало болЄе полнымъ. Схоластика раэвила въ подробную формальную систему силлогистику (ученіе объ умозаключеніи). Были логически выведены раэличныя дозволенный и недозволенный умозаключенія, при чемъ обращалось вниманіе на общую и частную форму заключающихся въ нихъ сужденій и на ихъ утвердительное или отрицательное качество. Рядомъ съ этимъ большую роль игралъ споръ между но- минализмомъ и реализмомъ (этими названіями обозначались лишь два главныя противоположныя направленія въ пониманіи общихъ понятій). Номинализмъ утверждалъ, что общія понятія,— какъ, наприм^ръ, челов^къ, любовь,—представляють лишь названій или имена (unlversalia sunt nomina); реализмъ, наоборотъ, считалъ ихъ за реальныя опредЄленія или за действительную сущность гЬхъ предметовъ, которые при ихъ помощи мыслятся (unlversalia sunt realla).

2. Въ новое время прежде всего продолжаете поддерживаться изученіе аристотелевской логики. И въ протестантскихъ школахъ мы находимъ ее въ учебникахъ Меланхтона. Но, рядомъ съ этимъ, начинаете въ раэличныхъ формахъ болЄе или МЄНЄЄ сильно отражаться и на ЛОГИКЄ та характерная для раннихъ ступеней новой философіи всеобщая борьба, которая велась противъ Аристотеля и схоластики. Правда, Петръ Рамусъ (f 1572) не такъ значительно уклоняется оте Аристотеля, какъ это казалось ему самому въ пылу полемики противъ Аристотеля. Его заслуга заключается въ той систематизации логики, которая сохранилась съ • незначительными ИЗМЄНЄНІЯМИ и до настоящаго времени. Онъ различаете четыре части логики: ученія о понятіи, сужденій, умозаключеніи и методі. Решительнее выступаете Бэконъ; онъ отвергаете силлогизмъ и дедуктивный методъ, которые, по его МНЄ- нію, не способствуют!» познанію и прогрессу наукъ, и противопоставляете имъ индукцію, какъ действительный и нормальный путь къ научному познанію. Уже въ самомъ заглавіи своего, относящаяся къ ЛОГИКЄ, произведенія: «Novum Organon» (1620) онъ намечаете свое равногласіе съ Аристотелемъ. Хотя методъ, который Бэконъ описываете, какъ индуктивный, при современномъ уровне нашихъ знаній по этому вопросу, не можете считаться методомъ естественныхъ наукъ, ТЄМЬ не МЄНЄЄ тотъ ТОЛЧОКЪ, который онъ далъ логикЄ, указавъ ей на успешно употребляемые въ эмиириче- скихъ наукахъ методы, какъ на главный предмете ея изслЄдованія, иміль громадное значеніе. Изъ той же точки зрінія исходить ло- гическія правила Декарта. Если оставить въ стороні декартовскій критерій истины, по которому истиннымъ можно считать только то, что отчетливо її ясно познано, то его изслідованія ограничиваются расчлененіемь трудностей, установленіемь порядка въ мысляхъ и полными обзорами, или перечисленіями. Изъ его школы вышло одно изъ наиболее важныхъ наложеній логики, такъ называемая «Логика Портъ-Рояля» (Port-Royal) («La logique ou Tart de penser», 1662), которая снова воспринимает^ правда, съ критикой и съ разборомъ, логику Аристотеля. Такъ же поступаетъ и Гоббсъ, назвавшій «Органонъ» чудеснымъ образцомъ истинной логики. Въ его разсуждешяхъ, равно какъ и въ разсужденіяхь его англійскихь последователей, большую роль играетъ вопросъ объ отношеніи между мышлешемъ и річью, теорія словъ, какъ знаковъ (terms) для представленій и мыслей. Вмісті съ гЬмъ у англичанъ, какъ и у континентальныхъ мыслителей, математика и особенно геометрія становятся идеаломъ логическаго построенія науки. Поэтому и въ философіи, по возможности, предпочитается geometrica methodus.

3. Вольфъ считалъ логику пропедевтикой ко всякой философіи (ср. § 3, 4). Слідуя своему обыкновешю, онъ и логику разділиль на теоретическую и практическую дисциплину. Первая излагаетъ ученіе о понятій, сужденій и умозаключеніи въ аристотелевскомъ духі, вторая даетъ собраніе методологически-техническихъ правилъ для познанія, чтенія и писанія книгъ, преній, обученія и т. п. Кантъ объявилъ, что со времени Аристотеля логика не сміла сділать ни одного шага назадъ и не смогла сділать ни одного шага впередъ, и потому кажется совершенно законченной наукой. Внесете въ логику психологическихъ и метафизическихъ разсу- жденій онъ считаетъ не обогащеніемь, а извращеніемь логики. Логика не занимается ни происхожденіемь, ни предметомъ мышлетя. Кантъ опреділяеть ее, какъ ученіе о правильномъ употребленіи разсудка и разума по принципамъ a priori, т. е. о томъ, какъ разсудокъ долженъ мыслить; такимъ образомъ, онъ, съ одной стороны, излагаетъ логику съ точки зрінія діли, какъ техническую, или нормативную дисциплину, съ другой—приписываетъ ей чисто формальный характеръ. Лучше всего молено представить его разді- леніе логики въ слідующей таблиці:

<< | >>
Источник: Кюльпе Освальд. Введение в философию: Пер. с нем. / Под ред. С. Л. Франка. Вст. ст.. И. В. Журавлева. Изд. 3-е, доп. — М.: Издательство ЛКИ. — 384 с. (Из наследия мировой философской мысли: история философии.). 2007

Еще по теме § 5. Теорія познанія.:

  1. § 3. Разделеніе философіи.
  2. § 4. Метафизика.
  3. § 5. Теорія познанія.
  4. Логика.
  5. § 7. Философія природы (иатурь-философія).
  6. § 8. Психологія.
  7. § 9. Этика и философія права. 1.
  8. § 10. Эстетика. 1.
  9. § II. Философія религіи.
  10. § 12. Философія исторіи.
  11. § 14. Разділеніе фнлософских направленій
  12. § 15. Раціомализмь, эмпиризмъ и критицизмъ (трансценден- тализмъ).
  13. § 16. Дошатиэмъ, сиептициэмъ, поэитивиэмъ и иритициэмъ.
  14. § 17. Точка зрения имманентности (консціенціализиь), реа- лизмъ и феноменализмъ.
  15. § 20. Слиритуализмъ.