<<
>>

ВЕРА И ПРАВО ВЕРИТЬ1

"Интеллектуализм" есть вера в то, что наш разум возник в завершенном, себе довлеющем мире и что на нем лежит обязанность в точности установить состав этого мира, но что наш разум бессилен видоизменить саму природу его, ибо она есть нечто уже раз навсегда данное.

Интеллектуалистов можно разделить на две группы — рационалистов и эмпиристов. Рационалисты придают особое значение "диалектическим" приемам и дедуктивным доказательствам, оперируя постоянно с абстрактными понятиями и чистой логикой (Гегель, Брэдли, Тэйлор, Ройс). Эмпирики более "научны" и полагают, что существо мира следует постигать чувственным путем, строя гипотезы с опорой исключительно на опытные данные (Клиффорд, Пирсон). Представители обеих групп одинаково настойчиво требуют, чтобы в научном исследовании не играло роли какое-либо личное предпочтение и чтобы ни одно умозаключение от того, что должно быть, к тому, что есть, не признавалось правильным. "Вера", будучи тягой всей нашей натуры к другому миру, такому, который рисуется нам вполне отвечающим этой натуре, признается запретным плодом до тех пор, пока мы не будем обладать чисто интеллектуальной очевидностью, что реальный мир действительно оказался таким, каким был по вере. И даже если в конце концов найдутся очевидные свидетельства в пользу веры, то статус истины ей присвоят суетливо, воровато озираясь, так, словно этот статус краденый, считает Клиффорд.

Таким образом, интеллектуалистическим принципом является требование, чтобы мы отказывались верить во все то, относительно чего полная очевидность еще не установлена. Очевидно, этот постулат связан с условиями, которые в наших глазах не должны необходимо находить себе применение ко всем отношениям нашего духа к вселенной, частью которой являемся мы сами. 1.

Согласно требованию интеллектуализма нашим высшим долгом является стремление избегать заблуждения. Вера может привести нас к истине, но может и не привести. Непрестанно борясь с нею, мы, наверное, застраховываем себя от заблуждения. Если, отказываясь верить, мы теряем некоторый шанс постигнуть истину, то такая потеря все же есть меньшее зло, и с ним следует примириться. 2.

В этом требовании интеллектуализм исходит из предпосылки, что вселенная во всем предопределена, какие бы операции н дальнейшем мы ни совершали в ней;

что, таким образом, познание того, что фактически существует, достижимо наилучшим образом в том случае, если наш дух будет пассивно воспринимать сущее, не руководясь нисколько природным чутьем или устремлениями нашей доброй воли к известного рода результатам;

что "очевидность" не только может быть достигнута без всякого соучастия доброй воли, но что, если будем терпеливы, мы окажемся в силах парализовать и устремления злой воли;

наконец, что наши верования и связанные с ними действия, хотя и составляют часть вселенной, и без них она была бы лишена полноты, тем не менее привходят в нее чисто внешним образом и не оказывают никакого существенно важного влияния на остальные части мироздания.

Эти постулаты находят себе оправдание в наших отношениях со многими конкретными фактами. Такие факты, можно сказать, сами навязываются нам, предупреждая наше суждение о них; бесспорность подобных фактов, однако, не имеет для нас особенно большого значения.

Отказываясь верить и выжидая, мы тем самым избегаем заблуждения. Однако и в подобных случаях нам нередко не следует ждать, но необходимо так или иначе действовать, поэтому мы действуем, руководясь наиболее вероятной гипотезой, надеясь, что последующий ход событий покажет, что мы действовали разумно. Мало того, нередко не действовать в известном направлении значит действовать в противоположном направлении, как будто мы признаем истинным верование, противоположное данному. Поэтому воздержание от действия может оказаться не всегда столь пассивным, как думают интеллектуалисты. Бездействие есть одно из проявлений воли.

Вообще истолкование всей целокупности бытия является делом религии и философии, и нам отнюдь не кажется очевидным, что постулаты интеллектуалистов здесь достаточны. Быть может, истинна (несмотря на еще далеко не полную очевидность) та точка зрения на мир, согласно которой, как говорит Паульсен, "естественный порядок вещей в то же время в основе своей есть моральный порядок". Быть может, истинно то мнение, что мировой процесс еще вершится и мы еще должны внести свою долю в этот процесс. Быть может, нашими действиями определяется и характер самого завершения мирового процесса. Наши действия в свою очередь могут определяться нашей религией, непротивлением нашим верованиям или нашей готовностью придерживаться известного верования, несмотря на то, что истинность его еще не установлена с полной очевидностью. Эти наклонности к вере в свою очередь являются лишь выражением нашей доброй воли по отношению к определенным результатам.

Подобные тенденции к вере являются крайне действенными психическими факторами, которые постоянно выходят за пределы "очевидного". Ряд нижеследующих степеней образуют то, что можно назвать лестницей веры: 1.

Нет ничего нелепого, самопротиворечивого в допущении, что известный взгляд на мир есть истинный взгляд. 2.

Такой взгляд при известных условиях мог бы быть истинным. 3.

Его истинность возможно допустить и при теперешнем состоянии наших знаний. 4.

В пользу его истинности говорит то, что он представляется подходящим. 5.

Его следует признать истинным. 6.

Он должен быть истинным. 7.

Он будет истинным, по крайней мере истинным для меня.

Очевидно, перед нами здесь не логическая цепь выводов, не то, что называется соритом в учебниках логики. Однако это всё — выражения доброй воли, которой обычно в самых важных вопросах жизни руководствуется большинство людей.

Провозглашение лозунга интеллектуализма, гласящего, что наша "добрая воля", наша "воля к вере" есть лишь препятствие к познанию истины, само представляет собой акт веры и притом самый необоснованный. В нем чувствуются упорное стремление навязать нам интеллек- туалистическое понимание строя вселенной и желание добиться такого же успеха, какой имеет ее плюралистическая трактовка и для которого необходимо участие доброй воли и деятельной веры, как практической, так и теоретической, во всем, без чего такое миропонимание не может быть оправдано, т. е. оказаться истинным.

Таким образом, интеллектуализм сам себе противоречит. Достаточно говорит против него уже то обстоятельство, что даже в том случае, если бы концепция "плюралистической", "кооперирующей" или "мелиористической" вселенной стала подлинной реальностью, то и тогда veto, налагаемое интеллектуализмом на право голоса нашей доброй воли, не дало бы нам признать такое миропонимание истинным.

Вера, таким образом, остается одним из неотъемлемых, прирожденных прав нашего духа. Конечно, она в нашей жизни должна играть роль практическую, а не быть теоретическим догматом. С нею должны быть связаны полнейшая терпимость по отношению к иным верованиям, стремление к нахождению наиболее вероятных перспектив и полное сознание сопряженных с ней ответственности и риска.

На веру можно смотреть как на формирующее начало во вселенной, если мы составляем ее существенную часть и являемся в нашей деятельности кодетерминантами, определяющими окончательное завершение мирового целого.

<< | >>
Источник: Джеймс У.. Введение в философию; Рассел Б. Проблемы философии. Пер. с англ. / Общ. ред., послесл. и примеч. А. Ф. Грязнова. — М.: Республика. — 315 с. — (Философская пропедевтика).. 2000

Еще по теме ВЕРА И ПРАВО ВЕРИТЬ1:

  1. Вера Оригена и вера Е. Рерих
  2. Глава II. РЕЛИГИЯ И ВЕРА
  3. ВЕРА В РЕЛИГИИ
  4. ВЕРА БЕЗ РЕЛИГИЙ
  5. XVII. ВЕРА
  6. Вера
  7. Знание и вера
  8. ВСЕОБЩАЯ ВЕРА В БЕССМЕРТИЕ
  9. § 2. Вера и суеверия
  10. П.4. Чудо и вера
  11. Вера в историю57
  12. ВЕРА ИВАНОВНА ЗАСУЛИЧ
  13. КРИТИЧЕСКАЯ ВЕРА В БЕССМЕРТИЕ
  14. Совершенная вера и отвращение к мирскому
  15. Вера как сознание жизни
  16. 1.2. ВЕРА и РАЦИОНАЛЬНОСТЬ: ТРАДИЦИИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ и СИНТЕЗА в ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ИСТОРИИ
  17. Якоби. Знание и вера
  18. § 2. Вера и знание как антиномия
  19. § 1. Вера и знание как единство
  20. Вера жертвует Богу человеком.