<<
>>

3. Вильгельм Вундт: проблема субстанции и принцип актуальности души

Основной онтологической проблемой, во взглядах на которую наиболее остро проявилось размежевание между Вундтом и Кюльпе, стала, как и следовало ожидать, проблема субстанции.

Вундт к тому времени уже дал исчерпывающий анализ развития понятия субстанции в метафизике, естествознании и психологии.

Он обращал внимание на внутреннее противоречие метафизического понятия субстанции, заключающееся в том, что, с одной стороны, субстанция мыслится как пребывающее, т. с. неизменное бытие, и, с другой стороны, она мыслится как причина изменчивости явлений, т. с. как деятельная сила, вызывающая изменения в явлениях путем изменения собственных состояний.

Это противоречие между пребыванием и становлением вполне сохраняется и в том случае, когда понятие субстанции (и причинности) пытаются наполнить содержанием на почве естественных наук. Принцип постоянства материи, требующий, чтобы материальная субстанция мыслилась пребывающей, требует также и того, чтобы всякое изменение мыслилось как причиняемое, т. е. должен быть дополнен принципом причинности: материальная субстанция и ее причинность противостоят в естествознании друг другу так же, как противостоят друг другу бытие и становление в метафизике. Естественные науки разрешают это противоречие, связывая причинность лишь с внешними изменениями, т. е. с изменениями внешних отношений элементов субстанции; сами же элементы считаются постоянными и неизменными. Отсюда неизбежно следует, что естествознание с необходимостью должно ограничиваться рассмотрением внешних отношений между объектами: в противном случае оно не смогло бы удержать понятие субстанции. Стало быть, говорит Вундт, «...естествознание стало на самом деле обладать пригодным понятием субстанции лишь с того момента, когда в нем вполне развилось сознание того, что вся причинность природы может быть относима только к изменению внешних пространственных соотношений объектов и их частей»8.

Итак, отметим для себя этот пункт: естествознание, по Вундту, должно ограничиваться рассмотрением причинных отношений между объектами, или, в предельном случае, между элементами, но не заключать о субстанции как носителе наблюдаемых отношений.

В психологии упомянутое противоречие не может быть разрешено так же, как оно разрешается в естествознании: поскольку причинность душевной субстанции не может быть отнесена к внешним отношениям ее частей, сама душа должна мыслиться и как пребывающая, поскольку она есть субстанция, и как изменчивая, поскольку она есть причинность. Принципу субстанциальности души, который не может преодолеть это противоречие, Вундт противопоставляет принцип актуальности души: «...душа есть не отдельная от духовных процессов субстанция, но она есть сами эти духовные процессы»9. Иными словами, искать за психическими процессами субстанцию, которая их «причиняет», — значит искажать весь смысл психологического исследования: психология должна изучать связи между психическими процессами, причинные отношения между одним психическим событием и другим, а не между каждым из них и стоящей «за» ними душевной субстанцией, наделяемой способностью причинения. Из психологии, таким образом, изгоняются «способности души», как и из естествознания изгоняются «жизненные силы». На смену понятия субстанциальной причинности должно прийти понятие актуальной причинности, на смену положения «нет причинности без субстанциальности» — положение «нет субстанциальности без причинности». И психология, и естествознание вскрывают причинные связи между элементами (психическими или физическими) — и дальше идти не могут. Но если естествознание еще удерживает понятие субстанции, то психология должна полностью отказаться от него.

Отсюда понятна позиция Вундта в гносеологии, его позиция по отношению к кантовскому противопоставлению «явления» и «вещи в себе». Можно признавать, как это делает Кант, что в наших представлениях (ощущениях) мы оказываемся «аффицированными» реальностью, которая, однако, бывает данной нам именно как явление, т.

е. в представлении её, а не сама по себе. Между реальным объектом, таким образом, и его представлением возникает бездонная пропасть, преодолением которой и занималась вся послекантовская философия. Можно, к примеру, нивелировать вещь в себе и всю реальность объявить представлением, содержанием сознания. Можно отказаться от понятия вещи в себе в описании психики и сохранить его только в познании внешнего мира. Можно объявить вещь в себе познаваемой, заключив, что изменениям в явлении «должно соответствовать» изменение в являемой в нем реальности. Можно, наконец, предлагать для описания реальности новые термины, безразличные к самому кантовскому различению. Если (вернемся пока к онтологии) мыслить субстанцию как основание опыта, которое само в опыте не дано, и вместе с тем как реальность, противопоставленную явлению, то между этими двумя определениями, говорит Вундт, возникает противоречие: субстанция гипотетически «прибавляется» к действительности, но в то же время должна представлять собою само действительное. Для Вундта такое противоречие есть неизбежное следствие допущения первоначальной разделенности представления и объекта, т. е. ошибки, относящейся уже к области гносеологии. Его аргументация убедительна и красива. «Если первоначально объект и представление раздельны и лишь потом связываются воедино в мышлении, то объект и представление нуждаются в особых признаках, которые ручались бы за то, что оба они дей- ствительно соответствуют друг другу... Раз принято, что в мире действительности объект и представление суть первоначально раздельные факты, тогда оказывается решительно невозможным перейти от одного к другому... Окончательным признанием этой неспособности найти соотношение между обоими фактами... является поэтому фикция "вещи в себе". Это понятие объекта, который никогда не может стать представлением, противостоит безобъектному представлению в качестве его дополнения. Однако неестественность обоих понятий обнаруживается самым наглядным образом в том, что безобъектное представление и объект, которого нельзя себе представить, тем не менее приводятся в соотношение друг с другом, причем утверждается, что, хотя представление и вполне отлично от вещи, оно все-таки на нее указывает»7.

Наши представления суть первоначально сами объекты: эту мысль Вундт повторяет настойчиво и многократно, создавая жутковатое впечатление методических ударов молотом по больному месту тогдашней философии и психологии. Для психологии эта мысль Вундта означала, между прочим, что «...всякое перетолковывание, рассматривающее что-либо данное только как явление отличного от него бытия, извращает истинную задачу психологического исследования»11.

<< | >>
Источник: Кюльпе Освальд. Введение в философию: Пер. с нем. / Под ред. С. Л. Франка. Вст. ст.. И. В. Журавлева. Изд. 3-е, доп. — М.: Издательство ЛКИ. — 384 с. (Из наследия мировой философской мысли: история философии.). 2007

Еще по теме 3. Вильгельм Вундт: проблема субстанции и принцип актуальности души:

  1. Вильгельм Вундт. Проблемы психологии народов, 1912
  2. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ФИЛОСОФСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ
  3. Глава I АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЖУРНАЛИСТИКИ В ИНТЕРНЕТЕ
  4. Наследие Бахтина и актуальные проблемы семиотики220
  5. СЕКЦИЯ 1 АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА
  6. СЕКЦИЯ 2 АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОТРАСЛЕВЫХ НАУК
  7. 1.4.4. «Постжизнь» и «постчеловек»: Проблемы экологии души
  8. III. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ЭЛЕКТРОННОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ
  9. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ НАУКИ В НАЧАЛЕ XXI ВЕКА
  10. Часть 4 АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ И ОРГАНИЗАЦИОННОЙ ПСИХОЛОГИИ
  11. Актуальные проблемы района и пути их решения
  12. Философское образование в восточноевропейском регионе: АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ